Сломленный Король (ЛП)

Я собиралась уйти, но тут услышала голоса в коридоре. Я глянула на дверь и вспомнила, что замок практически выбили из двери.
По каменному коридору разносился голос Ревны.
— Туннельная крыса пропала, но хоть Гэлин получит по заслугам. Братоубийство. Это худшее убийство, за исключением, может, цареубийства. Да по сути это и цареубийство тоже! Этот монстр убивал всех, у кого есть право на трон.
Я спряталась за кроватью как раз в тот момент, когда дверь в комнату Гэлина распахнулась, и охранники Верховных Эльфов хлынули внутрь.
Глава 36. Гэлин
Я стоял на помосте голый по пояс и смотрел в Колодец Урд. Они забрали у меня куртку и рубашку. Солдат навёл палочку на моё сердце. Обсидиановая крышка, обычно закрывавшая колодец, была убрана, и я находился в считанных дюймах от его глубин. Если я совершу хоть одно неверное движение, проклятье швырнёт меня в бездну, и я упаду к самым корням Иггдрасиля.
На ночном небе ярко светила почти полная луна.
Верховные Эльфы заполонили сиденья амфитеатра на крыше Цитадели, чтобы посмотреть на мою казнь. Не каждый день наследного принца обвиняют в государственной измене. В убийстве родного брата. И пусть я с самого начала планировал расправиться со своей семьёй и захватить престол, это не было частью плана.
Я сделал то, что должен был сделать для безопасности Али.
Возможно, у меня ещё был шанс найти выход. Что ж, хотя бы Ганглати притих в моём сознании.
Раздался звук трубы, и недалеко от меня на помост взошёл мой отец.
Я посмотрел в Колодец Урд. Здесь всё началось, только в этот раз тут не будет Али. В этот раз они собирались сбросить меня одного.
Горм выглядел так, будто хотел собственноручно выпотрошить меня. Его ярость выжгла даже страх. Он знал, что станет следующим.
— Мне стоит сбросить тебя без суда и следствия.
— Закон утверждает обратное.
— Молчать, — рявкнул он и отвернулся от меня к толпе. — Я попросил вас всех прийти сюда, чтобы вынести суждение. Мой младший сын, принц Сун, погиб. Мой старший сын, Гэлин, обвиняется в его убийстве.
По толпе пронеслись шепотки. Многие из них услышали это впервые.
Я обвёл взглядом амфитеатр. Моей сестры нигде не было видно.
— А где свидетель? — спросил я.
— Ревна! — проревел король.
Его голос разнёсся по зимнему воздуху, но ответом стало молчание. По мне хлестал ледяной ветер.
Всё началось с приглушённых шепотков, затем в задней части толпы зародилось движение. Ещё больше голосов. Наконец, наверху лестницы появилась Ревна. Она была одета в длинное струящееся платье из кружева и меха. Ярко-красный порез по диагонали пересекал её лицо там, где Али ранила её.
Она подняла руки.
— Отец, я здесь, — сказала она громко, чтобы её услышал каждый эльф в амфитеатре. — Я здесь, чтобы рассказать правду о поступке Гэлина.
Затем она медленно, превращая всё в грандиозное шоу, стала спускаться по ступеням. К тому моменту, когда она добралась до помоста, толпа взволнованно переговаривалась.
Ревна остановилась рядом с моим отцом, затем показала на меня пальцем.
— Этот мужчина убил моего брата. Но после тщательного рассмотрения я прошу о помиловании для него. Ночная Эльфийка наложила на него любовное заклинание. Он беспомощен перед её чарами.
Верховные Эльфы разразились дикими воплями.
Я смог заговорить только тогда, когда они умолкли.
— И как же я смог убить моего брата?
Ревна посмотрела на меня как на полного идиота.
— Ты сбросил его с Вашингтон-тауэр.
— Верно, но как я смог это сделать?
Она с отвращением покачала головой.
— Так ты собрался защищать себя? Как попугай повторяя вопросы? Я видела, как ты это сделал — ты поднял его за шиворот и сбросил за край.
— Но как же я мог напасть на него, дорогая сестра, если я ношу Шлем Ужаса?
Ревна тряслась от ярости.
— Я не знаю, как ты это сделал, раздери тебя Хельхейм! Я знаю, что я видела. Я хочу, чтобы тебя посадили на цепь, брат. На цепь и в моём распоряжении.
Я не желал воплощать извращённые фантазии, которые могли у неё иметься.
 
— Шлем явно сломан, — прогремел голос короля. — Ты пользовался своей магией.
— Абсурд! — парировал я, притворяясь шокированным. — Его невозможно сломать.
Король Горм прищурился.
— Докажи. Ты принёс мне клятву, что останешься верным. Мне надо, чтобы ты проявил себя как верный подданный.
— И как же мне это сделать?
Король опустил руку на пояс и достал длинный кинжал. Позолоченный, разумеется. Он бросил кинжал к моим ногам.
— Я приказываю тебе отрезать себе безымянный палец на левой руке.
Заскрежетав зубами, я нагнулся и поднял кинжал. Это… не идеальный расклад. И естественно, он выбрал что-то извращённое.
— Если ты этого не сделаешь, я сброшу тебя в колодец! — прокричал король Горм. И вот снова этот страх. Он ужасно боялся того, что я могу сделать, если шлем не работает.
Я мог бы попросить Ганглати взять верх и убить его. Но сейчас не время. Только не тогда, когда все эти палочки наведены на меня и готовы сбросить в колодец, если я не докажу свою верность.
Я крепко сжал кинжал. Это всего лишь палец.
В амфитеатре воцарилась тяжёлая тишина.
— Как пожелаешь, — я стиснул кинжал и прижал лезвие к первой костяшке безымянного пальца на левой руке. Одним резким движением я отрезал его.
Боль была немыслимой, у меня перехватило дыхание, но я поднял руку, показывая кровь, лившуюся из обрубка.
Толпа взревела, и я знал, что победил.
— Вы видите, — прокричал я, сжимая своё запястье. — Я несомненно доказал свою верность. Боюсь, моя сестра что-то напутала.
Я едва слышно пробормотал заклинание, чтобы начать исцеление отрезанного пальца.
— Это всё вина Ночной Эльфийки, — заявила Ревна. — Приведите колдунью. Пусть сознается в своём обмане.
Ледяной страх начал просачиваться в мои вены. Я не хотел вмешивать в это Али.
На вершине амфитеатра показался охранник. Рядом с ним была Али, связанная и заткнутая кляпом. Он толкнул её к лестнице, и она споткнулась.
— Она была свидетельницей, — объявила Ревна. — Давайте послушаем, что она скажет. Она тёмная колдунья, очаровавшая моего брата. Это она должна умереть.
Я испытал странное дежавю, когда Али поднялась на помост, пошатываясь. Она не могла говорить, но её глаза встретились с моими.
Ревна выдрала кляп из её рта.
— Скажи им, что случилось. Что случилось на самом деле.
— Ты убила Суна. Я это видела, — медленно произнесла Али. — Ты соврала.
А вот это интересно.
— Нет! — Ревна вцепилась в её волосы так, будто желала выдергать их все. — Ты всё испортила. Я так и знала, что ты всё испортишь. Почему ты вообще жива? Они должны были тебя убить!
Али сморщила нос.
— Кто?
— Тенистые Лорды! Я послала письмо, рассказав им всё, что ты сделала. Что ты предала своих людей. Что ты помогала Гэлину. Почему они оставили тебя в живых? Ты предательница своего народа.
Серебристые глаза Али ярко сверкнули. Её серебристые волосы развевались на ледяном ветру.
— Так это из-за тебя меня сослали в тюрьму? Ты написала то дурацкое письмо?
Ревна показала на своё лицо.
— Думаешь, я жалею об этом после того, что ты сделала со мной? Тебя же теперь изгнали, так? Ты больше не под защитой Ночных Эльфов, и твой народ не положено судить. Время вышло, Астрид.
Все мои мышцы напряглись, и я приготовился защищать Али.
Король Горм перевёл взгляд на меня.
— Гэлин, теперь ты должен по-настоящему доказать свою верность. Пора тебе убить Ночную Эльфийку. А если не справишься, тебя сбросят в колодец.
Я стоял и смотрел на него, и всем в амфитеатре становилось предельно ясно, что я врал о своей абсолютной верности. А мне становилось предельно ясно, что я вот-вот полечу в колодец, если не придумаю что-то, да побыстрее.
— Я приказываю тебе убить её! — прокричал король. — Ты клялся мне в верности, так?