Виконт. Книга 3. Знамена Легиона (СИ)

— Что принести на закуску?
Вот тут я впал в ступор. Местную кухню я совершенно не знал. А всякую экзотику вроде вяленых свиных ушей или живых осьминогов мне пробовать не хотелось. Да и пробовать что-то в этой рыгаловке мне категорически не хотелось — потом с горшка не слезешь. Не буду рисковать.
— Ничего. Только пиво. Хорошее и ледяное.
— Может быть милорд хочет что-то еще? — сально подмигнула она.
— В смысле???
— Ну девочку… или мальчика… Или милорд предпочитает экзотику, всяких пушистых?
Я застыл с открытым ртом. Понятно. Тут еще тебе и русалку под пиво подадут.
— Советского консула! — вспомнил я старый бородатый анекдот.
— Ну если вы скажете, как он выглядит… — она наморщила лоб.
— Нет, никого мне не надо! — я вынул еще серебряк. — Не хочу, чтобы меня беспокоили.
— Ваш заказ принят! — снова подмигнула мне половая. На этот раз серебряк отправился ей за вырез платья.
Половая ушла, покачивая бедрами. Фух, пронесло! Уж чего-чего, а продажной любви в комплекте с букетом из вензаболеваний мне точно не хотелось.
Пока я ждал свой заказ, я переключился на наблюдение за кэпом. Ага, вот и новые действующие лица! Ну и рожи… С таким потенциальным контрагентом я не то, чтобы не встречался, я бы и мимо прошел. Одной рукой нащупывая кошелек, другой — рукоять кинжала.
Два полуорка в каких-то арабских одеяниях и с рябыми рожами. У одного глаз косил, создавая впечатление золотой рыбки, которой двинули молотом по морде. Они подсели за столик к капитану и завели неспешный разговор. Я только было сосредоточился их послушать…
— Ваш заказ, милорд!
И передо мной на столик опустилась литровая кружка ледяного эля. Быстро же подсуетилась подавальщица. Вот что серебряк животворящий делает.
— Спасибо!
— Если что-то еще захотите…
— Хорошо, я обязательно скажу, — отмахнулся я от назойливого менеджера по продаже извращений.
Вайтресса не соврала — эль и в самом деле был хороший и ледяной. Единственное, в вопросе чистоты кружки я ей не доверял, поэтому просто простерилизовал посудину Дурным Глазом и только после этого сделал глоток. Умеют же варить, когда захотят…
А у капитана явно разговор не клеился. Сначала слово за слово, потом орки начали жестикулировать, как какая-то итальянская братва, разговор перешел на повышенные тона. Вот блин, даже с помощью Длинного Уха не удалось уловить, о чем шел разговор — на пути к столику горланила компания пьяной матросни. Только обрывки.
— Дорого… побойтесь Единого… идите на…
Ага, орки вскочили на ноги. Ну правильно, ребята молодые, горячие, к тому же распальцованные не в меру… И какого, спрашивается, надо было с ними связываться?
Обошлось без рукоприкладства — орки выскочили из таверны, как будто за ними черти гнались. Капитан посидел несколько минут, потом поискал глазами меня и сделал жест бровями. Встал и направился к выходу. Я с сожалением посмотрел на недопитое пиво, и в три глотка выхлестал остатки, чувствуя, как в желудок упал ледяной ком. Пора. Надо сопроводить капитана обратно, а то после упоминания гениталий и взаимоотношений с их родственниками могут и зарезать.
  
Глава 19
 
— Вот такие дела, — я сидел на кровати в каюте Бенидана, дожидаясь восьми склянок, то есть полуночи. Как раз наступает «собака» или «собачья вахта».
Уходящий день, сказать, был не то что насыщенный — просто экстремальный. И он еще не кончился. После неудачных переговоров в таверне мы вернулись на корабль. Капитан явно не горел желанием поделиться со мной происходящим. Насколько я понял, он собирался поднять деньжат, перевозя что-то из пункта «А» в пункт «Б», но что-то пошло не так, и гешефт сорвался. Причем груз был насквозь нелегальный и явно опасный для здоровья экипажа в случае захвата властями. Что уж там было он мне не сказал, лишь ушел с палубы недовольный и злой. Ну а мне, чей день еще не кончился, еще предстояло привести на корабль Нкечи и дождаться завершения их переговоров с капитаном. Вот я и зашел к Бенидану рассказать последние новости, особенно те, которые касались нас, легионеров.
 
— И что ты предлагаешь? — уныло спросил Бенидан с кислой миной. Как будто лимон съел, честное слово.
— А ничего, — я пожал плечами. — В данной ситуации рассказать все нашей группе и распустить ее. Пусть каждый решает сам за себя.
— И полностью убить моральный дух? Пока все-таки мы единое целое, а если я такое выдам, то они просто распустятся. Никакой дисциплины не будет, и все будут делать «на отгребись». Лучше придержу эту новость до окончания нашего плавания, до Тарисо.
— Смотри сам, но в принципе мысль здравая. Пусть лучше пока побудут в неведении, — сказал я. — А то действительно упадет моральный дух, и все.
— Так, наверное, и сделаю, — кивнул он.
— А сам что будешь делать дальше? — спросил я.
— Не знаю пока. У тебя есть предложения?
— Да есть у меня одна мыслишка, — сделал я загадочный вид. — Как конкретно получится — пока не знаю, но в общем и целом я собираюсь осесть в колониях. И тебе то же самое предлагаю.
— Даже не знаю, — он покрутил шеей, оттягивая воротник, — Я так хотел служить…
— Вряд ли тебе удастся осуществить свое желание в Лундии. Пока мы числимся погибшими или пропавшими без вести, нас картинно оплачут, объявят павшими героями и прочее. Как только мы объявимся живыми… Ну ты понял.
— Да понял уже, — с горечью махнул он. — Особенно, когда к этому причастен Орден.
— Так что с мечтой о маршальском жезле и торжественном возвращении в свой замок можешь забыть. При возвращении тебя не только в оборот возьмут, но и всех твоих родных объявят изменниками и предателями короны. Даже если ты будешь клятвенно утверждать, что ты верен монарху и государству. Поверь, я в курсе.
— Так я и думал, — он покосился на меня. — Хоть ты ничего о себе не рассказываешь.
— Как говорят у нас — «будешь много знать, не дадим состариться».
— Во-во. Темнишь, как всегда.
— А как же иначе? Запомни, темная покровительственная окраска — лучшая. Ничего, когда-нибудь расскажу тебе я несколько интересных историй. Но не сейчас. Чтобы ни у кого не болела голова.
— Да уж, — пожаловался Бенидан. — Как же, не болела. Как ты все сегодня изложил, так и заболела.
— Ну а что ты хотел? Быть в блаженном неведении? Чтобы потом броситься в объятия первого же лундийца и оказаться на костре? Нет уж, привыкай, — сказал я. — И не надо меня винить в этой ситуации — я тут абсолютно и совершенно ни при чем. Не я сижу разработанной задницей на лундийском троне и не я даю возможность клевретам убивать преданных короне людей под мудрым руководством ушастых. И не я уничтожаю королевство превращая его в протекторат Эльфарии. Так что не по адресу.
И тут, словно по заказу, пробили склянки. Один удар, два удара, три… Дальше до восьми можно было не считать.
— Ладно, я пойду. У меня дела, — подмигнул я ему. — А ты думай, как лично выкрутиться из общей ситуации. Я свое уже придумал.
— Дела у него… — Бенидан рухнул на освобожденную мной койку. — Вот бы так в Легионе напрягался.
— Скажи еще, что я этого не делал, — ответил я ему и вышел в коридор, поднимаясь по безбожно скрипящему трапу.
Ничего, поворчит и перестанет. Главное, он уже принял мысль, что мы больше не в Легионе. Теперь каждый за себя. Интересно, как он потом воспитательную работу проводить будет, когда расскажет про новости с родины… Посмотрю я на это.
Вахтенный матрос на палубе недоверчиво покосился на меня, когда я начал спускаться по так и не убранным сходням на причал. Но свое мнение оставил при себе, надо — значит надо, господин маг в безобразиях пока замечен не был. Прямо как строка из характеристики — «В связях, порочащих его, был, но не замечен».
Я шел по причалу, насвистывая веселую песенку. Ага, а вот и наши Стражи.
— Куда это вы решили на ночь глядя прогуляться? — с подозрением спросил один.
— Дела, господа, — я заговорщицки подмигнул и дал каждому из них по два серебряка.