Сломленный Король (ЛП)

Хуже всего то, что Ночные Эльфы проиграли. Вступление ванов в Жатву полностью расстроило наши планы. Я думала, что если бы они не явились, мы бы победили. Мы могли бы выбраться из пещер, жить на солнце, найти новые источники пропитания. Мы могли бы остановить голод.
Горе раздирало меня на куски. Вепрь ванов втоптал наши планы в грязь.
Теперь мы выбыли из Жатвы. Над нами будут доминировать или Верховные Эльфы, или ваны. Если Верховные Эльфы победят, то в следующие несколько дней их солдаты придут в Тенистые Пещеры. Они убьют всех моих сородичей до последнего. Мне оставалось надеяться, что ваны победят и будут милостивыми. Но они казались не особенно сердобольными. Я вообще не до конца понимала, зачем они ввязались в Жатву.
И ещё Гэлин.
Он убил собственного брата, чтобы спасти меня, и я не представляла, какое наказание ему за это светит. Но, похоже, наши планы по поиску палочки теперь разрушены.
После того, как он сбросил Суна с башни, к нам спустились Верховные Эльфы на мотыльках. Ревна тут же рассказала им, что случилось. Гэлина увели из башни в кандалах.
Я покрутила в руках Скалей, затем швырнула её в дверь моей комнаты.
Удар.
Кинжал задребезжал, вонзившись в дерево. Я всё лучше и лучше метала ножи, хотя не знала, что теперь от этого толку.
Я с трудом сглотнула. Со смертью Суна испытания завершились. Всадники Верховных Эльфов на мотыльках увели маленькую принцессу в безопасное место и бросили меня там. Мне пришлось самой искать дорогу к Ночным Эльфам, и там ждало не самое гостеприимное приветствие. Теперь меня опять считали предательницей.
Когда я добралась до них, они стояли полукругом, и всё их оружие было нацелено на мою грудь. Бо, этот долговязый мудак, решил, что сделает себя новым Тенистым Лордом. Он рассказал о том, как я его шантажировала. Он поведал им, что мы с Гэлином втайне были любовниками, и что я приставила нож к его горлу и угрожала убить, если он кому-то скажет.
Он заявил Ночным Эльфам, что я бросила их, присоединилась к Верховным Эльфам, и это из-за меня мы проиграли.
Это решило мою дилемму. Я должна исчезнуть навсегда. Так что я собрала вещи и стала ждать.
Я снова призвала Скалей и метнула её в дверь. Удар.
По всеобщему решению меня изгоняли в Мидгард.
Я глянула на дверь, надеясь, что Гэлин навестит меня в последний раз. Когда я залягу в укрытие в Бостоне, совершенно никто не сможет найти меня. Даже он.
Стрелки уже перевалили за час ночи. Разочарование переполняло мои вены. Я подумала, что он уже создал бы портал и нашёл меня, если бы у него имелась такая возможность.
Я чуточку приоткрыла дверь комнаты и выглянула в тёмный коридор. Интересно, они отвели Гэлина в темницу или просто заперли в его комнате?
Я вышла в коридор, держась в тени. Мне нужен информатор.
Я услышала кашель и спряталась в тёмном алькове как раз в тот момент, когда рядом проходил охранник. Он прошёл мимо меня, а я скользнула за ним сзади и прижала Скалей к его сонной артерии.
— Чувствуешь эту сталь? — прошептала я ему на ухо. — Холодная, правда? Я согрею её твоей кровью, если ты не ответишь на мои вопросы. А теперь кивни, если понял.
Я почувствовала, как он задрожал, но кивнул.
— Хорошо. А теперь скажи мне, где Гэлин? Только отвечай тихонько.
Охранник дал мне инструкции дрожащим шёпотом.
Когда он договорил, я обвила рукой его горло и сжала, чтобы перекрыть поступление кислорода. Я не собиралась убивать его, но хотела вырубить на какое-то время. Примерно минуту он тщетно сопротивлялся, после чего обмяк, и я затащила его в комнату, подальше от посторонних глаз.
Затем как можно тише направилась в апартаменты Гэлина, следуя инструкциям охранника.
Я ожидала, что дверь будет заперта, но вместо этого она была открыта нараспашку. Как-то не очень радует.
— Скалей, — прошептала я.
Двигаясь тихо, я прокралась внутрь. В его комнате царил бардак. Кровать разодрана, подушки вспороты, всюду раскиданы книги. Самого принца нигде не было видно.
Я тихо закрыла за собой дверь и принялась обыскивать комнату, но нашла лишь ещё больше разрухи. Я начала шарить вокруг, переворачивать книги, заглядывать под одеяла. Что они искали? Наверное, какие-нибудь колдовские штуки.
 
Далее я вошла в разгромленную ванную. То, что я увидела следом, заставило меня остановиться.
Кто-то написал чёрным углём на зеркале «F-слово А».
Какого Хельхейма?
Мой взгляд задержался на зеркале. Что означает «F-слово А»? Почему нельзя просто написать Fuck?
Но может, это написал не какой-то вандал-охранник. Что, если это написано Гэлином?
Что, если это послание?
«F-слово А». Я присмотрелась к букве А. За ней виднелось что-то ещё, кусочек другой буквы. Что-то вроде наклонного мазка. Тогда получается, что вся фраза обретала вид «F-слово Ал».
Это могло быть послание мне, но Гэлину помешали в процессе письма. «F-слово Али». Должно быть, это он пытался написать.
Какого Хельхейма это значит? Fuck Али? Едва ли он стал бы писать ругательства на своём зеркале, если ему так уж хотелось выразить гнев.
— F-слово Али, — пробормотала я себе под нос. — F-слово Али.
Я расхаживала по апартаментам Гэлина, бурча себе под нос. Что он пытался мне сказать? Может, предупредить?
Я попыталась представить, что случилось. Кто-то пришёл в его комнату, и он знал, что у него есть считанные секунды, чтобы оставить послание. Он схватил уголь и стал писать на зеркале. F-слово Али… вот только ему помешали.
Может, это послание — не предупреждение, а какая-то инструкция.
F-слово. Вот что он хотел мне сказать. Что за слово на букву Ф он имел в виду? Ну fuck исключается. Фонарь? Физика? Фуфло?
Но пока мой разум перебирал варианты, в подсознании сформировался ответ. Гэлин использовал особенное магическое слово, чтобы спрятать свой дом в Кембридже. И оно начиналось с буквы F.
Я перетрясала воспоминания, пытаясь вспомнить. Казалось, будто прошла целая вечность с тех пор, как орда драугов загнала меня в угол на сломанной пожарной лестнице. Я помнила, как Гэлин — или Мэррок, ведь тогда я знала его под таким именем, пока он был проклят — вернулся и разогнал немёртвых импровизированным факелом.
Он оставил меня в опасности, но вернулся ко мне. Он всегда возвращался.
Я сосредоточилась, пытаясь вспомнить слово, которое я использовала, чтобы открыть взору его потайной дом. Финляндия? Финт? Фурнитура? Нет, что-то на древнескандинавском.
Я крепко зажмурилась, словно это поможет выдавить слово из глубин разума. Я помнила, как он воспользовался горящей бедренной костью, чтобы нацарапать слово на застывшей грязи, одновременно отпугивая кровожадных драугов.
Оно начиналось с Ф, потом И, потом Н.
Он защищал меня. Оберегал. И от него пахло дымом и шалфеем.
Потом ещё одна Н.
Я вспомнила их — все буквы аккуратненьким рядком в моей голове.
— Finnask! — буквально заорала я.
Поначалу мне показалось, что ничего не произошло. Затем я развернулась. Там, где находились остатки его стола, теперь появилось аккуратно организованное рабочее место. Ряд трав в баночках, стопки кальки и пергамента, большая стопка книг с заклинаниями в кожаном переплёте.
Я подошла, чтобы посмотреть поближе. В центре лежал маленький клочок бумаги.
«Дорогая Али,
Прости, но у меня мало времени до того, как они за мной вернутся. Не пытайся помочь мне. Это слишком опасно. Если хочешь спасти свой народ, сейчас самое время. Горма сегодня не будет в его покоях. Прокрадись, забери палочку. Используй её, чтобы освободить свой народ. Любой колдун должен суметь помочь тебе.
Навеки твой,
Гэлин».
Моё сердцебиение участилось, в груди что-то слегка расслабилось. Может, всё же есть надежда? Может, ещё не всё потеряно. Ещё нет.
Я сунула записку в карман и прошептала Finnask, чтобы снова скрыть рабочее место. Он прав. Я всё равно должна сделать всё возможное для спасения своего народа, даже если мы проиграли в Жатве.