Ловушка безмолвия (ЛП)

— Ты вся трясешься. Что не так? — спросил Дилан.
Его голос был едва ли различим от звука струящейся воды в ее голове.
— Кэтрин, — повысил он голос. — Что за хрень с тобой творится?
— Происходит что-то плохое. — Она испытала то же чувство, что и в лесу, — чувство, что за ней гонятся, что ей нужно бежать быстрее, иначе не сможет уйти от погони.
— Попытайся сосредоточиться на чем-то другом, — практически приказал ей Дилан.
— Я… я не могу, — ответила девушка, не попадая зуб на зуб.
— Расскажи мне о своих уроках по искусству. Ты все еще преподаешь?
Она знала, что он пытается сменить тему, но упоминание об искусстве вызывало у нее только яркие цвета. Она снова увидела черное и красное, затем голубую полоску, золотую вспышку и вдруг словно что-то ударило ее в грудь. Потянулась к шее, пытаясь понять, почему она чувствовала цепь на своей коже, когда там ничего не было.
— Кэтрин, ответь мне, — попросил Дилан. — Поговори со мной. Я не могу на мосту остановить машину, только потому, что ты ведешь себя ненормально. Расскажи мне о своих занятиях.
— Они пока прекратились, но в следующем месяце, когда начнется летняя сессия, их снова возобновят, — с трудом ответила девушка. — О Боже, не могу выносить это. — Атакованная непонятными эмоциями, она закрыла глаза.
— Не борись с этим. Дай им волю. Рассказывай, что происходит.
— Нет. — Она покачала головой, будто отчаянно пыталась защитить себя от натиска переживаний.
— Что ты видишь? — потребовал Дилан.
— Трава. Деревья. Здание.
Нечто похожее на купол появилось перед ее глазами. Пронзительно закричала стая птиц и после пролетела над прудом, словно что-то злое приближалось.
— Какое здание?
— Арки. Нечто похожее на королевский дворец.
Она увидела перед собой колонну. Пыталась протиснуться за ней. Ее сердце колотилось в груди. Шаги стали ближе.
— Что еще?
Она не могла говорить. Скажет хоть слово, он найдет ее. Она должна молчать и стоять очень, очень неподвижно. На землю легла тень. Она слышала его дыхание.
— Кэтрин, выбирайся оттуда.
Внезапно к ней пробился голос Дилана, а когда его рука опустилась на ее ногу, девушка открыла глаза. Она поняла, что они уже не на мосту. Дилан свернул на первом выезде и остановил машину в переулке. Он развернулся и обеспокоенно воззрился на нее.
— Что с тобой происходит? — поинтересовался мужчина.
Она тупо уставилась на него, его слова размылись в ее голове. Постепенно она начала улавливать окружение, проезжающие по улице машины, людей на пешеходном переходе, гудение машин на близлежащем мосту. Она больше не была в темном парке, прячась за колонной; она была здесь — в машине с Диланом.
— Кэтрин, — нетерпеливо прозвучал мужской голос. — Говори.
— Думаю, я снова связалась с Эрикой, — медленно начала она. — Она здесь в городе, и кто-то преследует ее.
— Скажи то, чего я не знаю, — попросил Дилан, раздражаясь.
— Он очень близок к тому, чтобы найти ее.
— Кэтрин, будь поточнее, пожалуйста. Что именно ты видела?
— Везде трава, вода, — она сильнее призадумалась. — Здание с огромным куполом, высокие колонны.
Он нахмурился.
— В городе несколько подобных мест. Одно из них — Дворец изящных искусств; другое — Консерватория цветов в парке «Золотые ворота». Было бы неплохо знать, где именно.
— Я никогда здесь раньше не была и ни разу не видела эти здания.
— Может, по картинке. В этих местах часто бывают туристы.
— Я видела местность в голове, а не на фотографии.
— Так какое из них?
Вздохнув, она открыла сумочку и вытащила блокнот и ручку. Без лишних мыслей она начала рисовать. Она не знала, что выйдет из ее головы — будет ли это так же неразборчиво, как большинство ее картин, или же рисунок подскажет им, где Эрика.
Через несколько секунд появилось грубое изображение: здание с высокими колоннами, куполом, внутренним двориком, травянистым участком вокруг пруда, какие-то брызги водопада и стая птиц. Она особенно затенила одну большую черную птицу, сокола или ворона, возможно, но, бесспорно, хищника, и где-то за колоннами спрятана сама добыча — тень женщины.
 
Дрожащей рукой она передала набросок Дилану.
Он недолго присматривался к нему, после чего произнес:
— Кажется, это Дворец изящных искусств. — Он завел машину. — В любом случае надо проверить. Это не далеко от моста «Золотые ворота» и что особенно важно — от моей квартиры. Если ты действительно как-то связываешься с Эрикой, тогда понятно, почему она именно там.
— Ты начинаешь мне верить, — проговорила она, несколько пораженная идеей.
— Не уверен, что уже дошел до этой стадии, но дворец — отличное место для старта поисков, чем всё остальные.
* * *
Дилан ехал по городу так быстро, как только мог, и все равно медлил, ведь улицы были переполнены уходящими с работы людьми. Он проскочил центр города и помчался по набережной Эмбаркадеро, что тянулась вдоль различных пирсов и причалов для лодок, граничащие с заливом.
Время от времени он смотрел в сторону Кэтрин. Теперь она казалась тише, когда спокойными глазами изучала местность. Он должен был признать, что ему стало легче. Она до чертиков напугала его, когда начала дрожать и потеть, будто находилась в каком-то трансе. Его циничная сторона хотела взбрыкнуть, заявляя, что девушка просто играла, придумывая все это, но если бы это было так, тогда она охренительно хорошая актриса. И ввиду их недавнего разговора о лжи он сомневался, что она его обманывает. Так что, если она не притворялась, то, возможно, у нее была какая-то странная телепатическая связь с Эрикой. Как бы то ни было… он был не в состоянии судить, анализировать или отталкивать ее.
Не то чтобы он хотел оттолкнуть ее. На самом деле, на секунду он почувствовал, что хочет соблазнить и подтолкнуть ее в свои объятия. И все же каким-то непонятным образом он боролся с искушением прикоснуться к ней, и это было хорошо. Кэтрин будто оголенный провод: если он подойдет слишком близко, его ударит. И, несмотря на это, он не мог не задаться вопросом, каково это находиться внутри всей этой страсти, суматохи и энергии. Почувствует ли он то же, что и она? Будет ли видеть то, что она видела? Он никогда не воспринимал секс как нечто мистическое, но у него было чувство, что с Кэтрин это будет, словно все происходит не в этом мире.
Прочистив горло, он включил радио, так как ему необходимо было что-то, дабы нарушить тишину и быстро нарастающее внутри него напряжение. Он искал новостную станцию, радуясь таким обычным темам, как закрытие улиц для воскресного рынка под открытым небом, а также последние новости о погоде и трафике. Оказавшись дома, он почувствовал себя сильнее, увереннее, почти нормально. Сан-Франциско был его городом. Теперь он играл на своем поле.
— Красивый город, — пробормотала Кэтрин. — Мне нравятся эти холмы и залив.
— Что меня совсем не удивляет. Ты живешь возле пляжа. Наверное, у тебя связь с водой.
— Так и есть, особенно с океаном. Он просто рядом, день за днем. Есть что-то успокаивающее в постоянстве. Ты здесь вырос, да?
— Да, — он кивнул. — Я прожил здесь большую часть жизни, не считая пару лет, что я провел вместе с Джейком по ту сторону залива, и трех лет в Сакраменто, где меня в первый раз выгнали из школы. Какое-то время я был не уверен, что вернусь сюда. Просто я считал Сан-Франциско городом своего отца, но я решил, что не позволю его присутствию в этом городе лишить меня возможности получить хорошую работу.
— А там что такое? — спросила Кэтрин, указывая на ближайший пирс с множеством ресторанчиков и магазинов, как и уличных артистов и различных экспонатов.
— Это Пирс 39, туристическое место, — кафе, бутики, карусели. Недалеко от пирса отходит паром, что возит людей до Алькатраса и обратно. Справа от тебя Рыбацкая пристань, одна из известнейших достопримечательностей в городе. Если бы у нас было время, мы могли бы остановиться и поесть крабов. Здесь можно добыть чуть ли не лучшие морепродукты в мире.