Возвращение Прославленных. Книга 2 (СИ)

Тафари взял из её рук странный цветок и сказал:
— Мы сделаем из него оружие. Разрывай-трава нам очень пригодится.
И унёс его в Мастерские.
…С этого дня Стоунбон и его окрестности перешли на особый режим работы.
Пит разделил прибывших на отряды. Назначил командиров. Новобранцы прибрались в лагере, снова возвели палатки: холщевые домики с тёмными стенами и белыми крышами, чтобы через них легче поступал свет. По ночам, когда Пит обходил войска, эти бесконечные крыши светились огнями и из каждой виднелись Музы. Когда он увидел это впервые, то очень удивился. Показывая на большие, покачивающиеся от ветра фигуры, он спросил у Максимилиана, шедшего рядом:
— Почему они стали такими огромными?
— Выросла решимость визидаров. Тех, кто сюда пришёл, — объяснил ему Максимилиан, — чем глобальнее мысли визидарца, тем больше его Муза.
— Скажи, а они тебе не мешают жить? Мне пока тяжело привыкнуть видеть ночных Муз. Ты словно заглядываешь визидарцу в голову, — покачал головой Пит.
— Мешают? Нет, конечно. Я к ним привык. Помеха ли тебе от теней за телами днём? Вряд ли ты их вообще замечаешь. Посмотри, — окинул поле Максимилиан, — Музы разные: от почти прозрачных, до тёмно-серых. Всё зависит от мыслей хозяина, его дум, настроения. Мне это только помогает общаться или знать, что надо оставить другого в покое. Я не знаю, как эти вопросы решаются среди людей? Меня это больше удивляет. Как люди понимают, в каком состоянии их собеседник?
Пит задумался. Они порассуждали ещё немного, потом составили план на завтра и разошлись спать. А туманные Музы, огромные бестелесные образы, так и покачивались до утра над лагерем, охраняя покой хозяев, пока их не растворило утреннее солнце.
…К границам Визидарии — Спасительным воротам, дежурными отправили друзей Носика — Кормака и Кревана. Двух братьев-весельчаков. Они лучше других знали район Горячих топей. И Питер стал ежедневно получать от них голубей с известиями, в которых те писали, о состоянии стены. Иногда Кормак присылал её фотографии, сделанные копиящиком. Стена каждый день становилась светлее, а пространство за ней постепенно прояснялось. Пит нумеровал эти снимки и вешал у себя в палатке.
В лагере же царил военный дух. Днем каждый воин выкладывался на полную катушку. На стрельбище осваивали мушкеты и браунинги. Тренировались, развивая ловкость в поединках на мечах и ножах. Но практически у каждого визидарца имелось своё, особенное оружие его рода. То, с которым сражались когда-то его предки. У визидарцев от троллей это были булавы и палицы, у тех, в ком текла эльфийская кровь — всевозможные луки. У гномов — разнообразные мечи.
Оказалось, что визидарцы не так уж далеки от борьбы. В них быстро проснулась кровь воинов. Так, налетевшая буря, неожиданно оголяет следы сражения с холмистого поля, до этого заботливо спрятанные слоем векового моха. То же произошло с визидарцами: к стенам их дома подступила опасность, и сами собой сжались их кулаки.
Чтобы атаковать малумов с воздуха Питер решил создать летучие отряды. Их возглавил Максимилиан.
— Драконы — это воины тоже! — говорил Пит, — они, конечно, одомашнены вами, но всё же, это суровое и бесстрашное животное.
Сначала хотели приспособить к боям в воздухе летательные туфли, но все эксперименты закончились неудачами — к сожалению, не было времени учиться передвигаться в этой обуви. Она не делала солдат сильнее. Наоборот, полностью их дезориентировала в пространстве, и целый отряд просто повисал в воздухе, ногами кверху. Зато на летающих островках замечательно получалось сражаться у жителей Парящей Иде. Они составили с фермерами пары и ловко справлялись с оружием, точно попадая в цель.
Летатели, как их тут же стали называть другие, располагались на островках, в которые впрягли драконов. Визидарцы фермеры, выращивавшие на таких остовках тату, привыкли к высоте, но самое сложное было научиться управлять непослушными драконами, пытавшимися выскочить из сбруи и перевернуть островок. Драконов тренировали с утра до ночи, носясь летучим отрядом над Дымящими полями.
 
А вечерами, сидя вокруг костров, воины наносили себе на руки рисунки, похожие на саламандру Питера.
Среди палаток вечно носилась Дэгни. Она разносила еду, и пыталась, чем только может, облегчить был солдат. Ей помогал дед Итиро и отец Бёрнис. Они быстро освоились ипринимали участие в каждом учении. Ремесленники же много работали в Мастерских, придумывая новые ауксилы, которые могли бы усилить мощь войск. Стурла и Итиро закаляли визидарцам оружие. Тафари работал в Мастерской по изготовлению огненных взрывателей из разрывай-травы. В итоге, за неделю опытов, Следопыт создал маленькие бомбочки. Если с силой кинуть её на землю, она с грохотом молнии металась, вычерчивая огненные дорожки, сжигая всё на своем пути.
Марио как-то додумался закалять Огненным толом те самые кости динозавров, которые визидары использовали для изготовления сковородок и кастрюль. С этого дня воины несли ему ручки от посуды, а он обрабатывал их огнём, и те защищали визидарцев не хуже лат. Чем больше висело на визидарце таких костей, тем сильнее была вокруг него защита.
Пинар с Леонаром изготавливали снадобья, лечили больных и готовили полевые аптечки.
А в Стоунбон всё прибывали и прибывали новые визидарцы. Ремесленники, отработав в Мастерских днем, по ночам дежурили на входе, чтобы принимать тех, кто пришёл вступать в ряды добровольцев.
…Сегодня ночью было дежурство Бёрнис. Она уж было задремала над книгой, которую ей подсунул Стурла. В ней повествовалось о видах оружия, сделанном из клыков хищных животных, как во входной колокольчик зазвонили. Она открыла дверь. За нею стоял Мак Дара.
— Я решил, — теребя шарф, сказал он, — что тоже пойду сражаться.
— Но…уважаемы Мак Дара, — с сомнением в голосе ответила Бёрнис, оглядывая хилую фигуру старика (куда ему сражаться?), — вы и так заняты важным трудом — ведёте архивы. И потом, может, вы придёте с утра?
— Я знаю, что стар, мне уже почти сто, — качнул головой Мак, — но говорят, что Пинар оживила печь Фениксов? А ведь я из них. И она могла бы мне помочь снова стать сильным. И я не вернусь домой. Я сделал выбор.
Бёрнис раздумывала, но Мак Дара решительно добавил:
— Я всё равно не уйду.
Бёрнис вздохнула и отошла, пропуская старика внутрь.
— Сейчас я внесу вас в журнал, — сказала она.
— Всю жизнь я всех записывал в журналы, а теперь вот и меня, — удовлетворённо сказал Мак Дара, садясь на предложенное кресло, пока Бёрнис вносила его в списки.
Колокольчик опять тревожно звонил. Бёрнис вскочила и пошла отворять. За дверью она обнаружила…раненого визидарца. Он лежал лицом вниз. Бёрнис перевернула его, убрала налипшие на лицо волосы. И узнала его.
Это был Уильям. Секретарь Августа Непомнящего. Он был без сознания.
Вместе с Мак Дара они оттащили Уильяма в медицинский корпус и разбудили Леонара. Он пошёл осмотреть пострадавшего.
— У него длинная рана на бедре. Скорее всего от меча. С ним всё будет хорошо. — констатировал граф, выйдя навстречу ожидавшей вестей Бёрнис, — Иди, позови Пинар. И возвращайся на пост.
Дожидаться Пинар остался и Мак Дара. А Бёрнис выполнив поручение, опять села за дежурный стол. Чтобы отвлечься от тревожных мыслей об Уильяме, она рассеяно рассматривала в книге рисунок булавы из зубов морского броненосца, которые были похожи на бутылочные штопоры, как колокольчик опять затрезвонил.
За воротами обнаружился пухлый рыжий паренёк. Бёрнис он показался знакомым. Она оглядела его повнимательнее. Оранжевые вихры, волосатые руки в которых он мял цветную шапочку. Бёрнис вспомнила:
— Ты, кажется…сын хозяев «Двух унций»?
— Ага, — кивнул он, — меня зовут Лапе. Я пришёл сражаться.
— Но…кажется, ты боялся оружия?
— Не я, а родители, — глаза его блеснули, — не я… Я не трус!
— Ну хорошо-хорошо, — миролюбиво пропустила Бёрнис его внутрь, приглашая присесть, — а что в мешке?
Она указала на тяжёлую поклажу за спиной парня. Лапе с шумом бросил котомку на пол и развязал её. Мешок до краёв был наполнен костяными ручками от кастрюль и чашек, держалками для сковородок.