Экшн (СИ)

Она попыталась сделать то же, что и он — снять свои неуклюжие очки. Анна их называла «костыли для глаз». Однако перед глазами тотчас все поплыло в тумане, и ей пришлось срочно водрузить приспособление на место.
— Василиса Игоревна, чтобы между нами не возникало с первых же минут знакомства каких-либо недомолвок, давайте будем откровенны друг с другом. Итак, чисто случайно наткнувшись на ваше объявление, я почувствовал в нем отчаяние человека, попавшего в весьма затруднительную ситуацию. Я не ошибся? — он коротко стрельнул по ней взглядом и вновь отвел его в сторону, очевидно, давая, таким образом, возможность ей расслабиться.
Василиса почувствовала себя рыбой на крючке. Такое положение дел ее не совсем устраивало.
— Вот прямо так сразу и поняли? — решила она защищаться. — По-моему, там полно глупых объявлений, и можно было найти еще какое-нибудь более экстравагантное, чем мое.
Воронин закинул ногу на ногу и, откинувшись на спинку кресла, развел руками.
— Ну, во-первых, повторюсь: я не анализировал ВСЕ объявления. Волей случая мои глаза наткнулись именно на ваш призыв. Во-вторых, я не утверждаю, что сразу решил вам помочь. Просто ваше объявление почему-то не выходило у меня из головы, и я захотел непременно увидеться с вами. — Воронин обезоруживающе улыбнулся.
У Василисы это вызвало неприятное ощущение.
— Правда? — она холодно улыбнулась в ответ. — Ну что ж, Виктор Васильевич, ваше желание исполнилось — мы с вами увиделись. Только… э-э…, - она сделала вид, что подыскивает слова. — Видите ли, работа мне, безусловно, нужна, но только не этом варианте.
Писатель перестал улыбаться.
— Чем же плох мой вариант? — удивился он.
— Мне, Виктор Васильевич, не нужна благотворительность. Так что, большое вам спасибо за оказанную любезность, однако я, пожалуй, пойду. Меня там ждут, если помните, — она махнула рукой в сторону окна и осторожно поднялась.
Лицо работодателя сделалось совсем серьезным. Он не сдвинулся с места, лишь слегка кивнул в сторону кресла.
— Присядьте, пожалуйста. Я не задержу вас больше, чем на одну минуту.
Василиса, положив руку на мягкую спинку кожаного кресла, осталась стоять.
— У меня и в мыслях не было заниматься благотворительностью! — начал оправдываться Воронин. Затем он встал и, подойдя к бюро, взял оттуда небольшую связку ключей. — Называйте это как хотите — домработница, муза, секретарь… Нет, пожалуй, только не секретарь. Я не нуждаюсь в помощниках в писательском деле. Более того, я не люблю, когда читают мои рукописи до полного окончания работы над ними. Это, пожалуйста, запомните твердо и навсегда. В моем кабинете прошу делать уборку, не прикасаясь ни к одному листу бумаги на столе. Понятно? Что касается кухни, то здесь совсем все просто: в холодильнике должен быть самый стандартный набор продуктов, чтобы сделать бутерброд или легкую закуску.
Он говорил с ней так, как будто вопрос о ее работе в этом доме уже решен. Василиса, никак не ожидавшая подобного напора с его стороны, в оцепенении стояла на месте.
— Дальше, — продолжил он, перебирая в руках ключи. — Для меня важно присутствие человека в доме. Я не люблю возвращаться в пустой дом.
Последняя фраза вызвала улыбку у Василисы.
— Не проще ли вам жениться? — скромно поинтересовалась она.
— Так, не отвлекайте меня, — он жестом остановил ее и глянул на часы. — Времени в обрез… Короче, вот вам ключи, — он протянул Василисе связку. — Дома еще раз подумайте, обсудите со своими друзьями, — он махнул в сторону окна, имея в виду Анну с Виктором. — И если будете согласны, приходите и хозяйничайте. Если нет — оставьте ключи у охраны. Только мой вам совет: не помещайте больше объявлений подобного содержания… Деньги на расходы и аванс я оставлю здесь, в бюро.
Он на минуту задумался.
— Вот, пожалуй, и все на сегодня… Да, совсем забыл: там, на втором этаже, кабинет и моя спальня. На этом этаже, кроме кухни, имеются еще две гостевые комнаты. Выберете себе любую. Остальное обговорим после моего возвращения. — Он пристально посмотрел на Василису и добавил: — по поводу женитьбы я пока не задумывался, но, уверен, что это не проще. А пишется мне лучше, когда кто-нибудь мешает своим присутствием. Совсем чуть-чуть…
 
— Вы как Аксенов, — изображая восхищение, заметила она.
Воронин пожал плечами.
— Возможно, — скромно согласился он.
— Теперь я могу идти? — спросила она.
— Да, конечно. Вам, я понимаю, надо перевезти сюда какие-то свои вещи.
— И вы даже не взглянете на мои документы? — удивилась Василиса.
Воронин отмахнулся.
— Некогда, Василиса Игоревна, мне совсем не до этого сейчас. Потом, когда вернусь.
— Хорошо, — растерянно согласилась Василиса и направилась к выходу, зажав в кулачке ключи.
* * *
Она вышла из подъезда, ощущая спиной пристальные взгляды охраны.
Верная подруга вышагивала около машины, как заключенный на прогулке — строго по одной траектории.
— Ну наконец-то! — с облегчением воскликнула она, увидев Василису, вышедшую из подъезда. — Я уже собиралась звонить тебе на сотовый!
— Разве меня долго не было? — удивленно спросила та. — Мы буквально двумя словами перекинулись.
Анна открыла дверцу машины.
— Не знаю, — ответила она, усаживаясь в салон, — мне показалось, что долго.
На заднем сиденье, свернувшись калачиком, мирно спал Виктор. Когда Василиса хлопнула своей дверцей и запустила двигатель, он пробубнил сонным голосом:
— Вася, ты уже вернулась? А я думал, тебе там работенку на испытание подкинули.
Анна возмутилась:
— Вот скажи, Витя, на тебя хоть в каком-нибудь деле положиться можно? Ты совершенно безответственный человек! Я тут вся изошлась нервами, а ты дрыхнешь, как после свидания с любовницей!
Ответа с заднего сиденья не последовало. Спустя некоторое время, Анна медленно обернулась к супругу.
— Так значит, это правда? — тихо спросила она.
— Что ты имеешь в виду, котенок? — зевнув, лениво поинтересовался супруг.
— Не прикидывайся, ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду.
— А, ты про любовницу… — он открыл глаза и сел ровно. — И кто это тебе, интересно, успел нажужжать? — спросил Виктор, откровенно недовольным тоном.
Анна некоторое время смотрела ничего не понимающим взглядом на мужа, затем положила руку на плечо Василисы и попросила:
— Вась, останови, пожалуйста, машину.
Василиса, думая о своем, не уловила суть разговора между ними.
Резко притормозив, она свернула к краю дороги.
— Что случилось, Аня? — испуганно посмотрела она на подругу. Та, ничего не ответив, вышла из машины и распахнула заднюю дверцу.
— А ну выкатывайся, — зловеще прошипела она благоверному.
Виктор вжался в сиденье и глазами, полными ужаса и удивления, неотрывно смотрел на жену.
— Ты не слышал, что я сказала? — отступив немного в сторону, освобождая, таким образом, выход, спросила она.
— Нормально, ваще… — Виктор отодвинулся к противоположной дверце. — Вася, ты что-нибудь понимаешь? Чего она на меня взъелась?
Василиса, растерянно улыбнувшись, переводила взгляд с одного на другого.
— Ань, я что-то пропустила? — рискнула она все же спросить подругу.
Та захлопнула заднюю дверцу и присела боком на переднее сиденье.
— Это не ты, Вася, это я пропустила.
— Что?
— Похоже, многое… свою жизнь, в частности…
— В конце концов, кто-нибудь объяснит мне, что случилось? Аня! Мы что, так и будем здесь стоять? Убери хотя бы ноги с проезжей части.
Анна нехотя развернулась и закрыла свою дверцу. Василиса выжала сцепление.
— Вася, послушай меня: никогда больше не выходи замуж, — сказала Анна и подозрительно шмыгнула носом.
— Ни фига себе! — возмутился сзади Виктор. — Пашешь, понимаешь, сутками — и все не в масть!
— На ком, интересно?
— Что, на ком?… Ты вообще про что говоришь, Аня? — он несколько смягчил тон. Аня вновь хлюпнула носом. Неожиданно Виктор захохотал, как одержимый.