Возвращение Прославленных. Книга 2 (СИ)

— Малумы — бесплотные твари, убивавшие лучших, — сказал Уильям. — Они высасывали жизнь из визидарцев, особенно ремесленников, и охотились на толы. Поэтому многие толы были уничтожены самими жителями Визидарии, чтобы не достались врагу. Ваши предки придумали, как защитить страну. В этом помогла Башня Силы, объединённая энергией со столпами погоды и кенотафами. Столпы были установлены давным-давно, как ауксил, регулирующий погоду в стране, а кенотафы — это камни в которые превратились все визидарцы, погибшие в первых боях близ священных деревьев. Среди этих кенотафов есть и камень Аластара Справедливого.
Он — величайший воин в истории Визидарии и самый почитаемый визидарец. Если бы он выжил, то, несомненно, нашёл бы способ уничтожить людей и зло, исходящее от них, каким-нибудь бескровным способом. Те ремесленники, что выжили в первый день битвы, создали защитную стену, которая работает до сих пор. Как мы понимаем, защитная стена получилась настолько толстой, что руины замка Хармусов — Дагхэта застряли в её толще навечно. Когда-нибудь он умрет. Как и его малумы. Тогда умрёт корень зла. Нам осталось только ждать. Но с вами теперь ничего не страшно. Мы ждём от вас, чтобы вы охраняли защитную стену, и занялись прежде всего непосредственным делом, которым занимались ваши предки — созданием толов и ауксилов для народа Визидарии, чтобы облегчить стране жизнь. А для этого надо восстановить Стоунбон. Он заперт под защитным куполом и ждёт вас.
Август снова встал и сказал:
— Мы хотим вам вручить сиреневые пояса ваших предков. Они хранились, как реликвия. В Визидарии — это всегда было высшим знаком отличия и за последние четыреста лет этих поясов было вручено всего пять.
Уильям принёс потёртые шёлковые ленты и стал вручать пояса каждому ремесленнику.
Когда он подошёл к Бёрнис, то нечаянно уронил шёлковую ленту к её ногам и сильно смутился. Они одновременно присели за ней и соприкоснулись руками. Уильям стушевался, но Бёрнис тихо сказала: «Ничего страшного», и ласково коснулась его пальцев, успокаивая. Он почувствовал, что от Бёрн пахнет лесом и летними травами. И было что-то в этой девушке близкое, сердечное, будто он знал её когда-то давно, а потом забыл. А вот сейчас она вернулась.
Всё это продолжалось две секунды, но когда Уильям разогнулся, ему почудилось, что он сделал это в другой реальности. В той, в которой солнцем теперь была Бёрнис.
А она сказала, обращаясь к Августу:
— Спасибо, пояса предков — это большая честь для нас. Мы их примем, как ценность, но надевать не будем — мы пока не заслужили такого права.
— Граспек, — кивнул ей Август.
— Что означает «граспек»? — спросила, Бёрн. — я где-то это слово уже слышала.
— Ну, — стушевался Предводитель, подбирая объяснение, — это древнее визидарское слово… Это благодарность. Однако она имеет определённый контекст. Когда ты произносишь «граспек», то говоришь: «спасибо, что высказался и показал свою суть, истинное лицо». Такой вот длинный смысл в коротком слове. Граспек.
— Граспек и вам, — сказал Августу Марио.
— Наверное, сейчас это слово применять было бы не совсем верно… — начал рассуждать Август.
Но его перебил Тафари.
— Мы поняли свою миссию, — сказал он, оглянувшись на остальных ремесленников, — но тогда сейчас бессмысленно ехать в Медикат. Празднования подождут. Мы сразу же отправляемся в Мастерские Ремесленников. В Стоунбон.
— Но как же… — растерялся Август Непомнящий. — Я хотел показать вам столицу. Вы бы полюбовались, как мы её восстановили. Как она красива.
— Мы проехали пол страны и видели сотни её жителей. Визидария прекрасна. Но надо приступать к работе, а столица подождёт, — ответил Тафари.
— Я думал, кто-нибудь из вас войдёт в Совет Визидарии, — продолжал рассуждать Август.
— А вот это зря. Политика — не наше дело, как и управление, — покачал головой Итиро, — мы тут толком ещё ни в чём не разобрались…
— Так вы точно решили ехать сразу же в Мастерские? — уточнил Уильям.
— Да, — кивнули ремесленники.
— Значит, мы будем держать друг друга на связи, — подвёл итог Уильям и быстро взглянул на Бёрнис, — сейчас мы сопроводим вас до Мастерских.
 
Через час распрощались с Носиком, Сиридином, жителями Трёх ручьёв и выехали в сторону Стоунбона. Впереди, показывая дорогу, ехал Уильям, за ним ремесленники, после уже Август Непомнящий с дружиной.
За деревней начиналась равнина. И издали было видно огромный холм на котором возвышалась Башня Силы. Дорога проходила в полумиле от неё. Чем ближе они подъезжали, тем становилось массивнее и больше строение. Таких высоких зданий никто из ремесленников ещё не видел.
— Подумать только, — сказал Тафари, задрав голову и глядя на вершину башни, уходящую в облака, — это сколько же в ней длины?
— Игла сапожника, как её тут называют, высотой в 821 ярд, — дал справку Уильям, помолчал и оценивающе добавил, — да, раньше строить умели. И ведь это было четыреста лет назад! Сейчас такую башню никто в нашей стране не создаст. Её возвели над родником Силы — отсюда и её название. Но он давно пересох, там остался лишь пустующий бассейн.
— Можно ли Башню изучить изнутри? Как туда попасть? — спросил, подъехав к ним Итиро.
— В Башню Силы войти нельзя, — мотнул головой Уильям. — Она охраняется воинами дружины, потому что входит в список особо важных мест Визидарии.
— Её построили ремесленники для того, чтобы изготавливать волшебные палочки, — объяснил Август, — какую именно роль в их изготовлении она занимает, я не знаю. Но думаю, процесс записан где-то в бумагах, хранящихся в Ремесленных Мастерских. Но и сейчас Башня Силы — главное место Визидарии. Она защищает нас, держа купол, огораживающий от всего мира, на себе.
— Хотелось бы там побывать и понять её строение, — высказала свои мысли Бёрнис.
Уильям взглянул на неё и улыбнулся, но она ему не ответила.
— Ну, я думаю, в Стоунбоне вы найдёте и планы башни. Там же, в Мастерских Архитектуры её и создавали, — дал совет девушке Август.
Но потом, подумав, он обратился к помощнику:
— Прославленным нужно будет выдать разрешение на посещение и доступ в любое место страны. Уильям, проследи, чтобы завтра же они получили такой пропуск.
— С овальной печатью? — уточнил у него Уильям.
— Нет! С ромбовидной! — поднял палец Август, а потом пояснил остальным, — это самый важный вид печати. Вопросов после такой бумаги не возникнет ни у кого. Это высшее проявление доверия народа Визидарии.
Когда башня оказалась за спиной, дорога потянулись через поля, иногда перемежавшиеся небольшими перелесками.
— Климат у нас и без погодных столпов лучше, чем у людей, и урожай выше, — с некоторой долей высокомерия, довольно произнёс Август, глядя по сторонам.
Рядом ехали Леонар, Пинар и Тафари. Они это слышали.
— Август, если позволите высказаться, — начал Леонар, — вы зря так ругаете людской род. Ведь мы тоже их часть. И даже большая. Мы скорее похожи на них, нежели на тех существ, от которых произошли.
— Только внешне, — категорично сказал Август, — вы, конечно, глубоко мной уважаемы и долго жили в миру. Мы телами почти люди, а душа наша — переплетение энергий. Мы видим и чувствуем то, что людям недоступно. Люди недалеко ушли от животных. А визидары — создания иного толка, иного разума. Они — существа высшего разума.
— Опасные у вас мысли, — покачал головой Леонар, — опасные, и ни к чему хорошему не приводящие. С такой позиции не то что нельзя смотреть на мир, а и губительно.
— Сколько я читал древних статей Аластара Справедливого, он много раз описывал людской мир — агрессивный и нечестный, — резко ответил Август, — скажите, за четыреста лет там что-то изменилось? Закончились бесконечные воины?
— Ну, — стушевался Леонар, — воины есть и сейчас. И, кажется, мир вообще в преддверии чего-то большого и страшного. Я думаю, скоро будет война, которая охватит все народы… Но люди… люди удивительны, разнообразны… Искусство, архитектура, а сколько технических открытий!!! Работы по психологии, физике, открытия в астрономии…