Апокалипсис местного значения (СИ)

Будто сквозь сон я почувствовал, как чьи то сильные руки методично давят мне на грудь, выгоняя воду из лёгких. Не в силах пошевелиться, я лежал как камень, холодный и безучастный ко всему. Но вот по моему телу волной прокатилась судорога, и меня затрясло от кашля и рвоты.
Мои измученные органы извергли целый водопад, прежде чем жизнь нехотя вернулась в своё истерзанное вместилище.
Я открыл глаза и, среди радужных кругов и разноцветных искр, увидел угловатое смутно знакомое лицо.
— Очухался, — без особой радости констатировал мой спаситель, и я узнал его. Это был тот самый грибовский вояка, с которым я схватился у сейфа и которого, должно быть вытащил из ямы-ловушки.
Поворочав глазами, я огляделся. Мы находились на знакомой поляне возле колодца. Вокруг меня стрекотали кузнечики, и шелестела трава. Солнце, давно перевалившее через зенит, пульсировало где-то среди листвы.
Я поднялся на локтях, пытаясь встать, но в голове пронёсся такой шторм, что я снова упал на траву. Собравшись с силами, я повторил попытку, и на этот раз мне удалось перейти в партер.
Грибовский боец сидел, облокотившись спиной о колодезный сруб и мрачно следил за моими эволюциями. Краем глаза я заметил у него на коленях автомат. «Так, власть снова поменялась», — подумал я, пытаясь угадать, что на уме у этого типа.
Я был уже готов окончательно принять вертикальное положение, как вдруг прямо перед собой, в каких-нибудь десяти шагах, увидел бесформенную массу в сером клетчатом пиджаке.
Смит лежал на спине, подогнув под себя короткие ноги. Из двух пулевых ран на его дряблой гру-ди всё ещё сочилась кровь. Рядом с вытянутой рукой Смита поблёскивал в траве изящный дамский пистолетик. Похоже, я ошибался, считая, что единственным оружием этого господина был золотой «паркер».
— Это ты его? — спросил я, обернувшись к парню у колодца.
— Нет. Скорее всего, Гриффит. — в голосе моего спасителя не слышалось явной агрессии, хотя он и настороженно наблюдал за мной. Это меня несколько ободрило.
— А кто такой Гриффит? — снова спросил я.
— Как кто? Мой хозяин. Когда он меня нанимал, то представился как Гарри Гриффит. Правда, твой приятель называл его почему-то Гюнтером.
«Час от часу не легче, — я был сбит с толку, — Грибов, Гоффман, а теперь ещё и Гриффит. С ума можно сойти. И что за странная манера выбирать себе фамилии на букву «г»?».
— А тебя-то как звать? — я вернулся к колодцу и сел на траву недалеко от своего недавнего врага.
— Череп, — угрюмо отозвался тот и вопросительно покосился на меня.
— Это что же, имя такое?
— Почему, имя у меня Николай. А это кликуха такая. До армии я к байкерам подвязался, там и окрестили, а потом как-то прилипло. Привык.
— А меня Сергеем зовут, — я не протянул руки. Чего доброго Череп истолковал бы это по-своему и саданул бы в меня из автомата. — Спасибо, Коля, что вытащил меня.
— Квиты. Ты меня, я — тебя.
— Что дальше будем делать, Коля? — я недвусмысленно посмотрел на автомат.
— Как что? Эту суку Гриффита мочить, — Череп зло сплюнул сквозь зубы. — Он меня бросил, ты понял? У нас за такие дела яйца рвут.
Череп, должно быть, имел в виду своих братьев-байкеров. Впрочем, я сейчас был солидарен с их первобытной этикой.
— А мы его догоним? — я поднялся и стал разминать затёкшие ноги.
— Должны. — Череп тоже встал и забросил автомат за спину. — Они наверняка к вертолёту чешут, а там им возиться с полчаса, не меньше. Мы на этот гроб сетку натянули и завалили лапником, чтобы с воздуха не нашли. Пока не разберут — не взлетят.
— Тогда вперёд, — несмотря на слабость, я готов был броситься в погоню за Гриффитом.
— А ты идти-то сможешь? — Череп скептически осмотрел меня с головы до ног. — Учти, отстанешь — ждать не буду. Если что, двигай к юго-востоку.
Мы тронулись вперёд быстрым шагом. Обходя труп Смита, я подхватил с земли его пистолетик. Какое ни есть, а оружие. Череп только покосился на меня, но ничего не сказал.
С полкилометра я не отставал от своего нового союзника, но в конце концов выдохся, и мощная спина Черепа стала удаляться от меня, пока и вовсе не пропала за сомкнувшимися за ней колючими ветками. Сколько-то времени я ещё брёл с передышками сквозь настороженный лес, утопая по щиколотку во влажном, пахнущем прелью мху, пока без сил не повалился на куртину брусничника. Казалось, ничто больше не заставит меня подняться и идти дальше.
 
Неожиданно где-то совсем близко мелко залаял автомат. Ему тут же отозвался другой. Нервно защёлкал пистолет. Какая то незримая пружина подбросила меня и, спотыкаясь о гнилые пни и сучья, я понёсся на звук перестрелки.
Подоспел я вовремя. Череп был уже ранен и, прячась за поваленным деревом, огрызался короткими очередями, держа автомат правой рукой. Левая, от плеча до кисти, была залита кровью.
Двое бывших приятелей Черепа обходили его с флангов, яростно поливая ствол дерева из автоматов. Ещё минута — и Черепу была бы хана.
Не раздумывая, я вскинул игрушечный пистолет Смита и пару раз выстрелил. Для прицельной стрельбы было далековато, и мой неожиданный выпад внёс лишь некоторое смятение в рядах противника. Автоматчики начали пятиться к черневшему вдалеке вертолёту, переведя весь огонь на меня. Свинцовый шквал пронёсся над самой головой, точно неистовый садовник, срезая ветки и сбивая листья с кустов. Я вжался в землю.
«Сейчас опомнятся и вернутся прикончить нас с Черепом, — быстро соображал я. — Глупо, конечно, было лезть в перестрелку с таким стволом». Я отщелкнул обойму: четыре патрона. Хорошо, что Смит не расстрелял ни одного. Судьба по-прежнему благоволила ко мне. Приготовив пистолет к бою, я стал ждать.
Неожиданно стрельба прекратилась. Что за чёрт? Я прислушался. Откуда-то доносился едва уловимый, похожий на шорох, звук. Я осторожно приподнял голову. К поляне, где стоял готовый ко взлёту «Скорпион», быстро приближались два странных аппарата напоминающих сплюснутые дирижабли.
Увидев их, бойцы Гоффмана кинулись к вертолёту. Один из них замешкался, поднял с земли
какой-то тюк и поволок его прямо по траве.
Я вгляделся внимательней. Нет, не может быть. То, что я принял за тюк, на самом деле оказалось связанной женщиной. И женщина эта была, конечно же, Джил. Она отчаянно брыкалась, извиваясь, как анаконда, но парень настойчиво тащил её к вертолёту. Нужно было срочно выручать эту стерву.
Я в два прыжка оказался возле дерева, за которым прятался Череп. Он сидел, обхватив раненую руку и от боли раскачивался из стороны в сторону словно китайский болванчик.
— Жив? — крикнул я. — Гони автомат.
Череп здоровой рукой поднял с земли «Малыша» и бросил мне. Я поймал его на лету и рванулся в сторону вертолёта.
— Я в него попал! — заорал Череп мне вслед. — Попал! Он раненый в вертолёт заполз, подлюга. Добей его, слышишь? Добей!
Парень, что тащил с собой Джил, был уже возле люка, когда вдруг заметил меня. Он явно не успевал уже поднять на борт упирающуюся девушку. Конечно, можно было бросить её и уходить одному, но он этого почему-то не сделал. Рывком поставив Джил на ноги, он закрылся ей как щитом, ткнув в бок автомат.
— Эй ты, — крикнул он мне, — брось ствол, а то я пришью девчонку.
Я остановился. Чего доброго этот ублюдок и правда выстрелит в Джил. Бросив автомат в траву, я поднял руки и стал ждать, готовый в любой миг выхватить из-за пояса сунутый туда впопыхах пистолет.
— Внимание внизу! — раздалось над лесом. — Всем оставаться на местах. Каждый, кто окажет
сопротивление, будет уничтожен.
Я оглянулся на звук. Два странных аппарата уже барражировали вокруг поляны, грозно поблёскивая иллюминаторами.
Боец, что прятался за спиной Джил, тоже на мгновение поднял голову и ослабил хватку. Этого
оказалось достаточно, чтобы она ударила его свободным локтем в солнечное сплетение. Удар был хлёстким, профессиональным. Парень, вскрикнув от неожиданности и боли, согнулся пополам. Джил нанесла ему ещё один молниеносный удар локтем в лицо, и он с хрипом упал.