Жена брата. Забрать своё (СИ)
— Они совсем разные. Но, простите, испытываю ненависть к каждому из них.
Не хочу врать. Буду говорить как есть, даже если обижу или задену женщину.
— Разные. Сережа похож на своего отца. Циничный, самодовольный... Умеют они манипулировать. Провоцировать! Знаешь, я когда-то безумно любила Костю. Он был другом моего брата. Самым лучшим другом. Но брат был категорически против наших отношений. Не знаю, что он знал о моем муже, но однажды сел напротив и объяснил, что Костя не для меня. Есть же конкретный возраст, когда туман в голове. Никого слушать не хочешь. Думаешь, что ты лучше всех знаешь людей. Так вот. Я так же думала. Не понимала брата. Я пошла против него, вышла замуж за Костю. Несколько месяцев все было хорошо, но потом...
— Когда я впервые появилась в вашем доме с Сережей, честно говоря, подумала, что у вас счастливый брак, — подняв голову, заглядываю в полные слез глаза женщины.
Они текут по ее щекам, я же вытираю каждую. Сердце в груди невыносимо болит. Боже, ну неужели у всех так? На людях счастливыми выглядят, а на самом деле...
— Он иногда ведет себя так, будто безумно меня любит. Очень редко. Если на работе дела идут отлично, если настроение хорошее.
Она гладит меня по голове. Внутри все полыхает от злости. Ну как?! Как можно не любить такую женщину?
— Начались ссоры. Он не появлялся дома днями. Я чувствовала, что у него есть другая. Но Костя отрицал! Всегда находил повод... Лгал! А я, глупая, верила. После рождения Ромы он снова начал ухаживать. Какое-то время я подумала... Что он изменился. Но ничего подобного. Несколько счастливых месяцев — и снова неуравновешенный Костя вернулся. Со временем я привыкла. Не воспринимала его всерьез. Мы стали чужими друг для друга людьми. Я жила ради сына. Ради Ромы...
— Могли бы развестись... — говорю и сразу же прикусываю язык. Ляпнула, кажется, лишнее.
— Не могла. Брат убил бы его. В прямом смысле этого слова. А у него семья есть, дети... — тяжело выдохнув, шумно сглатывает. — Но больнее было, когда он однажды вернулся домой. Дождливый день. Костя мокрый... Злой. И в то же время смотрит на меня умоляющим взглядом... С младенцем на руках.
ГЛАВА 22
В голову приходят мысли, которые и раньше мельком приходили. Но я не хочу об этом думать. В глазах женщины столько боли, что не могу сдержать себя и прижимаюсь к ней. Крепко обнимаю.
— Сначала я наорала. Не хотела... Не хотела я чужого ребенка. Ребенка моего мужа от чужой женщины, Алена. Каково это? Ты даже представить себе не можешь. Бедный малыш плакал всю ночь, а я... Просто не смогла это терпеть. Начала присматривать. Ухаживать за ним. Сама назвала Сережей. Полюбила его. Полюбила сына любовницы собственного мужа до такой степени, что не хотела отдавать...
Слегка отстраняясь, я заглядываю в глаза бывшей свекрови. Сглатываю стоявший поперек горла ком. Слов нет, чтобы хоть как-то утешить ее...
— У вас огромное сердце, — шепчу первое, что приходит в голову. — Я не смогла бы... Принять ребенка Ромы от какой-то дряни? — качаю головой. — Нет, я не такая сильная.
Она пожимает плечами. Как ребенок шмыгает носом, вытирает его ладонью. А потом издает тихий смешок. Нервный.
— А за все эти годы... Где же мать Сережи?
Марина Эдуардовна снова смеется. На этот раз громко так. Даже на спинку дивана откидывается. А потом резко замолкает. Боже, у нее просто нервы сдают.
— Успокойтесь, пожалуйста. Может... Оставим этот разговор? — тихо прошу. Боюсь за ее здоровье.
— Нет, — отрицательно мотает головой. — Я больше двадцати лет держу эту правду в себе. Мне безумно нужен был человек, с которым я могла бы поделиться...
— Рома тоже не знает?
— Нет. Никто. Я, Костя и мать Сережи. Теперь еще и ты, — натягивает на лицо улыбку, сжимая мою ладонь. — Она не появлялась все эти годы, Алена. Почти двадцать пять лет прошло. А в тот день... Когда мы попали в аварию... Будто Господь Бог сам дал мне знак. Мы ехали к брату. Косте поступил звонок, а мобильник... Я увидела мужское имя на экране, но почему-то рука автоматом потянулась, и я приняла вызов. Никогда так не делала, но в этот раз... Не знаю, что на меня нашло. А когда увидела ее лицо... Боже... Алена... У них все это время была связь... Я...
— Господи... Марина Эдуардовна. Пожалуйста, не надо. Вам же плохо. Я воды принесу. Минуточку...
— Нет, нет! — не дает мне встать. — Не нужно, дорогая. Со мной все хорошо. Просто... Когда о Косте думаю, меня наизнанку выворачивает. В один день... Я лежала в больнице. Они думали, что я сплю. Разговаривали. Я услышала, как брат ругается с мужем. Артур сказал Косте, что убьет его, если вдруг со мной что-либо случится. Я за брата боюсь, Алена. Он действительно из-за меня это сделает.
— Мне кажется, вам нужно поговорить с Ромой, — предлагаю я. Ловлю себя на мысли, что плачу вместе с женщиной, а в области груди невыносимо болит. — Война начнется, когда Сережа обо всем узнает.
— Он жизнь в ад превратит. Жизнь Кости и его любовницы. Я не хочу... Он и так неуравновешенный. Ради своей цели глотку кому угодно порвет. Точно в отца пошел. Но я не хочу, нет. Получил компанию, работает тихо. Никого не трогает. Пусть так остается. Такая мать ему не нужна, нет.
— Каждый день по тайне...
— Я знаю, дорогая. Знаю... Но Сереже я сейчас не готова рассказывать, какие твари его родители. Нет, — качает головой. — Алена, Рома не такой. Рома совсем другой. Ему плевать на деньги, компанию. Если он сегодня обанкротится, то завтра начнет все с нуля. Честным путем. Костя предложил ему... Сказал, все переведет на его имя, если он оставит тебя и вернется в Питер. Станет во главу компании.
Мои брови ползут вверх, а глаза сами собой распахиваются. Больше всего удивляет ход мужчины. Я ему ничего плохого не делала. Однако... Почему он так хочет, чтобы Рома оставил меня? С Аней связать их хочет, что ли?..
— Напрасно. Нужно было согласиться, — отворачиваюсь.
Тепло растекается по телу. Непонятные ощущения испытываю. Мне приятно, да. Рома... Но все равно я не в силах полностью тебе довериться.
— Я прекрасно понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Но выслушай свое сердце, Алена. Оно тебя не подведет, поверь. Я в день свадьбы очень хотела сбежать. Очень! Но побоялась опозориться. А зря... Всю жизнь себе испортила. Собственной персоной. Собственным выбором.
— Мне очень жаль. Вы заслуживаете всего самого наилучшего.
— Как и ты, — обнимает. — Но теперь у меня есть подруга. С кем я буду делиться переживаниями.
— Для меня это честь, — издаю тихий смешок. — Всегда рада вам, Марина Эдуардовна.
— Давай лучше тетя Марина. Ну, или даже мама, — она заправляет мои пряди за ухо.
Смотрит в упор. Мама... Для меня это слово такое непривычное...
— Тетя Марина... Может, все-таки чай? С печеньем!
— Не откажусь. Но сначала умоюсь, — поцеловав меня в щеку, поднимается, покидает гостиную.
Прикрываю глаза. Я не была готова услышать такую историю. Чувствую... Все только начинается. Когда Сережа узнает... А он обязательно узнает! Вот тогда его действительно нужно будет бояться.
Ночь длится вечность. Марина Эдуардовна рассказывает, как они поссорились с мужем. И как они попали в аварию. В конце концов, у меня получается ее успокоить. Она засыпает, я же не могу найти себе места. Смотрю на фотографию Ромы и... Понимаю, что хочу его рядом. Чтобы ухаживал, доказывал свою любовь. Но все не так просто, Громов. Я не подпущу тебя к себе близко, пока ты не убедишь меня в своей искренности. Пока ты не докажешь, что больше не совершишь ошибок. И не поступишь со мной так, как поступил несколько месяцев назад. Я не переживу, Рома. Не переживу...
Просыпаюсь от звука дверного звонка. Еле заставляю себя подняться. Босыми ногами направляюсь в коридор.
— Как она, мам? — слышу голос Ромы.
— Все хорошо. Спит.
— Уже не сплю, — отзываюсь. — Доброе утро.
— Доброе, — улыбается Громов, разглядывая меня с ног до макушки. — Чаем угостишь? А я вас этими... — поднимает бумажный пакет. Наверное, свежая выпечка. — Или мне уйти?