Проклятие за любовь (СИ)

После обеда вернулись в гостиницу. Немного отдохнув и переодевшись, поехали в театр. Теперь я и мама были в платьях одного цвета, только у мамы оно было длинное в пол, с открытой спиной. А у меня с пышной юбочкой до колена, из-под которой выглядывал белый кружевной подъюбник, и из такого же кружева небольшой отложной воротничок. И причёски у нас с ней были почти одинаковые, коса, уложенная венчиком вокруг головы с локонами у лица.
Театр, стал для меня очередным культурным шоком.
А чтобы, передать впечатления от спектакля у меня просто не хватит слов. Сказочные движущиеся декорации с наложением иллюзии и даже ароматами цветов и деревьев. Талантливая игра актёров с вовлечением в действие зрительного зала. Магия цвета, света и музыки.
Сказать, что я была в полном восторге — мало, я была настолько впечатлена, что не запомнила, что мы ели на ужин. Притих даже неугомонный Санни. Вечером, приняв душ, я долго не могла уснуть, перед глазами мелькали увиденные картины и люди. Это точно был самый лучший мой день рождения!
Утром мамочка разбудила нас с братом. Завтракали мы в кофейне «Чёрная жемчужина» что также находилась неподалёку от гостиницы, отец заказал нам картофельное пюре со свиными колбасками и панкейки.
Когда мы уже выходили из кофейни, Санни споткнулся и подвернул ногу. Пришлось папе нести его на руках. В номере родители о чём-то недолго совещались в своей спальне, а я сидела возле брата. Вид у него был самый разнесчастный, а нога в районе ступни опухла.
Войдя к нам в спальню, папа сказал: — Джули, мы должны ненадолго отлучиться. Мама повезёт Санни к лекарю, а мне нужно по делам. Места в пролётке немного, Санни придётся посадить на сидение одного, чтобы обезопасить его ногу. Нас не будет часа два. Ты побудешь одна в гостинице? Я могу на тебя рассчитывать? — и он вопросительно посмотрел на меня.
— Конечно, папочка — ответила я.
Хорошо, — вздохнул отец, — Почитай книжку, пока нас не будет или порисуй. Из номера никуда не отлучайся и не выходи, это небезопасно.
А мама достала из сумки подарочный экземпляр книги «Мифы и легенды Древней Греции» с двигающимися картинками, и альбом с карандашами и красками. Всё это мы купили вчера в книжном магазине.
— Да, папочка, конечно! Ты можешь на меня рассчитывать. Я буду сидеть тихо, правда-правда, — выпалила я, скрестив за спиной пальчики на руках. — Только возвращайтесь скорее.
— Если у нас всё получится, как планировали, то мы вернёмся быстро и с хорошими новостями. Потерпи немножко и будь умницей — улыбнувшись, сказал отец и потрепал меня по голове.
Они вышли из номера, папа опять нёс Санни на руках. Я залезла на подоконник и прижавшись к стеклу, посмотрела вниз. Папа вначале загрузил в пролётку брата. Подал руку маме и помог сесть ей. Посмотрел наверх и махнул мне рукой. Затем сел сам и лошади тронулись. А мне внезапно стало грустно. Я открыла книгу, медленно перелистывала страницы, рассматривая красочные иллюстрации. Но ни читать, ни рисовать мне не хотелось. И я захлопнула книгу, вздохнув, положила её рядом с собой. Посмотрела в сторону ярмарочной площади. Представила, как я хожу там, между торговых рядов, вся такая красивая и важная и мне захотелось, действительно оказаться среди всех этих покупателей.
— Я сбегаю всего лишь на одну минутку. Только туда и сразу обратно. Никто даже не узнает, — прошептала я, слезая с подоконника. Приоткрыла двери номера, выглянув наружу. Коридор был пуст, лишь за конторкой дремал служащий. Я на цыпочках вышла за двери, тихонько прикрыла их и скользнула на лестницу. До первого этажа сбежала пулей, но к выходу прошла гордо, подняв голову и расправив плечи. Выйдя из гостиницы, я поздоровалась и спросила, у внимательно посмотревшего на меня швейцара, — День добрый. Не подскажете, где здесь кондитерская, мама просила купить маффины к чаю.
Швейцар указал мне в сторону ярмарки, из окна я видела вывеску кондитерской и поэтому спросила, чтобы не вызвать никаких подозрений. Я поблагодарила, и зайдя за угол, быстро побежала. Сердце у меня дрожало от радости и волнения. Я бежала и представляла, как буду рассказывать об этом приключении своей подружке Лиске и как она будет восхищаться моей смелостью. Добежав до кондитерской, дальше пошла чинным шагом.
 
— Амулеты, артефакты на любой вкус и кошелёк, — кричал зазывала из артефактной лавки. Я фыркнула, «Мой папа, может создать любые артефакты. Я уверена, они будут точно лучше, чем у них».
— Сюда, сюда, только в лавке хромого Джо, вы найдёте лучшее средство от выпадения волос! — кричали, с другой стороны. — Если нанесёте это средство, то волосы вырастут у вас, даже на коленке!
— Бррр, волосы на коленке. Зачем они там? — я недоуменно повела плечами. — Волосы на коленке! Смешно.
— Всё для ритуалов, только для магов, понимающих толк в качестве. Постоянным покупателям скидка — орали откуда-то сбоку.
Я восторженно вертела головой во все стороны. И вдруг моё внимание привлекла пёстрая, в черно-красную полосу палатка. Очень яркая, в виде шатра с золотыми звёздами по чёрному полю. Интересно, что там такое? И я устремилась к ней. Подойдя вплотную к полотнищу, закрывавшему вход, протянула вперёд задрожавшую руку.
— Ну, входи, входи, коли пришла! — услышала я мелодичный женский голос.
И я вошла. По всему периметру палатки горели зажжённые свечи, посередине на красном ковре стоял невысокий с кривыми изогнутыми ножками столик. На тёмной полированной столешнице, разбрызгивая во все стороны блики света, находился хрустальный шар на ажурной подставке. Позади на подушках сидела женщина в алом платье. Её скрытое в полумраке лицо, мягко обрамляли чёрные блестящие волосы и ложились на плечи. Она держала в руке свечу, формой похожую на факел.
— Подойди ближе дитя — сказала она. Я приблизилась к столику. Она протянула руку со свечой, зажгла её от другой, затем поставила в подсвечник. После чего посмотрела на меня и произнесла, — Вытяни вперёд руки и положи их на шар.
Я стояла совсем близко, но так и не смогла разглядеть её лица, но голос женщины мягкий певучий, он словно заворожил, загипнотизировал меня. И я, встав на колени перед столиком, вытянула руки перед собой, положила их на шар.
— Вижу в жизни твоей я лишь два пути. И тебе лишь решать по какому, пойти. Так как суженный твой, что назначен судьбой, будет словом повязан, но, увы, не с тобой. Выбрав путь: где решишь, что тебе с ним не место, — он простой эпизод и ты не станешь его невестой. То запомни моё пророчество, и горьким словам поверь: в холоде одиночества, ты сгинешь….
У меня зашумело в ушах и закружилась голова от страха. Слова этой странной женщины доносились до меня словно сквозь толщу воды. И я уже слышала только какие-то обрывки фраз: —…будут силу иметь… та развяжет узелок… жизнь отдать, готова…путь найти… Она говорила всё громче и громче, голос её вначале певучий и мелодичный становился всё более хриплым и страшным. Он эхом отдавался у меня в голове. Я отдёрнула руки от шара и вскочила на ноги. От порыва воздуха и резкого движения свеча выпала из подсвечника и погасла. Меня уже всю трясло, ещё ни разу в жизни я так не боялась. Я хотела бежать, но не могла сдвинуться с места. А женщина, нет, не женщина, старуха, я теперь точно видела, что это старуха, замолчала.
А потом произнесла снова тихим молодым голосом.
— Ты всё вспомнишь, когда придёт время, когда нужно будет выбирать. Тяжёлая судьба тебя ждёт, девочка. Но ты получишь своё счастье. Вы справитесь, я в вас верю. Главное — выберите правильно. А сейчас забудь всё. И иди, иди отсюда.
  
Глава 2
 
Я опрометью бросилась бежать. Не помню, как домчалась до гостиницы. Не обращая ни на кого внимание залетела на третий этаж. Дрожащими руками закрыла на замок двери номера. В спальне не раздеваясь, залезла с головой под одеяло. Всё я в домике, я в безопасности! Как же мне сейчас не хватало мамы и папы. Они бы меня защитили. Они бы смогли.
В моей голове всё ещё звучал голос предсказательницы. И хотя, в тот момент, когда я находилась прямо перед ней, её лицо скрывалось в тени, сейчас же оно стояло перед моими глазами. Тонкие губы шевелились и слова, словно каменные глыбы падали и падали. Такого отчаяния и ужаса я никогда в своей жизни ещё не испытывала. Страх окутал меня словно липкая паутина. «Ты умрёшь, словно дикий зверь»… Вновь и вновь звучало в моей голове. Я разревелась и вначале шептала, а потом уже чуть не кричала, стараясь заглушить этот жуткий голос, звучавший в моей голове: «Нет, нет, это неправда! Мне только двенадцать. Я не хочу умирать! Это неправда, этого не будет. Никогда не будет! Слышите! Этого не было и не будет. Ничего не было! Я ничего не слышала. Лала-ла-ла». Я даже не сразу поняла, что голос уже смолк и больше не звучал в моей голове. Меня понемногу отпускало. Я уже не плакала, а лишь иногда судорожно всхлипывала. В какой-то момент я совершенно успокоилась и уснула тревожным сном. Разбудил меня Санни, забежав в комнату с криком: — Джу, представляешь, мы теперь будем жить в Чаронграде! Правда, здорово! Да вставай же ты! Ну, ты и засоня! И мне вылечили ногу. Быстро. Раз и готово