Возвращение Прославленных. Книга 2 (СИ)

— Как это? — удивился Питер. — Почему задира?
— Ну, вообще-то, он фермер и в большом почёте у местных парней. За силу и строптивый характер. Всё любит делать по-своему. Слывёт вольнодумцем и бунтарём. Но, мне он кажется хорошим визидаром. А ещё, — Носик кивнул на бокалы изумрудного напитка, который пенился у них в бокалах, — это варят на их ферме. Лучший травяной эль!
В это время Гарбхан произносил тост:
— Дорогие наши ремесленники! Конечно, вы — наша надежда. Но и мы не подведём. Придём вам на помощь, если она будет нужна. Только позовите! Братья и сёстры, ремесленники! Прославленные! За вас!
И парень сел обратно за стол. Все визидарцы одновременно подняли локти, чтобы легонько стукнуться ими с соседом, затем быстро хлопнули в ладоши и трижды стукнули башмаками об пол. И только тогда потянулись за бокалами. Но их стройные ряды разрушили ремесленники, которые не понимали, чего от них ждут. Со смехом Гарбхан поднялся с места, и обратился к смущённым гостям:
— Ничего, друзья, это не великое горе. Мы сейчас научим вас выпивать по визидарски. Повторяйте за нами!
Местные взялись учить ремесленников своему обычаю, и уже с третьего раза у всего стола получилось дружно выпить бокалы.
Вдруг музыка перестала играть, люди примолкли, толпа танцующих отхлынула и расступилась. На площадь стройно въехала дружина. На крепких лошадях восседали сильнейшие парни Визидарии. Солнце бликовало от начищенных шлемов и доспехов из металлических пластин, соединённых между собой кожаными ремнями и отбрасывало в притихшую толпу отсветы.
Впереди ехали двое. Один — постарше, небольшого роста, с пытливым взглядом на суровом лице. На его высоком шлеме покачивалось красивое чёрное перо, а через грудь под пурпурной накидкой, была перекинута лента, увешанная знаками отличий. Бросался в глаза и его богатый шёлковый пояс сиреневого цвета с золотыми кистями.
— Это глава Совета Визидаров, — зашептали ремесленникам сидящие рядом, — сам Август Непомнящий.
— Он из рода особых брауни, смотри, — тихо сказал Питу Носик, аккуратно показывая на длинный заострённый носище Августа, доставшийся ему от его рода, — и только у них всегда такая куцая бородка, которая, как известно, у брауни не растёт.
Рядом с Августом ехал молодой юноша, бравый визидарец. У него было открытое лицо, но упрямый взгляд и крепко сжатые губы. От этого парень выглядел строгим и неприступным.
— А это, — указывая на серьёзного юношу, рассказывала девушка, сидящая рядом с Бёрнис и Мэдлин, — секретарь и помощник Августа — Уильям Фланн. Его мать из эльфов, а отец из русалок. Посмотрите, какой красавчик! И он, — девушка заметно покраснела, — не женат. Моя сестра, — затараторила рассказчица, и слова из неё посыпались, как горох их мешка, — живёт в Медикате, и работает в татошной на рынке. И только вчера почтовым голубем она прислала мне письмо, что Уильям Фланн сидел с другом у них в кафе, и она подслушала, как тот говорил, что пока жениться не собирается, потому что не видит достойной кандидатуры, мол, сердце его молчит…
Девушка многозначительно посмотрела на Бёрнис и Мэд и добавила:
— Так что шансы у нас есть. У всех.
Бёрнис чуть не фыркнула, но сдержалась, потому что Мэд под столом вовремя пнула её ногой. Бёрнис нагнулась к подруге и с улыбкой сказала:
— Девушки в Визидарии такие же, как и в человеческом мире.
— Девушки везде одинаковые, — тихо ответила ей Мэдлин, — сердце в груди у всех одно.
В это время Уильям соскочил с лошади и помог спешиться начальнику. Тот поправил шлем, и, прихрамывая, двинулся к ремесленникам. Они все успели встать из-за стола и выйти навстречу главе.
— Друзья, — Август горячо обнял каждого ремесленника дрожащими от волнения руками, — я не мог сидеть в Медикате, ожидая вас. И как символично, что встретились мы здесь, в Трёх ручьях, где жили многие из ваших предков.
Над маленькой Янмей Август прослезился, поднял её на руки, и, повернувшись к войску, которое успело спешиться и построиться в шеренгу, скомандовал:
— В честь Прославленных ремесленников!!! Слава!
 
И воины, вытянувшись, стукнули кулаками по правому плечу, вскинули ладони и как один крикнули:
— Слава! Слава!
Август обвёл дружину растроганным взглядом и скомандовал:
— Отдохните, воины!
И солдаты растворились в толпе. Августа подсадили к ремесленникам и налили большой кубок зелёного эля.
Тут же снова раздалась музыка, кто-то уже тащил из ближайших домов новые столы, опять закружились юбки и застучали об мостовую каблуки.
— Какие чудные туфли! — воскликнула Янмей, показывая на обувь танцующих, — и все такие разные!
Обувь у визидарцев, действительно была чуднАя: расшитые цветами туфельки, сплетенные из верёвок тапочки, изогнутые деревянные клумпы и даже сапожки, сшитые из лоскутов сверкающей чешуи. Сложно было бы найти две одинаковые пары.
— О-о-о, — протянул гном с длинной бородой, свитой в косу. Он сидел рядом с Янмей и слышал её слова:
— Для визидарца обувь — это, как ни странно, его лицо. Символ самовыражения. Визидарец с детства придумывает обувь, которую будет носить. Когда меняется визидарец: его планы и убеждения, это можно определить по его обуви — она обязательно станет другой! Самый лучший подарок — хорошие туфли. У нас есть поговорка: «Если подошли подаренные туфли, значит, этот визидарец знает про тебя всё!»
Янмей удивлённо посмотрела на обувь самого гнома. На нём были высокие кожаные сапожки с кармашками набитыми мелочевкой.
…После обеда ремесленников проводили в сад, где для них были приготовлен огромный белый шатёр переговоров. В нем стоял круглыйкаменный стол, вокруг которого примостились стулья. Ремесленники расселись и к ним вошёл Август. Он что-то тихо сказал Уильяму и тот быстро удалился. А глава подошёл к столу, оперся об него и стал говорить, переводя взгляд с одного Прославленного на другого:
— Скоро мы продолжим с вами путь в Медикат. Там нас ждут большие празднования и гуляния, — Август глубоко вздохнул и продолжил. — Мы долго вас ждали. Но не теряли времени зря. Наверное, вы хотите узнать, что же случилось тогда, четыреста лет назад, когда страна была почти уничтожена за три дня и спасена лишь усилиями ваших предков? Когда-то Визидария процветала. Она отличалась от остального мира невероятным развитием наук. Ремесленники — самые умные из визидарцев, те, которые выбрали путь служения народу, придумывали и делали толы с ауксилами. Люди, сталкиваясь с нашими достижениями, принимали их за волшебство и боялись. А значит, хотели нас уничтожить. И мы полностью отсоединились от человеческого мира. А потом ремесленники достигли высшего уровня — создали волшебную палочку. Весь свет визидаров учился в Ремесленных Мастерских. И жизнь была прекрасна. Но недаром мы селились подальше от людей, — Август сморщил нос, оглядел Прославленных и сказал, — знаете, даже представить не могу, как вам жилось среди них, наших врагов… Восхищаюсь вами и вашими предками, которые принялирешение — спрятать лучших в мире недругов, чтобы изучить их повадки изнутри. Найти против них оружие и потом разом одолеть. Люди…Они устроили Ужасную битву.
Август остановился, перевести дыхание. Взор его затуманился слезами. Он никак не могу унять дрожь в руках. Наконец, собрался с силами и продолжил повествование:
— После мы, конечно, разобрались, что случилось. Всё зло обрушилось от одного визидарца, в коем, человеческая природа, победила визидарскую. Но мы уверены, что он не мог действовать один. Несомненно, за ним стояли люди. И Это существо — Хьюго Хармус. Вот все материалы о нём, — Август взял из рук вернувшегося Уильяма толстую папку и протянул ремесленникам. — Здесь вы найдёте сведения о его семье, оего родителях. Об их чудесном семейном ауксиле — Древе Жизни, который они уничтожили. О том, что этот… человек… ибо я не могу называть его визидарцем, создал малумов… Визидарцы сражались с ними, как могли. Бой шёл три дня…
Август от волнения больше не мог говорить. Он сел и кивком головы попросил продолжить Уильяма.