Лучший друг моего парня (СИ)
«Помнишь?»
Следом прилетает ещё одна фотография. На этот раз мой вид сзади. А рядом со мной стоящий вполоборота Мирон. Дыхание сбивается.
Он без маски, в белой расстёгнутой на пару пуговиц рубашке. Его волосы зачёсаны назад, а на правом запястье знакомый кожаный браслет-шнурок. Снято за секунду до того, как мы скроемся за дверями ВИП-комнаты, где я для него разденусь, а он заплатит мне полмиллиона за мою девственность.
«Я заберу своё.»
«До встречи, НеАнгел.»
Сглотнув царапающий горло ком, отбрасываю на одеяло мобильный, словно он может оттяпать мне руку, и проклинаю тот день, когда я решила, что смогу обмануть Мирона Гейдена и мне ничего за это не будет.
Все его игры до сегодняшнего момента были лишь прелюдией. Он проверял меня и играл как хитрый и опасный хищник, забавляясь своей жертвой, давая огрызаться и чувствовать себя в безопасности… настоящая охота только началась.
9
Год назад
— Нас точно туда пустят? — в который раз спрашиваю у Ленки.
Сегодня она у нас за главную и рулит балом. А точнее, проводит меня на тайную вечеринку местных олигархов. Грязную тайную вечеринку. Настолько грязную, что о ней не напишут в газетах и не расскажут жёнам за завтраком. То, что происходит в закрытом клубе «Рай», остаётся там, особенно если вы дорожите своей репутацией в обществе.
Мне после детского дома дорожить особо нечем. После выпуска воспитанников моего года вытолкали за ворота с жалкими пожитками и оставили решать свои проблемы самостоятельно.
Вот я и решаю.
— Пустят. Твои фотки понравились Эдику. Он сказал: «Товарная девочка. Приводи», — авторитетно заявляет Ленка, засовывая в рот несколько белых освежающих конфет. — Хочешь?
— Нет, спасибо.
Прячу ладони между колен и, ссутулив плечи, смотрю в окно такси. Там быстро мелькают ночные огни нашего небольшого города, улицы, подсвеченные фонарями, дома, на которых пестрят вывески различных магазинов.
Мне страшно. Нервно. И хочется помыться.
Хотя моя кожа кристально чистая и гладкая. Я провела в тесной ванной Ленкиной квартиры по меньшей мере часа три. Готовилась к своему падению и позору.
Может показаться, что я пошла по одному из самых лёгких путей. Но какие у меня варианты? Оплату обучения нужно внести до конца следующей недели. На моей карте валяется несколько тысяч на еду. И это все мои сбережения на данный момент.
— Расслабься, против воли никто насиловать не будет. Наручниками к кровати приковывать — тоже. Нет, конечно, есть парочка любителей, но Эдик для таких держит особенных девочек. Они располагаются на втором этаже, в камере пыток, — рассказывает Ленка. Увидев, как вытягивается моё лицо и расширяются от ужаса глаза, она в голос хохочет, похрюкивая. — Шутка. Про пытки, про остальное — всё правда.
— Как ты можешь там работать? — спрашиваю уже в который раз.
Я пришла к Ленке за советом. Она выпустилась тремя годами ранее, и у нас были неплохие отношения в стенах детского дома. По крайней мере, вещи мои она не тырила и волосы ночью состричь не пыталась. Друзьями в таком месте обзавестись сложно, там каждый был сам за себя. Выживали как могли. Но с несколькими девочками у меня получилось сблизиться и поддерживать связь.
Одна из них Ленка, вторая — Маринка, с который мы собираемся вместе снимать квартиру.
— Ко всему привыкаешь. Тем более я люблю деньги. Не продавщицей же идти?
Пожимаю плечами, не собираясь вступать с ней в споры. У каждого своя философия. Ей хорошо так. По мне, лучше бы учиться пошла, и это уже моя философия.
— Расскажи подробнее, чего мне ожидать.
— Главное, не бойся. Сначала все будут просто общаться, присматриваться друг к другу, с разбегу никто трахаться не начинает. Мужики покайфовать пришли, насладиться атмосферой и обществом. Мы типа куртизанки, даём им то, что они никогда не найдут дома между ног у жены. Зажатых там не любят. Если видишь заинтересованного клиента, иди на контакт. Задницей повиляй, прогнись, на коктейль разведи. Но держи дистанцию, клиент сам должен будет тебя выбрать, — не понижая голоса, вещает Ленка.
Я бросаю быстрый взгляд в подголовник таксиста и вижу, как его уши заинтересованно шевелятся, наливаясь красным.
— Говори тише, прошу!
Ленка отмахивается и продолжает:
— Эдик в курсе, что ты целка. Он обратит на тебя внимание нескольких посетителей, тех, что побогаче. Оплата наличкой, никаких карт и мешков с золотом. Потом комиссию Эдику отдашь. Он кидалов не любит. Ты как, нормально? Эдик три шкуры с меня спустит, если сдрейфишь. Я за тебя поручилась.
Поручилась она за то, что я девственница и не страдаю венерическими заболеваниями. Даже оплатила мне поход к гинекологу. Скорее всего, Эдик отстегнёт комиссию и Ленке. Она как-то рассказывала, что новых «товарных» девочек у них дефицит.
Все любят свежее мясо.
Чувствую себя прогнившей падалью, на которую собирается слететься стая стервятников.
Меня начинает колотить крупная дрожь, когда машина замедляет свой ход, въезжая в небольшой тёмный переулок, окружённый невысокими домами.
В одном из них приглушённо горит красный свет. На подъездной дорожке припаркованы чёрные глянцевые машины, номер каждой старательно прикрыт тёмной табличкой.
Подготовились ребята. Конспирация на уровне.
— Вылезай давай. Переодеться надо, и покажу тебе всё. Если впишешься и понравишься Эдику, станешь часто тут бывать. Лучше здесь, чем где-то ещё. Поверь, — говорит Лена и, расплатившись с таксистом, выходит из машины.
Я торможу, сжимая кулаки. Вот для этого я берегла свою девственность, отбиваясь ночами от похотливых сверстников в детском доме? Для того чтобы продать её подороже и лишиться под каким-нибудь толстым жирным боровом? А как же любовь?..
Моё холодное и давно переставшее верить в хорошие сказки сердце непривычно сжимается.
Бросаю отчаянный взгляд на одинокую железную дверь, около которой Ленка уже дымит сигаретой и хохочет шуткам высоких, как несколько шкафов, охранников.
— Девушка, давайте я вас назад увезу? — вдруг раздаётся тихое с переднего сиденья. — Это гнилое место.
— Я знаю, но мне нужно туда.
Эдик оказывается совсем не таким монстром, как его описывала Ленка, а мелким, жилистым, с тараканьими усиками сутенёром, одетым в блестящий пиджак. Не переставая курить, он критически оглядывает меня с головы до ног и приказывает раздеться. В центре грёбаного, клуба, стены которого обиты красным и чёрным бархатом. На глазах бармена, официанток, других девочек и Ленки.
Моя первая мысль: «Ни за что!» Какого хрена?
Так ли мне нужны эти деньги? Ленка обещала, что я получу тысяч триста… и в данный момент я не могу разбрасываться такими возможностями.
У меня никого нет. Вообще никого.
Одна в целом мире. И я нестерпимо хочу вырваться из того мира, в котором живу сейчас. Мне нужен толчок вверх.
Хороший вуз, престижная работа, парень из благополучной семьи.
Мне нужны деньги.
Любовь?
Любовь тоже иногда покупают.
Я стягиваю через голову водолазку. Щёлкнув застёжкой лифчика, отбрасываю его в сторону. Кожа покрывается мурашками. Эдик одобрительно цокает и что-то шепчет на ухо Ленке.
Она довольно ухмыляется и кивает.
Не нравится мне это. Оценивают как скаковую лошадь для продажи.
— Дальше, — велит таракан в блестящем пиджаке.
Молча берусь за пуговицу на джинсах. Стягиваю их и медлю, аккуратно складывая на высоком барном стуле.
Подцепляю пальцами трусики и спотыкаюсь взглядом о незнакомого парня, одиноко стоящего в глубине красных убранств зала. На бармена и обслуживающий персонал он непохож. Они заняты делом и не таращатся.
Этот же ощупывает каждый сантиметр моей кожи. Проводит зубами по нижней губе и, не отрывая глаз от моей фигуры, подносит ко рту стакан с янтарной жидкостью.