Ловушка безмолвия (ЛП)

— Я редко смотрю новости.
— Что, прости? — удивленно спросил Дилан. Наверное, он неправильно ее услышал. — Новости — важная часть нашей жизни. Как еще ты можешь узнать о том, что происходит в мире?
— И что изменится, если я буду знать? Я все равно ничего не могу сделать.
— Но ты можешь повлиять. Я помогал сажать настоящих преступников, а не подставных, благодаря вниманию общественности.
— Ну, я тогда рада, что в мире есть люди, похожие на тебя, но это не про меня.
Ее безалаберное отношение просто шокировало его.
— А следовало бы. Это должно касаться всех.
От его тона ее глаза расширились.
— Не думала, что тебе так важна твоя работа.
— Это не просто работа. Речь идет о том, чтобы пролить свет на события, на которые стоит обратить внимание, и не дать плохим парням уйти от обвинения.
Едва Дилан услышал собственные слова, вылетевшие из уст, ему захотелось забрать их обратно. Они слегка приоткрыли его сущность. Он поднял свою кофейную чашку и сделал глоток. Напиток уже остыл, но ему было все равно, ему нужно было немного отдалиться от своего последнего комментария.
— Никогда не думала об этом в подобном ключе. Наверное, должна бы, ведь только Богу известно, сколько людей избегают наказания. — Девушка выдохнула. — Если честно, я не слежу за новостями, потому что там все слишком плохо. Я… — ее голос дрогнул, когда она посмотрела на стол, а стоило ей поднять глаза, как он увидел в них тени. — Внутри меня и так поселилась темнота, большего я просто не выдержу. Я уже переполнена.
— Откуда все это?
— Не важно. Она просто есть.
Дилан хотел было надавить, чтобы получить более точный ответ. Он просто хотел забыть о своих проблемах и погрузиться в ее. Но тогда он бы попросту использовал ее, дабы избежать того, с чем ему необходимо было столкнуться… собственной жизнью. Было намного интересней разбираться в чужих несчастьях, нежели иметь дело со своими.
— Возвращаясь к Эрике… вы вместе работали над историей, что в итоге оказались в одной постели. Верно? — спросила Кэтрин.
— После определенного количества рюмок победной текилы.
— Как же без этого?
— Очевидно же, это была не самая лучшая идея. Но это произошло. Не думал, что это прямо так важно.
Кэтрин подняла свою чашку и глотнула чаю, ее синие глаза казались задумчивыми.
— Может, для Эрики это было важно.
— Эй, она не какая-то невинная девочка. У нее был роман с Равино, и я абсолютно уверен, что в ее жизни было достаточно мужчин.
— Даже если так, у нее могли возникнуть чувства к тебе.
— Ага, поэтому она притащилась в Тахо и накачала меня наркотой.
Кэтрин поставила чашку и наклонилась вперед, положив руки на стол.
— Что точно она тебе сказала? У тебя ведь должны быть хоть какие-то мысли, о чем она хотела побеседовать.
— Она лишь сказала, что ей нужно со мной поговорить. Если честно, я сложил у себя в голове все прошедшие недели и подумал, что она хочет признаться мне в своей беременности. Поэтому, когда она настояла на личном разговоре, я согласился. Поэтому я пошел вместе с ней в лес. Мне не хотелось устраивать сцен посередине свадебного приема.
— Она беременна?
— Эрика так и не сказала, но мы даже не успели пообщаться. Она просто продолжала идти, а мне вдруг стало плохо, что я скорее свалился бы, чем смог выдавить хотя бы слово. Она что-то говорила о том, что теперь моя очередь платить по счетам. Следующее, что помню — я очнулся в лесу, и прошло почти двенадцать часов. — Мужчина замолчал, размышляя о потерянной запонке. — Что еще ты заметила, проходя мимо домика Эрики?
— Стекла на земле. Переднее окно было разбито. Казалось, что кто-то вломился.
— Или хотели, чтобы так выглядело. И внутри, конечно же, нашли мою запонку, чтобы подставить меня и обвинить.
— В ее исчезновении, — закончила его мысль Кэтрин.
— А это значит, я должен ее найти как можно скорее.
Он выпил оставшийся кофе, вливая новую дозу адреналина в собственное тело. Ему необходимо принять меры, вернуть контроль.
— Как ты собираешься найти ее? — поинтересовалась его собеседница. — Думаешь, она поехала домой? Она ведь живет в Сан-Франциско?
 
— Да, но я сомневаюсь, что она дома, учитывая, что она якобы пропала.
— Что насчет ее семьи? Где они живут?
Он на секунду призадумался.
— Бейкерсфилд. Но она говорила, что уже годами не ездила к родне и вообще отдалилась от родителей, поэтому не думаю, что она там.
— Ты можешь хоть что-то еще вспомнить из того, что она говорила тебе в лесу прошлой ночью?
Он с самого момента пробуждения ломал голову над этим вопросом.
— Эрика сказала, что у нее нет выбора. Ее поймали, и это был единственный выход. В этом деле есть кто-то еще. Мне нужно вернуться в поместье. На моем ноуте есть папки по делу Равино. Может, вылезет какое-нибудь имя. Если, конечно, мой ноутбук все еще в номере. Кажется, мой ключ пропал, — Дилан замолчал, ему совсем не понравилось то, как на него посмотрела Кэтрин. Ее взгляд был чересчур напряженным, что Сандерсу стало не по себе. — Что? — потребовал он. — Почему ты на меня так смотришь?
Вместо ответа, она протянула руку и накрыла его ладонь своей. Он почувствовал разряд электричества. Это что, какая-то экстрасенсорная связь или обычный инстинкт, нечто на сексуальном уровне? Его тело почти напряглось в ожидании. Дилан попытался взять над собой контроль — он уже в центре странного бардака, который связан с прошедшей ночью, и ему определенно не нужен новый.
— Кэтрин.
— Тсс… — она закрыла глаза.
Он думал, что почувствует облегчение от ее завораживающего взгляда, но ее прикосновение пустило через его тело волны тепла. Его сердцебиение участилось, а пальцы бессознательно сжимались вокруг ее. У него возникло безумное чувство, что он никогда не сможет отпустить ее, что она станет самой-самой важной для него, и это испугало его до чертиков. Он ведь одиночка и ему это нравится. Он наслаждался женщинами, но никогда не желал, чтобы кто-то из них остался дольше, чем на ночь или выходные. И сейчас он не собирался меняться, не для нее, да и никогда.
И все же, когда Кэтрин открыла глаза, он поймал ее дыхание в ожидании ее слов.
— Мы связаны, — прошептала она.
— Потому что ты держишь меня за руку, — он попытался пошутить над ее утверждением, дабы разрядить обстановку.
— Это больше, чем просто рука. — Она нахмурилась, будто ей это тоже не понравилось. — Все намного глубже. Даже не знаю почему.
— Как-то все слишком загадочно. Звучит словно белиберда, что порой несут всякие предсказатели.
Она столкнулась с его взглядом.
— Понимаю, ты хотел бы, чтобы все так и было. Где твой галстук, Дилан?
Его смутил столь резкое изменение темы разговора, но коснувшись шеи, он понял, что галстука нет.
— Наверное, потерял или Эрика сняла его. Может, он остался в ее домике вместе с запонкой.
Кэтрин покачала головой, в ее глазах вспыхнули тени.
— Он не в домике. В воде. Сплетенный с чем-то… чем-то красным.
Он тяжело сглотнул.
— С шарфом?
— Да. С тем, что был на Эрике.
Едва он взглянул в ее глаза, его сердце остановилось.
— Пожалуйста, только не говори, что ты увидела Эрику в озере.
Глава 4
— Нет, — быстро ответила Кэтрин, не потому что вопрос был надуманным, а потому что не хотела даже рассматривать возможность того, что Эрика была мертва. К счастью, короткое видение в ее голове показало только одежду в воде.
Вспышка облегчения промелькнула в глазах Дилана.
— Конечно, Эрики нет в озере. С ней все в порядке, — пробормотал он. — Это ведь она начала игру. И раз ее шарф находится в воде наряду с моим галстуком, то лишь потому, что таковой была задумка. И, скорей всего, Эрика разбила окно в своем домике, дабы это напоминало проникновение. — Он убрал руку со стола и потянулся к своему кошельку, чтобы оставить чаевые.
Кэтрин почувствовала холодок, когда разорвала между ними связь, и чувство разочарования встревожило и удивило ее. Она привыкла быть полностью самостоятельной. И так было лучше. А новые эмоции в ее жизни лишь развивали ее внутреннее смятение. Любая забота, любая близость с другим человеком только усугубляли ночные кошмары. Однажды из-за своих беспокойных сновидений она уже потеряла молодого человека — тех самых снов, что вскоре прекратились после его ухода. Она не знала, было ли это просто совпадением, но подозревала, что нет. Когда она увлекалась кем-то, ее любовь делала ее уязвимой, и именно поэтому ей необходимо было держаться подальше от Дилана. Потому что между ними была не просто эмоциональная связь; было еще и физическое влечение. Возможно, последние пару лет она и жила как монахиня, но девушка все еще помнила, каким может быть желание, и с Диланом это желание могло превратиться в нечто опасное и безрассудное.