Герцогиня с сюрпризом (СИ)

Эл расплылся в хищной улыбке. Мне же оставалось только хлопать глазами.
- А тут мы, - радостно подтвердил некромант. – Вперед вас вашу же работу делаем.
Мы с братом и Кассием неожиданно поняли, что титул главных зубоскалов от нас плавно отдаляется. Так можно и всю репутацию растерять!
- Маркиз Элларион фон Тронси, - недовольно пропыхтел Вулич, - вот вас-то я в столице рассчитывал увидеть не раньше, чем сойду в могилу.
- Поздравляю, - кажется, еще шире улыбаться было нельзя, но Эл справился, - местечко присмотрели уже?
- Маркиз? – Рикардо покосился на «дядюшку». – Ему же графа не так давно дали.
- За заслуги перед родиной, - развел руками Кассий.
Ну а я лишь раздумывала, насколько некультурно двинуть скамьей в церкви по хребтине одному наглому гаду. Во-первых, я только сейчас услышала его фамилию и узнала титула. А во-вторых, операция по незаметной слежке накрылась не просто медным тазом, а чугунной ванной: добротной, качественной и для купания сразу десятерых.
Ситуацию спас Эмиль. Он грозно нахмурил брови, и карающей дланью Святой Матери решил прибегнуть к привычным угрозам:
- Господа, или прекращаете бесплатное представление, или всех предам анафеме.
Элларион хмыкнул, не убоявшись, но спорить не стал, а только резво потянул меня вглубь ряда скамей, где, выбрав самое удобное место для наблюдения за статуей и подношениями, развалился, закинув ногу на ногу. Кассий с братом решили больше не шокировать публику, и оккупировали самые дальние ряды. А обер-офицер демонстративно занял место прямо напротив алтаря.
- Итак, запоминаем, - не разжимая губ, проговорил Эл. – Старушка с каким-то криво связанным шарфом. Юноша, судя по всему, ученик Университета Магии, с самодельной моделькой корабля. Женщина с выдающимися во все стороны формами, видимо, хочет, чтобы Святая Мать тоже обрела привлекательность и принесла корзинку с выпечкой. Две пансионерки с каракулями, простите мой придирчивый вкус. Ладно, рисунками. О, а эта дама с определенно толстым кошельком ставит что-то корявое.
Я осторожно выглянула из-за его плеча.
- О, это Катэона Борсет, виконтесса. Между прочим, она часто устраивает выставки для одаренных детей. А ее муж большой любитель охоты. Поговаривают, недавно его друг подстрелил, приняв за лося.
- Это намек? – насмешливо уточнил некромант.
- Это коньяк, - я звонко щелкнула по горлу, привлекая всех мужчин рядом. Рефлекс, выработанный годами практики.
- И о чем, интересно, она просит Святую Мать?
- Да откуда мне знать, - я подняла глаза, разглядывая красивый потолок. – Вероятно, хочет вдовой стать, или наоборот. Но я догадываюсь, у кого можно точно узнать.
- Заметила все же, - фыркнул Элларион. – А ты глазастая.
- Работа у меня такая. – Главное, не переборщить со скромностью, поэтому тон был ну очень вызывающим.
- Спокойно, крошка, - меня по-свойски обняли за талию. Пришлось спихнуть наглую конечность, а то дамочка, сидящая впереди, чуть шею не свернула. – Молодец, что заметила наблюдателя. – Действительно, рядом со статуей крутился пацаненок в обносках. Он огрызком карандаша что-то черкал на клочке бумаги, когда подходил очередной проситель. – Хм, придется остаться и проследить, что будет дальше. Жаль, а я надеялся слинять отсюда по-тихому.
Эмиль сегодня отвел душу: долго и нудно бухтел что-то о терпимости и уважении. Если обер-офицер, сидящий прямо напротив него, не упал от божественного тумака, то разве что чудом.
Я чуть за час косоглазие не заработала, пытаясь следить, но как бы не следить. Эл несколько раз широко зевнул, свесил голову на грудь и захрапел, причмокивая. Но никто не обратил на это внимание, потому что не такой уж и неожиданный звук на службе. Лично я еще двоих заметила: один подсвистывал, другой устроился на плече сидящей рядом дамы.
Примечательно, что парнишка пропал практически сразу с началом службы. Но все подношения остались на местах. Я уже была готова сдаться и признать, что сегодня ничего не пропадет, как коряга Борсет чуть заметно для взгляда вспыхнула и стало растворяться в воздухе.
 
Меня можно понять. Ночь была тяжелая. Утро тоже не задалось. Понимая, что с уликой происходит нечто странное, я с криком «Куда?!» прямо по скамьям, перепрыгивая через людей, ломанулась к статуе.
Эл ничего не понял, но среагировал как хороший военный. Теперь нас, развлекающих прихожан акробатическими трюками, было двое. Но недолго. С другого конца зала к нам на помощь поспешили родственники. К радости сидящих впереди, они нашим методом пользоваться не стали. Но аккуратностью при огибании препятствия парни не страдали, оттоптав кому-то новые ботинки, как следовало из крика.
Обер-офицер Вулич к забегу решил не присоединяться, а только встал на скамью коленями и вытянул шею.
- Что там, Марсия? – не жалея голосовых связок крикнул он.
- Она сейчас исчезнет! – взвизгнула я, когда почувствовала, что чьи-то (определенно наркоманские) руки придали мне ускорения посредством совершенно неприличного шлепка.
Я уже примерно представляла, что происходит. Такой фокус ведьма осваивает еще в школе. Очень эффективный способ скрыть, например, прыщи. Это не иллюзорная магия, которая находится в разделе фантастики, а проклятие. Расфокусирование внимания на вещи. Ты на нее смотришь и не видишь. Отвод глаз по-простому. Но стоит предмету полностью «испариться», как ты о нем тут же забудешь. Именно поэтому Эмиль не мог точно сказать, какие подношения воруют. И остановить процесс здесь возможно одним способом…
- Сдвинь ее! – крикнула я Кассию, единственному, владеющему среди нас моментальной активной магией.
Но прежде чем воздушная волна, срывая шляпки, котелки и парики, достигла статуи, в корягу прилетело… кадило.
- Или можно так, - я грациозно попыталась спрыгнуть с последней скамьи, но не учла каблуки и юбку.
- Марсия! – раздраженно рыкнул Эл, хватая за платье на спине.
Я так и повисла, хрипя и практически чокаясь носом с полом.
Вулич вспомнил, что он все-таки представитель власти, и решил внести еще больше хаоса, рявкнув:
- Работает полицмеция! Всем оставаться на местах!
Но вот не учел он, что других людей в форме здесь нет, и двери никто не охраняет. Такого массового побега из церкви Святая Мать не видела ни разу, а случайные прохожие в шоке бросались врассыпную, когда из дверей прыснули во все стороны люди.
Внутри остались только те, кому интереснее было больше, чем нежелание участвовать в бумажной волоките с показаниями.
Катэона Борсет замерла недовольным изваянием над разломанной корягой.
- И как это понимать? – она сердито поджала губы, пока я пыталась отдышаться и радовалась, что избежала удушения. Как-то излишне радикально подошел охранник к сохранности моей жизни.
- Это улика? – Кассий покосился на меня и некроманта. – Так ведь?
Видя, что сейчас я могу только со свистом втягивать воздух, Эл коротко и емко обрисовал ситуацию буквально в одном предложении. Я даже восхитилась.
Борсет озадаченно посмотрела на статую, но Святая Мать осталась неприступно глухой.
Вместо нее подоспел Эмиль.
- А ты хорош, падре, - некромант хлопнул его по спине. – Отлично метнул.
- Но что все это значит? – женщина, чуть не плача, искала ответ в лицах мужчин. Но даже обер-офицер спешно спрятал взгляд.
- Вам придется сказать, о чем вы просили Святую Мать, - пропыхтела я с придыханием.
Мужчины резко расправили спины, а Вулич еще и живот втянул. – Пытались стереть именно ваше подношение. Значит, не просто так.
Катэона растерянно потерла лицо, только сейчас до меня дошло, что макияжа на ней нет совсем. Видимо, случилось что-то ужасное, и она откровенно боится разрыдаться. Пришлось на нетвердых ногах подняться, уцепить женщину за локоток и увести подальше от мужских ушей.
- Поймите, рассказать придется, - я доверительно потрепала ее по плечу.
- Ну…, - она прикусила губу, - правда, неудобно об этом говорить, у супруга начала пропадать мужская сила, а к врачам он идти не хочет. Не любовника же мне заводить?!