Приручитель (СИ)
Обитательницы борделя собрали для приручителя скромный завтрак во французском стиле – знаменитые круассаны и багеты с мириадами крохотных плошек с разнообразными джемами. Смешанные со сливочным маслом, они буквально таяли на языке
За столом прислуживала Айяно, та самая кицунэ, что сдала их Якубу.
Иззи постаралась на славу, на теле юной каддэи все еще оставались шрамы, но они заметно побледнели и не так бросались в глаза. Горло девушки больше не сдавливал уродливый ошейник, а в глазах появились робкие искры надежды.
— Выглядишь гораздо лучше. Не хочешь поесть с нами? — Артур тепло улыбнулся пнувшей его под столом Хетем. Неужто она ревновала? Если так, то пусть немного помучается.
— Благодарю, господин, я не голодна. — Она бросила опасливый взгляд на помрачневшую Лучезарную и быстро произнесла: — А вы не нашли хо… Якуба?
— Пока нет, но его дни сочтены. — Воспоминание о «заклятом друге» с утра пораньше немного испортило юноше настроение. Он видел польского мятежника всего раз в жизни, но уже успел возненавидеть. Вместо столичной жизни и борьбы за трон приручителю нужно было гоняться за ним по болотам. — Кстати, ты не знаешь Гашека? Лысый такой и потливый.
— Да, господин. Я бы не стала вести с ним никаких дел. — Айяно неожиданно вздрогнула и поспешно поклонилась. — Простите мою дерзость.
— Эй, ты же не сказала ничего такого…
— Боюсь, мне пора идти, господин. Если что-то понадобится, позвоните в колокольчик.
Не прекращая кланяться, девушка поспешно скрылась за огораживающей стол ширмой. Артур непонимающе посмотрел на Хетем, но та лишь пожала плечами.
— Ты и сам не собирался ему доверять, так что ничего не изменилось. Будешь доедать? — У Лучезарной прорезался зверский аппетит. Уничтожив всю еду на своей половине стола, она жадно смотрела на круассан в руке юноши.
— Если я скажу да, то пожалею, — усмехнулся приручитель, выплачивая дань своей каддэе в виде выпечки.
Оттрапезничав, Артур с Хетем направились к Комаровскому. Граф весьма скептически принял новость о возможном информаторе, но все же согласился выслушать Гашека. По его приказу с заднего входа, коридоров и лестницы сняли охрану. Потомственный дворянин не боялся какой-то плесени в виде очередного волколака.
Пока они ждали, юноша рассматривал занятого газетой мужчину. Отдых пошел Комаровскому на пользу – старик значительно посвежел, щекам вернулся здоровый румянец, исчезли мертвенно-черные тени под веками, и сидел граф вполне прямо, не рискуя сползти вниз.
Убедившись, что штатгальтеру ничего не угрожает, приручитеь перевел взгляд на черноволосую каддэю. Кицунэ встретила его взгляд понимающей улыбкой, хитро подмигнув и проведя кончиком языка по нижней губе. Из-за, казалось бы, нехитрых жестов Ари Артур с головы до ног залился густой краской и поспешно опустил голову. До прихода Гашека он изучал носки своих сверкающих сапог, гадая, кому именно он обязан их идеальной чистотой.
— Доброго денечка, вашсветлость. — Гашек возник на пороге ровно в полдень, в то время как Станислав остался снаружи, чтобы не пускать нежелательных слушателей. Мужчина оделся в бежевый плащ до пола с глубоким капюшоном. Видимо, по мнению бывшего телохранителя Якуба, так он должен был сохранить свою анонимность.
— И тебе не хворать. — Артур показал на переместившегося за стол графа. Старик не мог позволить себе демонстрировать слабость перед чужаком. — Это Его Высокопревосходительство Комаровский, штатгальтер Минской губернии.
— Как же, наслышан, наслышан. — Мужчин откинул капюшон и сорвал с себя изрядно помятую шляпу, тут же вцепившись в нее пальцами-сосисками.
— Говори, с чем пришел, у меня нет времени на всяких проходимцев, — холодно произнес граф, ограничившись еле заметным кивком.
— Дык это, карта мне надобна. — Получив искомое, Гашек уверенно ткнул в крохотную точку к западу от Искоростеня. — Тут он укрывается, кровопийца поганый.
— Откуда такая уверенность? — все тем же ледяным тоном поинтересовался Комаровский.
— Я раньше в личной охране служил, пока нас всех на псин не поменяли. Кому-то еще повезло, городовыми стали, а меня выпнули, ничего не оставив! — зло выкрикнул Гашек. — Что ж, теперь они в аду горят!
«Приверженец новой религии», — Артур вычел еще один балл из внутреннего рейтинга Гашека. Христиане этого мира ненавидели каддэев и, соответственно, приручителей. Доверять такому следовало с большой опаской. Внутренняя интуиция возразила, что жажда мести и наживы являлась отличным мотивом для предательства.
— Пока все вокруг зверины не заполонили, мы ему схрон приготовили, как раз здесь. Там хутор был ладный, пока хозяев не порешали. Ох, и славно мы дочек того хмыря попользовали. — Гашек мерзко усмехнулся. Наткнувшись на неодобрительный взгляд графа, он поспешно продолжил: — Тропа туда ведет совсем неприметная, глухомань вокруг. Якуб планировал зализывать там раны, коль чего случится, вот.
«Интересно, если он так ненавидит зверин, то как он сдружился со Станиславом?»
— Что ж, если это правда, ты получишь обещанную награду за предоставленные сведения. — Повинуясь знаку приручителя, равнодушные Хетем и Ари поставили перед возбужденным человеком сундучок, наполненный серебряными червонцами. — Не спеши, я не закончил.
Артур привычно добавил в свой голос силы, а во взгляд холодной стали.
— За убийство мирных подданных империи и массовое изнасилование в составе банды ты арестован. — Пусть Гашек и не был каддэем, он смертельно побледнел и мелко задрожал, будто подчиняясь силе приручителя. — Твои деньги реквизированы короной.
— Но я же… Это ведь было по приказу Якуба… Он во всем виноват! — Мужчина упал на колени и протянул ладони к отпрянувшему юноше. — Смилуйтесь, вашество, не губите! Я же вам помог!
— Твои заслуги обязательно будут учтены судом, возможно, они смягчат приговор. Что же до Якуба, уверен, он не приказывал вам никого насиловать. — Артур мысленно позвал Станислава, и, пусть их ничего не связывало, каддэй явился на зов. — Слышал, о чем мы говорили? Взять его.
Мрачный как туча Станислав коротко кивнул и схватил хнычущего мужика. Непонятно, о чем он жалел больше – о грозящей пожизненной каторге или потерянных деньгах.
— Курва! Пьердоле чьйэ! Чтобы ты сдох, паршивец поганый! — не своим голосом закричал Гашек, пытаясь вырваться из стальной хватки волколака.
— Добавим к списку обвинений оскорбление дворянина простолюдином, — усмехнулся Артур в лицо замолкнувшего Гашека. — Проводи его в тюрьму и передай список преступлений.
— Будет исполнено… — глухо рыкнул волколак.
Когда за парочкой закрылась дверь, Артур услышал сдержанные хлопки. Повернувшись, он увидел аплодирующего Комаровского, на лице графа играла злая усмешка.
— Впечатляет, впечатляет. Излишне дерзко, зато эффективно. — Старик откровенно веселился. — Я бы не сразу додумался до такого способа сохранить деньги.
— Дело совсем не в деньгах, тысяча рублей мне более чем по карману. — Артур вернул улыбку удивленному Комаровскому и показал на карту. — Куда более важный вопрос, сказал ли он правду.
— Есть только один способ проверить, дайте мне пару дней на окончательную поправку, и мы с вами наведаемся в означенный хутор. Небольшой отряд не поднимет тревоги.
— Боюсь, я не могу согласиться ждать так долго. Вы оставайтесь в Искоростене, а я проверю наводку. — Юношу охватил жар. Пусть он сам и не видел, но чувствовал, что сейчас в его глазах плясали язычки пламени от феникса, жадной до крови польского интервента. — Если Якуб там, он пожалеет.
— Хозяин, если позволите, я останусь с графом. В конце концов, мы не договорили об истории шелкового пути и его влиянии на становление империи. — Ари нежно погладила ладонью плечо расплывшегося в улыбке дворянина, добавив мысленно: — «Он еще слаб, ему по-прежнему нужна охрана и лечение. Охрана с меня, а вот остальное…».
— Конечно, Иззи составит вам компанию. У нее на попечении еще много раненых. — Артур, встав, ответил вслух и почтительно склонил голову, мысленно вздохнув. Он по-прежнему не хотел разделять каддэй, но сейчас у них появился шанс прижечь гидре отрубленную голову, и его нельзя было упускать. — Когда я вернусь, будьте готовы отправляться. Честь имею.