Небо в алмазах (СИ)
— Кос, полегче! Ты за кого сегодня больше топишь, за монстра железного, а? Где твоя совесть? — Фил, нагруженный цветами, напоминал себе не мастера спорта СССР по боксу, а… Валеру. Валеру, твою мать, Леонтьева! Потому что букетов накуплено, как артистам на «Песню года». И главное, чтобы Космос помнил, какой букет для Лизки. — Ничего с твоей тачкой не будет! Тоха у меня в секции первым права получил, умеет человек ездить, и газ с тормозом не путает.
— Говорил же вам, что таксу надо вызывать! Кос, завязывай… — Белов хлопал себя по карманам — на выкуп всё-таки собрались. А Фил, очевидно, подумал от бабских заскоков цветами отделаться. — Опоздаем в ЗАГС, пока тут телимся!
— Я тебе так, Белый, скажу, — сипловатый от холода голос Пчёлы окликает Сашу сзади, — туда, куда Космос собрался, нам не только никогда не рано, но и никогда не поздно! А мне так вообще противопоказано, бля…
— Чего ты там лясы точишь, Архимед недоделанный? — Космос, принявший слова на свой счёт, возвращается к друзьям, расставшись с ключами от автомобиля. — Встал там за сугроб, покуривает, головка болит?
— Даю вам хилый шанс передумать, космические люди! — но Пчёлкин уверен, что два космических пришельца вцепились друг в друга мертвой хваткой. Просто лишний раз нужно в этом удостовериться. — Пожалей! Девочку бедную…
— Пчёл, это моя война! — заботливый родственник включился в игру как-то не к месту. Кос же искренне советовал этому лешему закусывать, чтобы потом в голове без прибамбасов. — Как говорит Лизка, иди в пень со своей юрисдикцией!
— Все вы влюбленные дураки на одну морду, — и к этому племени Витя себя не относил, — хоть тресни…
— А ты чего нет, Пчёл? — Фил подумал о том, что Томка не зря предупреждала его про настроения двух свидетелей. Одна проклинает второго, а тот — не с той ноги встал. — Не надо тут нам сказки молоть…
Пчёла пытался не размышлять о собственных проблемах. И можно ли так назвать очередное недовольство Софки, пытающейся сделать из него собачку на поводке? Знает, что ничего не выйдет, но все равно пытается воздействовать. Наверное, не следовало бы говорить ей вчера, как он устал от её перепадов настроения и ревнивого шипения! Дышать тяжко, когда слышит капризы этой принцессы на горошине! Плевать ему, что она там себе придумала, и каким образом.
Сам же задним местом чувствует, что сейчас Софа будет воротить нос, ещё и Лизкин выкуп сорвёт, таможенница хренова. Но ничего поделать не может, потому что их ссор хватало максимум на неделю. Витя возвращался, и не находил особенных причин для конфликтов, но Софка изощренно выгребала их из любого говна. И почему в его жизни настал такой порядок? К чему оно ему надо? Мать твою…
Фиг бы с ней! Может, не хватает этой папиной дочке лишнего бабла, вот и бесится? Нет, мелко. Как и всякий представитель номенклатурного класса, Софа о таких вещах почти не думает. Всё как зайцу триппер. Или же просто с ума свести его хочет, не думая о том, что если уж он ей ответит, то неизвестно, кем они расстанутся. Точно не друзьями. В эту красноречивую лабуду об искренней дружбе между девушкой и мужчиной Витя не верит. Потому что знаком с Космосом и Лизой, и потому что… почти год ходил кругами вокруг одной зеленоглазой чумы. Допрыгался…
В самом деле… Пчёла не ради Голиковой сюда сорвался! Друга лучшего женит, чтобы хоть у кого-то на улице праздник был. Сестрицу замуж выдает! Единственную и любимую, умную и красивую. За Лизку как-то болело, потому что своя и родная. Вместе и по ушам получали, и делили горе и радости. Семья! Кровь с водой не спутать… Жил под одной крышей столько лет, и всегда мог рассчитывать на родственное понимание. И этот редкий человек выходит замуж за Космоса! Дожили…
— Всё! Покурили и хватит! — Космос прерывает привал на табак. — Не сутулься, родственник! Мы теперь братья особого калибра.
— Все путём, брат, не сомневайся! — Витя отвечает Холмогорову ответным хлопком, и, вспоминая о собственной роли, поправляет под расстёгнутой дубленкой красную ленту, и бодро командует: — Мужики, у чемпиона веники расхватали! А я со своей мадамой договариваться, а то хер пропустит! — секунда, и Пчёлкин снова в приподнятом настроении, и, оставляя друзей, резво бежит по снегу в подъезд.
— По карнизу, бля, полезет, — не скрывая сарказма, заявил Саша, принимая от Валеры два букета цветов: для тёток невесты, — акробат херов…
— На ракете запустим, ага!
— С любовью, марсиане!
— Чё ржете? — Кос, поправляя на запястье рукоять часов, приводит друзей к порядку. — Кони, я же вас с собой возьму, чтобы весело было! Мы с первого класса вместе…
— И огребаем тоже коллективно… — Фил не забывает напомнить, как им весело вместе живется. — Лизке подарок не забыл? Двадцать лет всё-таки!
— Не забыл!
Провалами в памяти Холмогоров не страдал. Правда, чуть не сломал голову, думая, как не ударить в грязь своим длинным носом. Разгадка нашлась в шкатулке с украшениями матери, и подарок удивительно шёл к зеленоватым серьгам, которые Лиза так часто носила. Космос решил дополнить их кулоном, да таким, как будто бы из того же гарнитура.
Мистика какая-то! Именно об этом подумал Кос, когда впервые увидел алмаз, будто бы для его голубоглазой сделанный. Ценность подарка Космос мог определить лишь по ощутимой тяжести, а Лиза… И без того сторонница того, что главное в таких подношениях — смысл. Здесь же — любовь. Как бы банально и глупо не звучало.
— Кольца, бриллианты? — скупо предположил Белов, когда они направлялись к подъездной двери.
— Считай, что небо в алмазах! — раскрыть карты рубашками поверху Космос не желал.
— Все, давайте, — Валера первым входит в дом, в котором гоготание Пчёлы и девиц с пятого этажа, слышно даже на первом, — акт первый, не тушуйтесь Космос Юрьевич!
— В первый раз женится, Фила, не дави на него!
— И последний… — отрезал Кос, решив без лифта подниматься на этаж, где жила Лиза. Шутки друзей не воспринимались насмешками, но важность момента не позволяла ему лукавить в ответ…
***
Софа смотрела на Пчёлу, как на дикого зверя, загнанного в ловушку. Именно так, а не с точностью наоборот. Её лицо не хранило следов ночной печали. К тому же выговорилась, и наслушалась рассказов Валентины Анатольевны о том, какой её Витя хороший. И то, что она первая, кто с ним так долго. От этого факта можно возгордиться, однако внутри Софку передергивало.
Но пережила, приняла и справилась. Снова взяла эту опасность на себя, потому что никто ни с кем не расставался, никто никого не бросал. С этим нужно как-то жить, и вот он, Витя Пчёлкин, стоит перед ней. Звёзды сегодня неминуемо сходятся, чтобы Софа его не отпустила. Она и не даст ему и единого шанса в сторону посмотреть.
— Что, товарищ, выручать друга пришли? — живой щит из Голиковой хлипкий, и Пчёла, постукивающий сигареткой по пачке «Самца», лучше всех это понимает. — А где оно? Чего друга послал?
— На сепаратных переговорах и Витя Пчёлкин хорош! Что, девушка, я не прав? А то думаю, откуда она здесь стоит!
— Конкретизируй, кто?
— Да певица какая-то, или актриса! Красотка жуткая, так бы и…
— Не выражайся!
Пчёла с готовностью позволил Софке находиться в ослепительной уверенности, неспешно сыпля на неё то колкостями, то комплиментами. Сегодня его спутница настроена решительно, так и он не собирается перед ней пасовать. Возможно, сегодня Софа убедительно докажет ему, что они просто созданы друг для друга, как и виновники торжества. Шансы ещё есть? Стоп, а о чем он думать десять минут назад! Впрочем, совершенно похер. Лучше располагать тем, что само идёт к нему в руки. И тогда Пчёла выкинет из головы предательскую по отношению ко всем мысль: к Саньку, к Софке, да и к самой… Оле Суриковой, чёрт возьми! Угораздило…
Витя и сам не знал, почему с некоторых пор смотрит на девушку Сашки, как на нечто неземное. Не понимал, почему так ёкает. Совсем не как с Софой, постепенно и мягко, а вспышкой, ударом под ребра. Получи, Пчёлкин, и не жалуйся! Он же никогда не влюблялся безответно, и знает, какие последствия ждут, стоит хотя бы намекнуть симпатичной скрипачке о том, что…