Жена брата. Забрать своё (СИ)

Не знаю, который час, но отвлекаюсь на телефонный звонок. Неизвестный номер.
— Да.
— Здравствуй, Рома. Тебя Оля беспокоит. Нам поговорить надо.
— Вы в Москве?
— Да. Пожалуйста, не игнорируй. Разговор касается Алены. Я волнуюсь за нее.
  
ГЛАВА 21
 
— Я вас слушаю, — откидываюсь на спинку стула, не сводя взгляда с женщины.
Честно говоря, мне не очень-то интересно, о чем она хочет со мной поговорить, но если это касается Алены... Я даже на край света готов идти.
— Я знаю, что и ты мне не доверяешь, — вздыхает, жестом подзывая к себе официанта. — Но дело серьезное, Рома. Не хочу подвергать жизнь дочери опасности. Может быть...
— Она как раз вас считает опасной... — обрываю ее речь.
— А тебя нет? — злобно и даже обиженно бросает женщина. — Два кофе, пожалуйста.
— Лучше виски, — поправляю. — Один кофе и виски.
Парнишка кивает и моментально испаряется.
— Ты не за рулем?
— Это вас касается?
Не знаю, почему я так рявкаю. Вроде бы мне она ничего не сделала. Но сам факт, что оставила Алену и много лет воспитывала чужих детей, выбешивает. Бабушка Ясмина убеждала меня вчера, что Ольга тоже ни при чем. То есть в играх Анны не участвовала. Но верится мне в это с трудом.
— У вас очень похожий характер, — усмехается женщина. — Упрямые и злопамятные. И ты, и Алена.
— Не злопамятные. Вы считаете, ваш поступок можно как-то забыть? Или нужно прощать и прыгать вам на шею?
— Каждый может совершить ошибки, Роман, — строго произносит она. — И каждый пытается их исправить. Точно так же, как и ты.
— Если бы вы хотели исправить свои ошибки, то сделали бы это давно. А не спустя двадцать лет, когда Алена стала самостоятельной девушкой и стойко стоит на своих ногах. Чужих детей вы воспитать смогли, и, скажу вам честно, получилось у вас хреново. Анна — невоспитанная легкомысленная стерва, а Алена... Разница между ними огромная. И да, можете защищать свою Анечку сколько угодно. Мое мнение о ней не изменится. Что касается меня... Я ступил, не отрицаю. А теперь стараюсь... Очень стараюсь вернуть ее. И доверие, которое просрал.
Мысленно подмечаю, что мои руки сжаты в кулаки. В висках долбит от злости, а сердце колотится. Я ненавидел эту бабу еще несколько месяцев назад, когда она впервые появилась в жизни Алены через много лет. Ведь она бросила Мышку еще младенцем. Я видел ту боль в глазах моей девочки и обещал защитить ее всю жизнь. Но в итоге поступил с ней еще хуже. Я ничуть не отличаюсь от дамы, которая сидит напротив меня с полными слез глазами.
— Давайте перейдем к делу, иначе я уйду, прежде чем вы начнете говорить о той самой опасности, которая якобы угрожает Алене, — стараюсь сказать как можно спокойнее.
Делаю пару глотков виски, снова откидываюсь на спинку стула. Десятый час. Людей в этом скромном ресторане, выбранном матерью Мышки, очень мало. Неудивительно. Заказать тут почти нечего.
— Я узнала, что отец Алены разводится со своей женой. В результате фатальной ошибки он превратился в банкрота. А когда он без денег, не отличается от зверя, Рома.
— Откуда у вас эта информация?
— Муж сказал... Сообщил, что Алену нужно предупредить. Но дочь со мной на связь не выйдет, не выслушает.
— Что может сделать Алене родной отец? — прищуриваюсь. — Да и не появлялся столько времени в ее жизни, а теперь зачем ему это понадобилось?
Ольга тяжело сглатывает. Телефон, лежащий на столе, вибрирует. Однако она игнорирует и не отвечает. Потирает переносицу.
— У него дочь больна, — наконец выговаривает после длительной паузы. — Ты же понимаешь меня?
— У него больна дочь, и вместо того чтобы ее лечить, они со своей женой разводятся?
— Да. Он сам ненормальный. Уже третий брак рушится. И от каждой женщины имеется ребенок. Знал бы ты, как я жалею, что когда-то связалась с ним.
— Отправьте мне все, что о нем знаете. Имя и фамилия. Где работал. Чем больше информации, тем лучше.
— Конечно. Связей у него много, по словам моего мужа. Он сказал, возможно, жена его как-то шантажирует. Подталкивает на встречу с Аленой. Иначе... Он никогда не интересовался своей старшей дочерью.
 
— Жена у него обеспеченная? Чем может шантажировать взрослого мужика? Бизнес? Деньги?
— Да. Так и есть. Пожалуйста, позаботься о ней. Она беременна. Ей нельзя столько волноваться, — голос ее срывается. Сжимает в руках кружку с кофе, всхлипывает. — Я именно для этого приехала.
— Я займусь, — отвечаю коротко.
Женщина забирает телефон и что-то печатает. А через пару минут вибрирует мой мобильник. Даже фотографию отправила...
— Мне пора. Есть еще что добавить?
— Нет, — качает головой. — Спасибо, что не отказал. Если будут новости, пожалуйста, мне тоже сообщи.
Киваю и встаю с места.
— Спокойной ночи.
Сажусь за руль и первым делом набираю маму. Устал как собака. Несколько суток нормально не сплю. Голова раскалывается. Но места себе не найду всю ночь, если оставлю Алену одну.
— Да, сынок.
— Мам, готовься. Я буду дома через десять минут, — завожу мотор и выжимаю газ до пола.
— Что случилось? Что значит готовься? — спрашивает взволнованно.
— Мам, я тебя к Алене увезу. Не хочу, чтобы она одна дома оставалась. Ты же не против? Меня не впустит, а тебе отказать не сможет.
— Рома, ты меня пугаешь, — голос мамы дрожит. — С Аленой все в порядке? Вы опять поссорились? Что-то с ребенком? Боже...
Очень много вопросов...
Я жду внизу и ежеминутно смотрю на экран мобильника. Должно прийти сообщение от матери. Она поднялась к Мышке. Я уверен: мама найдет выход и останется с ней. Хотя бы на одну ночь. Мне же любым путем предстоит собрать информацию об отце Алены. Не позволю... Больше моя девочка не пострадает. Никогда.
АЛЕНА
— Я не ожидала. Вы давно приехали? В смысле в столицу, — жестом приглашаю женщину зайти внутрь.
Я сейчас, как в воздухе, нуждаюсь в чьей-либо персоне. Очень хотела поговорить. Не по телефону, а лицом к лицу. Не понимаю, что на меня нашло. Нужно было оставить гордость в сторону и обсудить все с Ромой. А я, как истеричка, наорала и сбежала. Ведь я уверена на сто процентов: Громов не мог ничего рассказать Зимину о наших отношениях. Пусть Рома подлец. Пусть я его ненавижу, но... Черт возьми! Ну хоть чуточку-то я его знаю...
До самого вечера тянула время. Как-то родилась идея поговорить с девчонками по видеосвязи, но этот гениальный план тоже решила отставить в сторону. Они по моему взгляду, голосу поняли бы, что случилось что-то неладное. Эти несколько часов, которые я переживала, ждала, что Рома появится на пороге моей квартиры, я сожрала, наверное, пару килограммов клубники. Но он так и не пришел...
— Да. Сегодня.
— А почему не с нами? Если бы заранее сказали...
— Я не хотела вам мешать, Алена. Чем больше вы вместе, тем лучше.
Отвожу взгляд. Меня смущает ее откровенность. Странные чувства растекаются по телу. У меня складывается такое впечатление, будто она мне вовсе не чужая. А родная. Рядом с Ольгой я такие чувства не испытываю...
— Присаживайтесь, я чай принесу. Или кофе?
— Лучше поговорим. Успеешь еще чаем меня угостить.
Женщина садится на диван и некоторое время молчит. Явно что-то стряслось, но давить и спрашивать о чем-либо не решаюсь. Пусть расскажет сама, когда будет готова.
Ловлю себя на мысли, что я действительно ждала Рому. Нет, о прощении речи быть не может, но... Рядом нет никого, и меня это убивает... Будто я всем безразлична.
— Как там малыш? — касаясь моей руки, придвигается чуть ближе. Притягивает к себе. Я машинально кладу голову ей на плечо, прикрываю глаза. — Через несколько месяцев будем вместе воспитывать.
— Уже не терпится, честно говоря, — шепчу.
— Знаешь, Алена, — она целует меня в лоб. — Я очень рада, что вы с Ромой встретились. Точнее, я очень рада, что ты именно с Ромой в отношениях. Будь вместо него Сережа, я никогда не стала бы уговаривать тебя подумать и дать шанс сыну. Не стала бы настаивать.