Аниран расправляет плечи (СИ)
В общем, пока умиротворение Трущоб шло по плану, я задумал очередное красочное шоу на площади для поднятия мотивационной планки. И попросил короля оповестить об этом всех. Я вновь собирался отыграть роль пророка, вновь планировал прикасаться к склонившимся затылкам и обещать светлое будущее.
На центральной площади, располагавшейся между Храмом Смирения и Дворцом Правосудия, вновь возвели высокий деревянный помост. Но пока я не был готов выступать.
С самого утра на площадь прибывали люди. И с самого утра я наблюдал за ними из укромного места. Я видел, как приходили семьями, как испуганно прижимались друг к другу. Как радостно пританцовывали весёлые сектанты, создавшие секту в честь анирана. Я не знал, как они себя называют, но видел счастливые лица и слышал благодарственные песни, небезосновательно полагая, что песни эти улыбающиеся певцы поют под серьёзной дозой наркотического дыма. Так же подходили обычные городские жители. Я слышал разговоры, где в плотном кружке они хвастались друг другу, что видели живого анирана несколько раз. А один из них - красноносый пьяница - хвастался, что аниран к нему даже прикоснулся.
В общем, дело шло неплохо. А перед самой своей речью я приказал раздать заготовленные во множестве "сахарные пальцы". Самые обычные леденцы, для изготовления которых нужны лишь три ингредиента - сахар, вода и огонь.
Давка за леденцы, конечно, случилась. Но она была беззлобной, со смешками и шутками. Больше одной штуки в руки никому не давали, и отдавали приоритет детишкам, тоже пришедшим во множестве.
А затем я забрался на помост и толкнул заранее прописанную речь. Впервые я выступал по бумажке и сам с собой соглашался, что речь, написанная профессором Гуляевым, вышла куда лучше моих обычных экспромтов. Жаль, я не оратор и не умел размахивать кулаком во время выступления, добавляя своим словам эмоциональности. Но речь мою всё равно восприняли хорошо. Поаплодировали и покричали нараспев моё имя. А затем какой-то громкоголосый мужик знакомо сложил руки и воздел их к небу. Опустился на оба колена и прокричал:
- Славься аниран! Славься защитник наш! Лишь на тебя мы теперь уповаем!
Толпа услышала его голос. А затем произошёл эффект домино: услышавшие и увидевшие этого мужика, повторили за ним его жест. От самого помоста до дальних окраин люди опускались на колени, тянули руки к небу и упоминали имя анирана - моё имя.
Это было очень приятно. Я даже расчувствовался. Мне показалось, что мои идеи народом принимаются, и надежда на светлое будущее пробуждается в нём. Именно этой цели я хотел достичь.
Поэтому я прыгнул с помоста и смело ворвался в ряды коленопреклонённых людей. Под охраной нескольких гессеров и незаменимого Иберика, я шёл без страха и прикасался к каждому. Я обещал продолжить работу по оздоровлению государства, пусть более простыми словами.
- Благослови, аниран! - молвил знакомым голосом мужчина. Я прищурился и узнал в нём громкоголосого крикуна. Именно он заставил всех опуститься на колени.
- Живи без страха, отмеченный анираном, - с дежурной фразой я прикоснулся к его голове.
- Я и так всегда жил без страха, - ответил мужик и посмотрел мне в глаза.
А затем он нанёс удар. Я успел заметить движение. Успел среагировать, когда мужик выхватил из-под рваных одежд кинжал и попытался вонзить его в моё сердце. Прошла лишь доля секунды, а я успел подумать о многом. О жизни, о смерти. О обещаниях, которые не успел выполнить. Я даже ощутил укол обиды в момент, когда остриё приближалось к моей груди. Я был обижен на этого мужика, ведь считал, что творю лишь добро, помогая этому миру. Я не заслужил получить в ответ зло.
Но я успел отшатнуться и выставить перед собой ладонь. Это, наверное, и спасло меня, ведь ладонь была неуязвимой.
Острый кончик ножа с широким лезвием больно ткнулся в ладонь. В следующую секунду друг на друга с разной степенью удивления смотрели двое: я на потенциального убийцу, и он на меня. А затем мелькнуло лезвие меча. Шея человека хрустнула, а кровавые брызги полетели во все стороны.
- Внимательно! - заорал Иберик. Он сжимал в правой руке окровавленный клинок, а левой тянулся к ножнам за следующим.
Неудачливый убийца упал на камни. Одновременно с падением тела раздались визги: жители бросились врассыпную от опасного места. Женщины кричали и хватали детей. А мужчины недоумённо смотрели и пытались понять, что происходит.
Но так себя вели не все мужчины на площади.
Я всё ещё пребывал в шоковом состоянии и слабо соображал. Но вопль Иберика, требовавший внимательности, относился не ко мне. Он относился к растерявшимся гессерам, видимо тоже не ожидавшим нападения. Они, как и я, вращали головами и видели, как некоторые мужчины из толпы сбрасывали просторные одежды, скрывавшие кожаные доспехи, обнажали оружие и торопились ко мне. И это явно были не гессеры.
- Внимательно! - вновь прокричал Иберик.
- Организовать оборону! Стать в круг! - а это уже скомандовал пришедший в себя Бертрам.
Скрежет металла о металл привёл в себя и меня. Иберик принял на лезвие удар самого ретивого мужика и провёл контратаку. Но мужик успел ускользнуть от коварного удара и атаковал вновь.
В это время подтянулись остальные, без разбору пиная и отмахиваясь от копошащихся под ногами испуганных жителей. А затем эти непонятные мужики сошлись с моей охраной - сошлись с гессерами. Завязалась схватка. Правильного боя навязать не получилось, ведь мешали не только испуганные зрители, но и неожиданность нападения. Вместо встречи врага плотными рядами и выставленными мечами, сразу пришлось рубиться не на жизнь, а на смерть.
А я вновь почувствовал, как начинаю загораться. Как желание насладиться битвой пробуждается во мне. Я был зол на тех, кто посмел поднять руку на анирана прямо на городской площади. Я желал их смерти. И я ни за что в жизни не остался бы стоять в стороне.
- В сторону, аниран! Держись за моей спиной! - Иберик успел разобраться с двумя и теперь бешено вращал головой. А я, услышав его указание, чуть не рассмеялся: он ниже меня на голову. Как я укроюсь за его спиной? Если только на корточки сяду.