Ребёнок для бывшего (СИ)

Пока Сибиряков продолжал рассказывать, я прошлась по дому и заглянула в спальни и означенную ванную комнату. Она была метров двадцать, не меньше. И в ней и вправду располагался кроха-бассейн, сейчас, естественно, пустой.
- Если хочешь, можем набрать, - разложив продукты на столе, сказал Матвей, подходя ко мне.
Отчего-то мгновенно представилось, как Сибиряков совсем недавно привозил сюда жену. Это вызвало неприятие.
- И это только мой дом, - словно прочитав мысли, добавил Матвей. - Сюда я сбегаю один ото всех и вся.
- Ещё скажи, что я здесь - первая женщина, - фыркнула в ответ и, отойдя к качалке, устроилась в ней.
Сибиряков замялся.
- За несколько лет - первая.
Я покачала головой и улыбнулась. Быстро перевела тему:
- Так что там с пиццей? Давай готовить?
Матвей завёл руку за голову и почесал в затылке. Окинул взглядом гору еды на столе и задумчиво проговорил:
- Попробую пока справиться сам, а ты отдыхай. Сделаю тебе чай.
С моих губ едва не сорвалась шутка о том, что если Сибиряков и дальше будет так идеально себя вести, чего доброго, мне захочется остаться здесь дольше, чем на один день. Но я предусмотрительно промолчала. Хотя, как известно, в каждой шутке - лишь доля шутки.
Покачиваясь в кресле, я наблюдала за тем, как Матвей готовит. Каждое движение было точно выверенным и скупым. Ничего лишнего, всё чётко и по делу. Сибиряков всегда был таким, чем меня и подкупил давно, несколько лет назад. И, наверное, будь я тогда старше, на Теплова я бы даже не взглянула. Ну, или если бы стояла перед выбором, сделала бы его совсем не в пользу Славы.
- Чай, мадмуазель, - подал мне напиток Матвей через несколько минут.
- Мадам, - машинально поправила я его, принимая из рук забавную кружку.
- Ничего не знаю, - пожал плечами Сибиряков и, вернувшись к столу, принялся за пиццу.
Рецепт он открыл на смартфоне, который совсем скоро оказался перепачканным в муке.
- Я сказал Наталье, что мы с ней расходимся, - проговорил Сибиряков таким тоном, как будто мы с ним обсуждали, что сегодня погода за окном не очень.
Я кашлянула, потому что показалось, что чай попал не в то горло. Если уж на то пошло, отношения Матвея с женой - это совсем не то, что я хотела бы обсуждать. Но, учитывая, что меня не по моей воле втянули в эту историю тоже, не могла не спросить:
- И что она?
Сибиряков пожал плечами. Быстро замесил тесто и в во время этого процесса не проронил ни слова. Затем, отложив миску и вымыв руки, ответил:
- Она разочарована и расстроена. В этом я её понимаю. Сказала, что я украл у неё время, которого и так почти не осталось. Но знаешь, как только мы расставили все точки в наших отношениях, мне стало очень легко.
Я понимала, о чём он говорит. Наверное, и сама ощущала то же самое в сторону своего неудавшегося брака. Вроде как ещё вовсю воевала с бывшим мужем и риск, что он всё же узнает о детях и уже не отвяжется, был велик. Но, думая о Теплове, я понимала, что избавилась от того, что привносило в жизнь лишь токсичность. Хотя, раньше и считала, что наш брак если не идеален, то весьма неплох.
- Я рада, что это так. Но не хочу, чтобы всё случилось только из-за меня, - откликнулась после недолгого молчания.
- А даже если из-за тебя… Это всего лишь повод сделать то, что я должен был сделать давно. И давай на этом закроем тему, которую я сам же и начал.
Сибиряков усмехнулся и, взяв пульт, включил какой-то музыкальный канал. Я поднялась из кресла и, добравшись до стола, где уже начинался хаос, отставила пустую чашку и вздохнула.
- Что ж, господин доктор. Будем проводить операцию «Пицца в четыре руки», - сказала тоном, который не терпел возражений.
Матвей согласно кивнул и отправился мыть томаты.
«Врачебное назначение» Сибирякова пошло мне на пользу. Наш вечер, когда сидели, уминали самую вкусную на свете Маргариту, пили сок и обсуждали звёзд шоу-бизнеса, дал мне то, без чего я, пожалуй, могла впасть в депрессию - передышку.
Ни к чему не обязывающий разговор, никаких обсуждений прошлого, настоящего и будущего. Просто беседа ни о чём, а потом - крепкий сон, разумеется, в разных спальнях.
 
Сразу после завтрака мы собрались и сели в машину. Матвей торопился на работу - этот аспект мы не обсуждали, но я подозревала, что Наталья может потребовать от мужа освободить должность заведующего своей клиникой. Впрочем, если Сибиряков захотел бы это со мной обговорить, я была бы не против.
- Точно не проводить тебя до двери? - спросил он, остановившись у моего дома.
- Нет. Не нужно. Сумка не тяжёлая, а тебе нужно ехать.
Я взялась за ручку на дверце, когда Матвей меня остановил. Обхватил за локоть и когда я инстинктивно повернулась к нему, потянулся, явно желая поцеловать.
Я машинально отпрянула, на лице Сибирякова тут же появилась горькая усмешка. Он отпустил меня и проговорил:
- До встречи.
Я же замерла на месте, не зная, что сказать. Да и нужно ли добавлять хоть слово к тому, что было ясно и так?
- До встречи. Спасибо за прекрасно проведённое время, - ответила скороговоркой и быстро, словно опасалась, что Матвей станет меня преследовать, выбежала из машины.
Поднявшись на свой этаж, я вышла из лифта, охваченная миллионом сомнений и размышлений. В них красной нитью протянулась уверенность - я не хочу торопиться в том, что касается новых отношений. И когда буду к ним готова - неизвестно.
Впрочем, всё, о чём я думала, исчезло, когда я увидела возле двери в квартиру Надю.
- Ксюнь… только не гони сразу, - взмолилась подруга, и я поняла - мои подозрения не беспочвенны.
Молча подойдя к ней, я окинула Надьку быстрым взглядом. Она явно нервничала - сжимала и разжимала пальцы, а сама смотрела на меня так, словно ей прямо сейчас нужно было увидеть что-то, что, по её мнению, должно было быть написано на моём лице.
- Заходи, - кивнула ей, открыв дверь. - Но у меня очень мало времени.
Я не лгала - собиралась ехать к дяде, с которым сейчас мне нужно было проводить каждую свободную минуту, чтобы потом, если вдруг случится непоправимое, мысли о котором я усиленно от себя гнала, не корить себя за время, потраченное не на то, на что следовало.
- Ксюш… я деньги принесла, сама не знаю, какой чёрт меня попутал. Просто… Я тебе не рассказывала, но у меня парень появился… ну, знакомый, так вот он…
- Подожди! - оборвала я подругу, когда та затараторила.
У меня внутри всё оборвалось. Сначала как будто ухнуло куда-то вниз, а потом - застыло, оставив после себя только чувство, словно в груди арктика.
- Подожди. Всё по порядку, пожалуйста, и не так сбивчиво.
Я сказала это неожиданно холодным тоном. Да, с огромной вероятностью, уже сегодня ночью я буду рыдать в подушку, оплакивая очередную свою потерю в виде Нади, но сейчас я не могла эмоционировать. На это у меня попросту не было физических сил.
Я разулась и устроила сумку на стуле. Повернулась к застывшей в полуметре подруге. Она то хваталась за лямки небольшого рюкзачка, то опускала руки по стойке смирно. Видимо, не понимала, можно ли разуться и пройти, или разговор будет происходить в прихожей.
- Ты взяла деньги из пакета, когда я уехала в больницу к дяде Жене, правильно я понимаю? - спросила у неё, и Надя побледнела и закусила нижнюю губу.
Кивнула и снова заговорила, захлёбываясь словами:
- У меня парень знакомый появился… ну как знакомый, мы вроде как с ним вместе были… Ну, ты понимаешь… Он работает крупным букмекером. Сказал, что можно будет на ставке много заработать, только деньги нужны. Ксюш… Я не знаю, какой меня тогда чёрт попутал… Просто я решила взять, а потом вернуть…
- Понятно. Ты просто решила взять чужое, не уведомив того, кому эти деньги принадлежали. О том, что их хозяйка - твоя лучшая подруга, ты в этот момент забыла.
- Я бы правда всё вернула!
Она стащила рюкзак и выудила из него пачку купюр. Протянула мне.