Аниран расправляет плечи (СИ)
- Вполне возможно.
- Похоже, послы помогали Хатемажу гадить королю.
- Или просто платили за живой товар, - не согласился Фелимид. - Трущобы вполне оправдывали своё название. Я думаю, тут чуть ли не каждую декаду пропадали люди. Возможно, даже дети. Ведь никакого учёта, никакого реестра...
- Теперь всё это должно быть! - стукнул я кулаком по открытой крышке сундука. - Всех пересчитать, всех отсортировать, всех накормить. И да - каждой семье с детьми дать по золотой монетке. А затем быстро приступить к тому, что мы планировали - все эти жалкие халупы снести к такой-то матери и начать строительство нового лагеря подальше от береговой линии. В кратчайшие сроки возвести бараки, в которых смогут жить люди и валить лес. Валить так, как никогда не валили. Чтобы до холодов все жители Трущоб нашли новое жильё или в Обертоне, или в новой деревне у его стен. Здесь столько рабочих рук, что, если избежим бунта, всё сделаем очень быстро. А озеро их прокормит. Королю даже не придётся потрошить закрома.
- Его Величеству нет никакого дела до этих бедолаг, - поморщился Фелимид. А затем взял пригоршню из сундука. - Но ему есть дело до этого. Он потребует... Кх-м... Потребует или всё, или часть.
- Ничего королю не говори. Я сам с ним разберусь, - я отобрал у Фелимида деньги, бросил их обратно и захлопнул крышку. - Всё это пойдёт лишь на одну цель - на армию. Я не только короля заставлю раскошелиться, не только ничего из этого ему не отдам, но и всё добытое потрачу на рекрутов. Только это имеет значение.
Фелимид озадаченно посмотрел на меня.
- От короля нельзя утаивать такой успех.
- А мы и не будем. Я всё ему сообщу и скажу, что его власть укрепилась. Но ни монетки он не получит... Пойми, Фелимид. Его задача - быть громким голосом анирана. Он олицетворяет собой власть и должен её демонстрировать. Но принимать стратегические решения он пока не готов. Я каждый день сомневаюсь, не зря ли рассказал ему про Дейдру. И действительно ли её ищет в Валензоне его сынок. Я не могу ему доверять, пока он делами не докажет, что излечился от апатии. Я не хочу каждый раз его уговаривать совершить тот или иной поступок. Он должен перестать бояться, перестать сомневаться в себе. И вновь стать тем, кем он на самом деле является.
- Надеюсь, это случится. Надеюсь, как и ты, увижу возрождение короля. Я ведь знавал его в лучшие времена. И знаю, на что он способен. Но единственное, как мне кажется, что заставит его пробудиться - это успех. Тринадцать зим его давят неудачи. Тринадцать зим он терпит лишь поражения. Надеюсь, наша маленькая победа вдохнёт в него жизнь.
- Эта победа - одна из многих, Фелимид. Я уверен в этом. Если мы будем придерживаться плана, придут и другие победы. А пока... А пока сундук укрой у себя. Черпай на свои нужды, если будет необходимость. Подкупай, кого посчитаешь нужным... И особое внимание удели храмовникам. Пора нам заняться ими. Пора выяснить, так ли они верны Эоаниту.
- Ты хочешь избавиться от этого мерзавца? - хоть, по идее, Фелимид богохульствовал, он улыбался во весь рот.
- Я собираюсь расшатать опору под его ногами, - ответил я. - Я собираюсь лишить его армии.
<a name="TOC_id20262666"></a>
<a name="TOC_id20262668"></a>Часть 4. Глава 23. Нападение.
Я был доволен, как слон. Разбор полётов прошёл ещё лучше, чем я ожидал. Когда я докладывал Его Величеству, как именно разобрался с Хатемажем, он светился от счастья. Впрочем, светился не только он и мастер-коммандер Яннах. Светились многие другие, кого покойный выскочка успел изрядно достать. Поэтому, после поздравлений, обсуждение свелось к обсуждению гуманитарной ситуации с бывшими жителями Трущоб. Их всех надлежало отмыть, накормить и расселить.
Но этими вопросами занимались другие. У Его Величества хватало ретивых исполнителей, решающих вопросы здесь и сейчас. Я же мыслил более глобально, а потому перевёл стрелки на Эоанита. Именно на этой проблеме я был сосредоточен.
Король тоже подключился к теме. Он продемонстрировал мне образец послания, которое вскоре будет размножено и развешено на каждом столбе. А так же стаями сиреев распространено по всей Астризии. В этом послании король призывал всех, в ком крепка вера и у кого ещё осталась сила в руках, прибыть в Обертон к середине лета. Стать на довольствие и записаться в рекруты, ежедневно получая серебряную монету.
Изначально мне было непонятно, много это или мало - одна серебрушка в день. Но когда мне быстро объяснили, сколько чего можно купить в Обертоне на эту серебрушку, и что таких серебрушек в одной золотой монете ровно двадцать пять, я присвистнул и быстро успокоился. С такими зарплатами армия в пять тысяч человек ежедневно будет потреблять двести золотых. И это только если говорить о рядовых. Но ведь есть ещё командный состав. Они-то всегда получали намного больше. Следовательно, мне надо побеспокоится не только о отторжении от Эоанитовской сиськи умелых храмовников, но найти способ раздобыть ещё золота.
В следующие дни, пока Трущобы вычищались в полном смысле этого слова, мы вместе с профессором ломали голову над решением этой проблемы. Я всё рассказал ему про Хатемажа. И хоть он не одобрил, поучать не стал. А сокрытие сундука с драгоценностями даже одобрил. Он сам не раз был свидетелем, как разбазаривалось народное достояние. Особенно в дни, когда прибывали запечатанные кареты с налогами из дальних краёв. Тогда король громко пировал и одаривал самых сладкоголосых своих подхалимов не только орденами, но и чем-то посущественнее - тугими кошелями с золотом. Он тратил глупо и недальновидно. Поэтому Гуляев поддержал меня в этом вопросе.
Но он отверг мою идею приступить к раскулачиваю Эоанита. Он сказал, что пора ещё не пришла. Эоанит уже в курсе судьбы Хатемажа и крепко задумался. Пару дней он вообще не покидал храм и что-то там обсуждал вместе с братьями по вере. И анирану Ивану пока не стоит его провоцировать. Надо зачистить Трущобы и не дать разгореться бунту.
Так что пришлось присматривать за перепуганными беженцами, не по своей воле ими ставшими. Угроза бунта была высока в первые дни. Лишившиеся халуп люди думали, что их просто выгонят в чисто поле. Они не поверили моим словам. Но когда ретивые королевские служащие быстро взяли всех в оборот, опасность миновала. Всех способных держать в руках топор отправили подстригать лес. Многие остались работать в порту. Король даже увеличил количество рыбацких лодок, что дало дополнительное количество рабочих мест. Женщинам нашли место на полевых кухнях или в полях, которые активно засеивались. Но самое главное - всем выдавали живые деньги. Пусть не золото и серебро, но медяками платили регулярно и вполне честно. Платили так, что ежедневно заработанного как раз хватало на пропитание. Конечно, с такими заработками о будущем задумываться невозможно. И никто из них не думал о нём, в принципе. Думал я. А потому усиленно подгонял, чтобы каждый, своими же руками, успел до зимы построить себе новый дом.