Аниран расправляет плечи (СИ)

      - Дайте мне их! - я, наконец-то, полностью оклемался. Стараясь не задеть никого из своих, я активировал щит и клинки. - Как посмели поднять на анирана руку!?
      Но мои слова не возымели никакого действия. Непонятные мужики, напавшие по непонятной причине, совсем не испугались. Рубаки они, видимо, были неплохие, а потому вместо трусливого побега перешли в решительное наступление.
      Они надавили все вместе. Хоть они ещё не все собрались - к ним продолжали подходить отставшие, - они навалились на мою охрану. Сражались не хуже гессеров и в индивидуальных поединках даже одерживали победу.
      Бертрам тоже был парень не промах. Не говоря о Иберике. Им удалось организовать оборону и не выпустить меня за кольцо охраны. Хоть я порывался, и даже разрубил щитом пару мечей, мне не давали выйти на оперативное пространство и показать то, что я однажды показал "покаянникам".
      - Кто это такие!? - отчаянно воскликнул один из гессеров, прикрывая разрезанную щеку и стараясь укрыться в строю.
      - Пустите меня! - кричал я.
      Рубка продолжалась. Круговой строй развалился. Уже не хватало сил, чтобы сдерживать натиск. Теперь я видел лишь поединки один на один. И здесь, наконец-то, нашлась работа и для меня. Несмотря на залитую кровью мостовую и поверженные тела под ногами, я ничего не замечал. Пробудился тот я, который мечтал лишь о сражениях.
      Я налетел на ближайших мужиков, размахивая щитом направо и налево. Хоть они оба, видимо, знали, чем я обладаю и как умею пользоваться, попытки уйти от столкновения сразу отвергли. Они не побежали, испуганно вопя. Они встретили меня лицом к лицу. Потому что именно я был их целью.
      Но как бы они смелы не были, как бы не желали уничтожить анирана, ничего у них не вышло. Ведь этот аниран был совсем непохож на тех неумелых имбецилов, которых он встретил в лесу. Не говоря уже о беспомощном старике, скрывающимся за каменными стенами своей башни. Этот аниран умел и желал сражаться.
      Дымящиеся подкопчёные тела своим смрадом немного отрезвили меня. Я успел заметить те два куска опалённого мяса, в которые превратились мои противники, и пришёл в себя. Назвал себя монстром в плохом смысле слова и призвал не терять голову. В обоих смыслах слова.
      Схватка тем временем склонялась не в нашу пользу. Нападавшие мужики резонно предположили, что сначала стоит разобраться с охраной. А затем всем вместе навалиться на анирана, чтобы не оставить ему ни единого шанса. Ведь если кто из них вновь захочет честного поединка, победа в этом поединке ему вряд ли светит. Поэтому они собрали силы в кулак и давили на гессеров. И хоть тех отбирал лично Бертрам, а значит, среди них не было дилетантов, силы защитников таяли быстрее, чем таяли силы нападавших.
      Но случилось неожиданное. То, чего я не мог предположить.
      Схватка продолжалась, но внезапно раздался незнакомый гул. Будто рой пчёл гудит вдалеке. Со стороны северных врат, куда по широкой дороге визжа улепётывала перепуганная толпа, теперь наступала другая толпа. На камнях лежали безжизненные тела бедолаг, попавших под горячую руку. Лежали скрытные одежды непонятных мужиков. И сейчас, торопливо переставляя сотни ног, их топтали другие ноги - ноги, принадлежавшие жителям Обертона. Схватив всё, что попалось под руку: молотило, косу, вилы, кистень, меч или копьё даже не с металлическим, а деревянным наконечником, они спешили к нам. Они громко кричали, кому-то угрожали и бежали за тем, кто уверенно вёл их. И прищурившись, я рассмотрел того, кто шёл на острие. Держа в каждой руке по искривлённому мечу, первым спешил мастер Сималион. Из-за скорости бега его белобрысая копна волос потеряла привычную форму, а рот изрыгал проклятия на головы мерзавцев, посмевших окропить безвинной кровью площадь столицы.
 
      Как и гессеры, неизвестные мужики заметили приближающиеся проблемы. И даже попытались что-то предпринять, быстро перестроившись в два ряда и став спина к спине. Но против лома нет приёма. Когда злющая толпа врезалась в них и рассеяла, начался настоящий ад. Кровища хлестала, конечности летели направо и налево, черепа взрывались под нажимом десятков ступней, на них наступавших. Во всём этом жутком хаосе, укрываясь за спинами не менее перепуганных гессеров, я успел лишь заметить, как мастер Сималион сразил двоих, прежде чем от моего взора его закрыли другие.
      А затем всё завершилось. Как-то очень даже быстро. Толпа размазала по площади каждого, кто желал анирану смерти. Каждого нападавшего. Окружённый охраной, я орал, требуя, чтобы хотя бы одного взяли живьём. Но меня никто не слушал. А возможно, не услышал, ведь шум-гам стоял такой, что я сам себя с трудом слышал. Всех тех мужиков просто разорвали на части.
      Когда страсти немного улеглись, когда последний удар молотила опустился на уже раздробленную голову, мои глаза наблюдали чудовищную картину. Площадь утопала в крови. Повсюду валялись тела и окровавленные одежды. Кому-то уже оказывали первую помощь. Над кем-то склонились знакомые и пытались перевязать раны. А вокруг убитых собирались кружки. Горожане осматривали тела и, не стесняясь, шарили в одеждах. Некоторые уже срывали с трупов обувь.
      - Аниран, - ко мне подскочил запыхавшийся и перемазанный кровью Сималион. - С тобой всё в порядке?
      - Спасибо, мастер, - поблагодарил я, всё ещё переживая лёгкий шок. - Всё в порядке.
      - Я был на площади. Я видел, как началось нападение. Прости, что не смог быстро организовать подмогу.
      Я удивился, ведь думал, что это жители позвали мастера Сималиона на помощь, а не он собрал их. И ещё раз удивился, так как не думал, что он наблюдает за моим выступлением. Мы с ними виделись нечасто, так как я редко выбирался на тренировки. Но, видимо, он никогда не забывал обо мне.
      - Мастер, вы очень вовремя, - поддержал Иберик. Выглядел он не лучшим образом: броня поцарапана, на лбу свежий шрам, а глаза светились пережитым ужасом. Наверное он не ожидал от неизвестных мужиков такой прыти.
      - У меня осталось семеро бойцов, - горестно вздохнул Бертрам, видимо перепугавшийся не меньше Иберика. - Кто это такие были?
      - Ты у меня спрашиваешь? - недовольно пробурчал я. - Или это был риторический вопрос?... Где Фелимид? Почему его здесь нет? Он обязан выяснить... Мать их так, - выругался я, когда вновь увидел, как мёртвые тела не только разувают, но и раздевают до исподнего. - Просил же хоть одного оставить в живых.