Апокалипсис местного значения (СИ)

Нет, на этот раз я не потерял сознания и, даже не почувствовал никакой боли. Всё вокруг заволокло светящимся хрустальным туманом и я просто перестал видеть и слышать. Меня вывели из игры маленькой, как орех, светобарической гранатой. Сволочи. Я беспомощно ползал по полу, натыкаясь на стреляные гильзы и осколки стекла и, казалось, прошло полжизни, прежде чем ко мне снова вернулась способность видеть и слышать.
— До взрыва осталось двадцать шесть минут, — сообщил голос.
Боже! У меня ещё был шанс выбраться отсюда. Но как? Как я смогу выбраться один? Мне же не пройти лабиринта! Отчаянье обожгло душу.
Где-то рядом раздался стон. Я обернулся. Это был Шалугин. Несмотря на страшные раны, он всё ещё был жив. Я подбежал к нему и встал над ним на колени. Пули, пройдя навылет, разворотили ему всю грудь. Просто чудо, что он ещё дышал. Он поманил меня пальцем, и я нагнулся.
— Ухожу, — слетело с его окровавленных губ. — Теперь ты страж острова. Возьми, — дрожащей рукой он залез за пазуху и вытащил какой-то перепачканный кровью диск.
Я машинально взял его и запихал в карман.
— До взрыва осталось двадцать пять минут, — напомнил голос.
— Прощай, — прохрипел Шалугин, — беги.
По его телу прошла судорога, и он затих. Я закрыл его мёртвые глаза и встал. Нужно было спешить. Речь сейчас шла не только о моей жизни. Гоффман наверняка успел прихватить цилиндр из сейфа, и нужно было во что бы то ни стало остановить его.
Но как это сделать, не зная обратной дороги? На глаза мне попался труп того парня, которого я застрелил. Странно, но я не испытал никакой жалости к этому человеку. Я подошёл к нему, чтобы забрать оружие, и вдруг меня словно молнией ударило — фонарь! Тот самый, о котором говорил Гоффман. Фонарь был пристёгнут к широкому кожаному ремню парня вместе с гранатным подсумком и запасными обоймами. Благодаря Бога за такой подарок, я снял с убитого весь этот арсенал и, прихватив валявшийся рядом автомат, кинулся к выходу.
— До взрыва осталось двадцать четыре минуты, — отчеканил механический голос.
Я бежал по гулкому коридору, и во мне ещё билась крохотная надежда. Целых двадцать четыре капли.
Ключ — остров. 15 июня 2019 г. После полудня
Из колодца, кашляя и выплёвывая воду, показалась мокрая голова Гриффита. Он перевалился через сруб и, прижимая что-то к груди, упал на траву. Следом появился один из бойцов Гриффита с распухшим и посиневшим лицом. Он судорожно хватал воздух, из его разбитого носа струй-кой стекала кровь. У обоих был такой вид, будто за ними гнались все дьяволы ада.
— Что случилось, Гарри? Где остальные? — Джил подбежала к Гриффиту и помогла ему встать.
— Они решили остаться, — мрачно усмехнулся Гриффит, — а вот нам надо убираться отсюда, девочка. И как можно скорее, — он схватил Джил за руку и потащил от колодца.
Перед ним тотчас возник Смит.
— Это уже слишком, Гриффит, — воинственно выпалил он. — Отпустите девушку и потрудитесь объяснить, что происходит.
Вместо ответа Гриффит отпихнул его в сторону, продолжая тащить за собой упирающуюся Джил.
— Стойте, Гриффит. Стойте или я стреляю! — завизжал Смит.
Отпустив, наконец, девушку, Гриффит резко обернулся. В пухлой руке Смита холодно поблёскивал дамский шестизарядный «Кроулер».
— Выкладывайте, Гриффит, что Вы надумали? — окрепшим голосом приказал Смит.
— Что я надумал? — Гриффит зло засмеялся, — Что ж, старый осёл, слушай. Мои арабские друзья уже разгружают апельсины, и очень скоро выйдут из Мурманска. Они будут ждать меня в нейтральных водах. И я не намерен опаздывать на встречу. Тем более, что у меня есть для них небольшой подарок.
Гриффит достал из-за пазухи длинный серебристый цилиндр и показал его Смиту.
— Какие арабы? Какие апельсины? Что вы несёте? — заорал Смит.
Гриффит сочувственно покачал головой:
— Вы неисправимо глупы, Смит, и мне жаль вас. Вы и ваш босс Доналдс нужны мне были лишь для того, чтобы здесь, в России, можно было легально провернуть эту авантюру с островом. Вы неплохо справились с этим. Поздравляю. А теперь прощайте, жалкий старый дурак.
 
Он убрал цилиндр обратно за пазуху, и в этот момент землю сильно тряхнуло. Откуда-то снизу послышался глухой гул. Смит не удержался на ногах и упал. Он тут же вскочил, но этого мгновения было достаточно, чтобы Гриффит выхватил свой пистолет и дважды выстрелил. Обе пули попали в грудь Смиту и снова бросили его на землю.
Джил закричала и бросилась к Гриффиту, но сзади её грубо схватили, и шею сдавила стальная хватка.
— Тащи её к вертолёту, — бросил Гриффит своему бойцу и подошёл к смертельно раненому Смиту. Он посмотрел в полные ненависти мутнеющие глаза и сказал без злорадства:
— Вы уволены, господин Смит.
Не задерживаясь больше ни секунды, он повернулся и зашагал прочь.
  
Глава 10
 
Лабиринт. Несколько раньше.
— До взрыва осталось шесть минут.
Металлический голос остался далеко за спиной и был уже едва слышен. Я бежал через сталагмитовые джунгли по собственным следам. Вокруг зияла библейская темень, и фонарик в моей руке был против неё бессилен — через его фильтр проходил только ультрафиолет. Если бы не пятна моих следов, вспыхивающие зеленоватым неоном, я бы давно уже заблудился.
Мне оставалось не так много до тоннеля, ведущего в колодец, но и времени было в обрез.
Внезапно впереди раздался жуткий протяжный вопль. Он канонадой разнёсся по сталактитовой анфиладе. Я взял автомат наизготовку, но шагу не сбавил. Вопль повторился ещё раз, такой же жуткий и полный отчаянья. Кричащий был уже совсем рядом. Услышав мои приближающиеся шаги, он заорал что есть мочи:
— Эй, кто здесь? Помогите! Ради Христа, вытащите меня отсюда.
Голос шёл откуда-то снизу. Я остановился и присел, вслушиваясь. Время неумолимо отщёлкивало последние минуты до взрыва, но я не мог просто так бросить этого сукиного сына, наверняка угодившего в ловушку, о которой предупреждал Шалугин.
Снизу послышался хрип и отчаянная возня. Посыпались камни.
— Где ты там? — позвал я.
— Здесь, в яме. Не бросай меня, умоляю. Мне отсюда не вылезти.
Я осторожно подобрался ближе, ощупывая пол, пока не наткнулся на пустоту. Я быстро снял
трофейный ремень и, обмотав один конец вокруг кисти, другой метнул вниз. Пряжка звякнула о камень.
— На, держи!
Ремень рванулся в руке с такой силой, что у меня на ладони лопнула кожа. Мыча от боли и ругая себя последними словами за излишнее благородство, я всё-таки вытянул своего бывшего врага из ловушки. В темноте было отчётливо слышно, как он лязгает зубами от только что пережитого ужаса.
И всё-таки это был враг, и я не рискнул бы поручиться за то, что он не выкинет какого-нибудь фортеля, когда немного придёт в себя.
— Оружие, — потребовал я.
Он безропотно протянул мне свой автомат и шокер. Всё это я тут же швырнул в темноту.
— Фонарь есть? Идти сможешь?
— Нет, потерял, — он всё ещё громко стучал зубами.
— Тогда держись за ремень и не отставай, — я снова ринулся вперёд, правда теперь уже в качестве паровоза.
Счёт шёл уже на секунды. Мы были как раз в последнем узком тоннеле, когда пол под нами вздрогнул и за спиной начал нарастать чудовищный гул. Я изо всех сил рванулся вперёд, но тугая жаркая волна подхватила нас и закрутила по тоннелю вместе с хлынувшей водой и осколками сталактитов. Что-то больно ударило меня в затылок, и я начал захлёбываться. Кругом была вода.
И мне было уже всё равно, живая она или мёртвая.
Ключ — остров. Сколько-то времени спустя.
Я рано распрощался с жизнью. В этот день мне явно не суждено было умереть. Видно тот, кто ведал вакансиями в лучшем из миров, упорно не хотел рассматривать меня как кандидата в покойники.