Небо в алмазах (СИ)

— Не-а, на Космодроме всегда хорошая погода!
— То-то и оно!
— Теперь не холодно! — смеясь от того, что его руки вездесущие, и ей совсем не вырваться, Лиза целует жениха по лицу, чувствуя, как длинные пальцы спускаются ниже её спины. — Я достаточно согрелась. Не отпустишь?
— Разбежался и хлопнулся, — Кос подхватил Лизу под коленками, чтобы она удобно на нем повисла, приобняв, — а ты опять размечталась?
— Нет, я не думала, что ливанет.
— Рожденная в Ленинграде, и ничего не знает про этот круглосуточный дождь.
— Июнь в Ленинграде обманчив!
— Зато белые ночи хреновы. Я потерялся уже — какое сегодня-то число? Двадцать пятое, да?
— Ты портишь всю романтику момента! — высоченный Космос закрывал ей любой угол обзора, и Лизе оставалось спрятать розовое от смущения лицо в полах его пиджака, который укрывал не только парня. — Какая разница вообще? И какое там число!
— Не брыкайся у дяди Коса на руках, а то будет молчать, как Пчёла с похмелья!
— Ты, что ли, молчать? Нет, Холмогоров, шизанешься ведь так!
— Обижать меня не надо!
— Иначе обратишься в общество по защите астронавтов от произвола Лизы Павловой? — Лиза опустилась на землю, а Кос закатил глаза, вспоминая, как радушная тётка Лизы придумала для него новое имя.
— Бля, астронавт, — удружил ведь папка с именем. — Хуже, мать его, может быть только Юпитер!
— И не благодари её…
— Ага, а то буду спать на вокзале! — Лиза только покачала головой, уверяя без слов, что наказания не последует. — Может, пойдем? Пора…
— Знаешь? Все-таки Ленинград — мой любимый город, и погода здесь моя, — пиджак, окутавший фигурку девушки, не был таким теплым, как сам его обладатель. Но Кос все равно снова прижал невесту к себе, заглядывая в голубые глаза, — не спорь, пришелец!
— Как с тобой спорить, ты скажи мне? — Космос сдавленно засмеялся, подмигивая любимой блондинке. — У тебя бабка — майор НКВД, так и проснется где-то лет через двадцать. Обломинго!
— Ну, Космос, хватит! — похвастаться тем, что её родственники занимались только гражданской деятельностью, Лиза не могла. — Знала бы — не рассказывала тебе ту историю… грустную!
— Да по этапу бы меня твоя родственница отправила, это в лучшем случае, — Кос иронизировал, а Лизе же было совсем не смешно. — Ладно, не будь смурной, как мухомор.
— Своровал бы меня, как горец?
— Я — сын профессора!
— Неужели? Вдруг тебя в роддоме подменили?
— Исключено, я на папу похож, — балагурил Космос, не унимаясь, — попробуй, узнай, что у меня там в гениальной башке?
— Ладно тебе, не наша история, — взгляд девушки потеплел, и она заметно успокоилась, — и расплачивались за неё не мы, поверь мне.
— Да уж, опасная расплата, — несколько разочарованно согласился Космос, — но знаешь, Лиз, что я понял?
— Что зря со мной связался? — Лиза опять смеялась, и расцепив крепкий захват на своей талии, вышла из арки под дождь, капающий по асфальту. — Не бойся, сестра Пчёлы — это еще не диагноз!
— Что ты от меня не скроешься, ни в жизнь, — и как бы далеко она не убежала, Кос все равно поймал её, совершенно игнорируя лужи под ногами, и назойливые капли воды с неба, — и даже на Юпитере!
— Это от тебя далеко, — Лиза устало склонила голову на мужское плечо, умиротворенная, и совершенно не думающая, что там, в Москве, его жизнь связана совсем не с мирными делами. А здесь, в её родном городе, как бы Космос не выражался, им хорошо. Они свободны тем, что могут думать только о своих чувствах друг к другу. И она желала продлить эти моменты, — а я такое, все же, не вынесу…
— А ты о таком и не думай!
Серо-голубое небо, затянутое летними тучами, не искрилось алмазами, как тогда, осенью, в старой памятной беседке, с вечно скрипящими полами. Но почему-то хотелось поверить ночному мареву, трепетно оберегающему ночное беспокойство влюбленных.
Город трех революций не спешил открывать свои тайны…
Комментарий к 89-й. Гляжусь в тебя, как в зеркало
Ёлка и Раф:
https://vk.com/photo-171666652_456239022
Космос и Лиза:
https://vk.com/wall-171666652_1190
 
========== 90-й. Мне не больно ==========
Комментарий к 90-й. Мне не больно
Космос/Лиза, вторая половина 89-го (от Camomille):
https://vk.com/photo-171666652_457239213
Воспоминания, лето 89-го…
Перекись щипала покрасневшие пальцы, но Лиза не страдала чувством излишней жалости к себе. И руки Космоса на талии, крепко обнимающие, придавали уверенности в том, что она на своем месте. Тонкой ладошкой Павлова поправляет темные волосы Холмогорова, преданно заглядывая в его глаза, кутаясь в чувство единения с этим невозможным пришельцем, как в теплое одеяло. Прикладывает вату к его пострадавшей губе, думая, что сержант Белов не прав, размахивая кулаками направо и налево, горячая голова.
Привальная получилась короткой. Санька одиноко поплелся домой, пытаясь не верить словам друзей. Да и невозможно, чтобы Сашка сразу им поверил. Ему нужно время…
— Ромео хренов, со своей паклей! Твою мать, да чтоб я еще раз ему… По доброте душевной! — боль мимолетна, но Космоса это не утешает, и поэтому брань сквозь зубы не прекращалась вплоть до дверей квартиры Лизы. — Лизк, пусти, а, я прилягу? Нормально всё. Заживет, как на собаке…
— Сам давал пацанам слово, что прекращаешь материться, а теперь? — Лиза обрабатывала разбитую губу Коса, пострадавшего за правду. — С тобой профессию пора менять. На сестру милосердия!
— Маленькая моя, сама-то подумай? Видишь, — Кос нервно сглотнул, перехватывая пальцы любимой девушки, пытаясь уговорить, — он брата на шалаву променял, мозг включать разучился в своей армейке! Где это видано?
— То есть, Кос, погоди, разберёмся! — Лиза резко остановилась, закрыв тюбик с раствором, и с укором глянула на будущего мужа. — Ты бы на его месте поступил иначе?
— В смысле? Ты о чем говоришь вообще сейчас? Это вместо «спокойной ночи»?
— Сашка защищал свою девушку! Что он ещё мог противопоставить?
— Припомнить, как мы встряли из-за этой суки? Лизк… Она и Саньку, и нас всех бы под монастырь завела, конченная! И ты не сравнивай себя с этой… Бля, вспоминать не хочу!
— Да ты лиху временами даешь после истории с Елисеевой, хоть почти год прошёл, а я тебе повода для опасений не даю! На цепь бы меня посадил и выгуливал, будь твоя воля!
— Ещё чего! Просто обрадовался тому, что изначально сделал верный шаг к тебе, Лизка, — Космос расцеловал женские дрожащие пальчики, и сгреб Павлову к себе на колени, — а этот салага остынет, вот увидишь, ну куда он от нас денется?
— Кос, кажется, ты остался без свидетеля, — задумка повязать Белову через плечо красную ленту провалилась в одночасье, — а я же говорила, что надо брать Пчёлу…
— Разберёмся, малыш, — час ночи, а они до сих пор не ложились спать, сидя на кухне. — Скоро институт твой? — поинтересовался Космос, закуривая неизменные сигареты из бело-красной пачки. — Чем зевать, Лиз, давай на заочку переведемся? Найдем способ…
— Нет, мы уже говорили, Кос. Заочка — это крайний случай, а я вроде бы не беременная, не жалуюсь на усталость и всё успеваю.
— Брякнешь тоже, все крайние случаи перебрала, — фыркнул Космос, не совсем представляя, как это — катать коляску через год. С орущей копией самого себя лет двадцать назад, глазастую и шкодливую, — и не кисни, милая моя…
— Нет, прокисну, будешь подбирать меня по всей квартире.
— Лучше скажи мне, что с твоим платьем? Свадьба ж всё-таки у нас, а с этими драками и дембелями совсем не про то речь ведем.
— Блин, не голая же замуж пойду, Космос, скажешь тоже.
— Ни хрена себе положительный ответ…
— Время есть, а наряд до дня свадьбы жениху не показывают.
— Ты так к этому относишься, будто совсем не хочешь за меня замуж!
— Вот хочешь, сам и покупай. Завелся из-за ерунды, хуже Белого, чтоб тебя!
— Уже и свадьбы не хочешь?
— Не перегибай палку!
— Сидишь, губы дуешь! — Кос пренебрежительно махнул рукой, окончательно хороня в себе последние остатки утреннего бодрого настроя. — С самого Ленинграда, твою ж мать!