Проклятие за любовь (СИ)

Я встала и вышла к родителям, почему-то очень сильно болела голова. Родители оживлённо разговаривали, мама посмотрела на меня и спросила: — Ты, что такая хмурая дочка? Приснилось, что-то?
«Точно, приснилось! Я, конечно, же видела сон. Не было никакой старухи, мне всего лишь приснился сон. Страшный! Просто кошмарный сон.» Я уже не понимала толи я пытаюсь убедить себя, что ничего не было, толи этого действительно не было и мне всё приснилось. Я окончательно запуталась. И махнула на всё рукой.
Родители рассказали, что отец получил место артефактора в одном уважаемом магическом семействе. И уже на следующей неделе мы переедем сюда на постоянное местожительство. Жить мы будем в небольшом двухэтажном домике в пригороде Чаронграда, а мастерская отца будет совсем рядом с домом. Отец очень радовался: у него появятся подмастерья и ученики и ему выделяют деньги для исследований и на разработку новых артефактов.
Довольна была и мама, нас с Санни удалось записать в какую-то супер-пупер школу. Правда предупредила она, вместе с вами будут учиться и дети двуликих. Смешанные классы сейчас модны в Чаронграде. А я слушала и молчала, мне отчего-то стало грустно. Я вдруг поняла, что я уеду от своих подружек и, возможно, больше никогда их не увижу. Всё это практически полностью вытеснило из моей памяти, то, что со мной случилось пару часов назад. И я уже горевала о предстоящем расставании с подругами.
Правда, расстраивалась я недолго. И вскоре вместе с Санни радовалась, возможности покататься на каруселях. Мы опять обедали в ресторации мистера Робинсона. А после все вместе катались на аттракционах. Ох, как я визжала на дороге ужасов, как прижималась к надёжному папиному боку. А он лишь добродушно подшучивал надо мной
А цепочные карусели? Это просто, какое-то чудо, мне казалось, что у меня есть крылья, и я сама лечу по небу.
А огромное колесо обозрения! С него было видно почти весь Чаронград. Ну ярмарка то точно была как на ладони, а люди были на ней словно муравьишки. На вертикаль, горки и каскады мы с Санни не пошли, брата не пустили по возрасту, а я отказалась, чтобы ему обидно не было. Ну как будто бы, а на самом-то деле, я просто испугалась идти на эти аттракционы. Мне даже со стороны на них страшно было смотреть, а не то, что кататься на них. Может быть, когда-нибудь потом, когда я стану старше, я и прокачусь на них.
А потом родители покупали нам с Санни подарки. Брату купили «Набор юного артефактора» и джинсы, а мне — новое платье и, конечно же, бусики. Я была в полном восторге от платья. Отрезное по талии с юбкой полусолнце, моего любимого голубого цвета. Лишь понизу кайма из темно-синих васильков, грудка и спинка тоже в васильках, но голубых, а по бокам вставки тёмно-синего цвета. И бусики из бирюзы, практически в тон к юбке. Я уже представляла, как я пройдусь в своём новом платье по нашему городку, прощаясь с подругами. Как вдруг поняла, что мы проходим по знакомому мне месту. Так значит, мне всё же это не приснилось?! И я на самом деле была на ярмарке! Вот только там, где находилась полосатая черно-красная палатка, стоит совсем другая, какая-то обшарпанная с огромными заплатками и опущенным пологом на месте двери. Я облегчённо вздохнула, всё же приснилось. Ну и сон, я вам скажу! И мы уже прошли мимо, как меня словно что-то толкнуло, и я обернулась на палатку. Я увидела её сквозь полотняную стену, так, словно между нами не было ткани палатки, либо она была совсем прозрачной. Так не должно было быть. Но я ясно видела эту черноволосую голову, худощавую фигуру в алом платье и глаза. Глаза, что смотрели прямо на меня, внимательно и настороженно. — Что происходит? — в смятение подумала я, а женщина подняла руку и приложила палец к губам.
«Я ничего не понимаю… Значит, всё же это, был не сон? И всё произошло со мной на самом деле? Что же мне теперь делать? Что же делать? Признаться, во всём родителям? Но женщина явно хочет, чтобы я молчала».
И меня вновь накрыло волною паники и ужаса. В голове что-то зазвенело, перед глазами поплыло. У меня перехватило дыхание и подкосились ноги. Восторженные вопли братишки и голоса родителей доносились до меня словно сквозь вату. И я, потеряв сознание, осела на землю. Очнулась на руках у встревоженного папы.
 
— Джулиана, что случилось? Ты заболела, дочка? Что болит у тебя родная? — донёсся до меня сквозь звон в ушах голос мамы. Я вздрогнула: «Нет, мамочка. Не знаю… Немного голова болит. Звенит всё». Мама прижалась губами ко лбу, сказала: — Температуры вроде нет. Может, ты перекаталась на каруселях? Сейчас вернёмся в гостиницу, отдохнёшь и всё пройдёт. Вечером домой мы не поехали. Вместо дома я попала в госпиталь, где и провалялась в горячке целую неделю. А когда выздоровела, оказалось, что моя семья уже переехала в Чаронград. А я так и не попрощалась с подружками. Правда, папа пообещал, что как будет возможность, он возьмёт меня с собой и мы съездим в Мглин.
Лекари причиной моей болезни посчитали нервное потрясение. Родители недоумевали, что такое со мной могло произойти. Но меня ни о чём не расспрашивали во избежание рецидива. Но я бы при всём желании не смогла ничего рассказать, я просто ничего не помнила. Совсем ничего. Даже то, как мы катались на каруселях. Я с удивлением и странным чувством, словно всё это было не со мной, а с какой-то другой девочкой, просто похожей на меня, рассматривала движущиеся картинки на записывающем артефакте. Я видела хохочущую от восторга девочку, видела Санни, маму и папу на этих картинках, но не могла ничегошеньки вспомнить. Хорошо хоть не забыла, как мы ходили в театр. В памяти сохранилось всё вплоть до того времени, как родители вместе с братишкой садились в повозку. А вот что было дальше, как не пыталась я вспомнить, не получалось.
Вскоре после выписки из госпиталя я пошла в школу.
Первое время в новой школе я чувствовала себя совсем чужой и очень сильно скучала по своим друзьям из нашего маленького городка. Но насыщенная школьная жизнь вовлекла меня в свой водоворот, и я совсем не заметила, как перестала постоянно думать о прежних друзьях, теперь все мои мысли занимали новые. А ещё, у меня появилась мечта.
Пребывание во время болезни в госпитале, как не странно оказало влияние на мою дальнейшую жизнь. Наблюдая от скуки за работой докторов, я загорелась идеей стать лекарем и лечить людей. А проснувшаяся магия, лишь укрепила меня в моём решении. У меня появилась цель, и я всё делала для того, чтобы добиться желаемого и уверенно двигалась к ней. Родители меня во всём поддерживали.
Школу я закончила с отличием. Затем успешно преодолела бакалавриат и теперь вот учусь в магистратуре.
Сегодня у нас был последний экзамен за третий курс, впереди выходные. А с понедельника мы выходим на практику, которая продлится целый месяц.
А потом целый месяц каникул и последний курс. После которого я планирую сдавать экзамен для поступления на интернатуру.
Но это всё будет потом, а сегодня вечером мы идём в город. Будем отмечать удачную сдачу экзаменов в таверне «У дядюшки Джо» на улице Ветреной. Ну и, конечно, выпить за удачную практику наших ребят в полевых условиях. Парни отправляются на заставы, в воскресенье во второй половине дня, мы с Дианкой, конечно же, пойдём провожать их.
Диана крутится перед зеркалом, выбирая платье, а я лежу на кровати и вспоминаю, с чего начиналась наша дружба.
Я познакомилась с Дианой и ребятами перед вступительным испытанием в колледж Бенджамина Батлера. Я тогда решила, что буду поступать на ведовское отделение. Дело в том, что после окончания средней школы выпускник не сможет сразу подать документы в университет на медицинскую специальность. Перед этим он должен получить степень бакалавра по любой дисциплине, максимально приближённой к лекарскому искусству. Это могут быть алхимия, магбиология, травоведение или зельеварение, ну или ведовское отделение. Именно на этом факультете уделяют внимание всем этим предметам понемногу, а я тогда точно ещё не знала, что я хотела.