Князья Севера (СИ)

У оставшегося на месте в руках мой нож, который он крутит, рассматривая.
— Это ищешь? — с легкой угрозой спрашивает карлик. — Ты чего нападаешь то?
— А вы чего за мной шли? — откат от пойманный панических атак вызывает злость.
— Дык интересно стало, куда ты бежишь, — он пожимает плечами.
Разговор явно заходит в тупик. Я со вздохом поднимаюсь, отряхиваюсь и обтираю руки о штаны.
— Извините, уважаемый, — меня немного отпускает и я успокаиваюсь. — Мне показалось что это вы нападете. Ошибся, выходит.
Захотели бы меня тут убить, давно бы сделали, пока я в отключке валялся. Мужичок задирает голову, еще какое-то время меня разглядывая, а затем опять пожимает плечами и отдает мне нож.
— Так чего ты носишься то тут?
— Выход ищу, — я оглядываюсь по сторонам и вижу, что свечение уходит насколько хватает глаз. — Не подскажете, где выход?
— Там же, где и вход, — усмехается он. — Ты как сюда попал?
— Да провалился, — я машу рукой налево, поворачиваюсь, машу направо и хмурусь.
Однозначно я не знаю с какой стороны пришел. Голубой свет плавно уходит вниз с обеих сторон хода. И второго мужичка я не вижу, он просто испарился.
— Я Игорь, или по-вашему Ингвар, — решаю я представиться.
— Гиннар, — снова это движение плечами.
— А вы…
— Не человек, да, — короткий смешок гулом отскакивает от стен. — Дверг я, совсем ничего человеки не знают.
— Я не местный, — начинаю я зачем-то оправдываться.
— Заметно, — кивает он. — Воняешь ты, парень.
Я было хочу обидеться на такое хамство, принюхиваясь к себе, но понимаю, что он не про запах. Его кивок указывает на мое плечо, да и взгляд направлен куда-то за спину. Снова пробегают ошалевшие от сегодняшней физнагрузки мурашки и я оборачиваюсь.
Никого там нет. Тьфу ты, от этого места мне сильно не по себе.
— Поможете, уважаемый Гиннар?
— С этим? — он удивленно смотрит на меня. — Нет конечно, это тебе к целительнице надо. Ну и башку той, что мерзость эту сотворила, ясное дело, отрубить. Если не побоишься, Ульв.
— Что значит Ульв? — цепляюсь я за в который раз услышанное имя.
Надеюсь только, что это не какое-то обидное прозвище.
— Дык волк, — дверг чешет бороду и хмыкает. — Или ты и про себя ничего не знаешь?
На этот вопрос у меня четкого ответа нет… То есть тут чуть ли не поголовно все видящие? Я то думал, что особенный какой-то. Хотя, те кто меня так называл, либо и не люди были вовсе, либо вообще между мирами перемещаться могут.
Так, не отвлекаться.
— Поможете на поверхность выбраться? — к демонам новые загадки, меня эти каменные кишки с ума сводят.
— А тебе куда надо то?
Я опять зависаю. А что, можно куда захочу? Такой вариант развития событий я как-то не предусмотрел. Вернуться в деревню ярла и предъявить обвинения в попытке убийства? Ну, вещественное доказательство прямо во мне, зудит и жжется.
Мне не хочется думать, что на друзей тоже могли напасть. Что, вернувшись, я опоздаю. И меня рядом с ними прикопают где-нибудь в лесу. Не хочется думать, что за всем стоит ярл, пусть его винтовку с прицелом я хорошо помню.
Но неизменная паранойя так и шепчет — все мертвы уже, и ты тут сгинешь, если пойдешь за этим гномом. Тьфу, двергом. Значит что? Усугубляем.
— А вы случайно не знаете, где тут еще наши? В смысле такие же не местные, как я? — без особой надежды спрашиваю я. — Я девушку одну ищу…
— Ха, девицу? — вдруг радуется Гиннар. — Ну это дело. И где твоя девица прячется?
Я пытаюсь объяснить, где примерно, по результатам поисков, должна находиться Разумовская. Дверг сыпет неизвестными мне названиями, я на пальцах показываю по сторонам света.
По тому, что я видел при последнем поиске, мне нужно двигаться восточнее. Насколько дальше, я так и не понял, у магической геолокации линейка не предусмотрена, а я толком разобраться не удосужился.
В итоге, Гиннар вроде как меня понимает. Надеюсь, что правильно. Как бы не оказаться еще в большей жопе. Но, по его словам, в том месте, о котором я говорю, только единственное небольшое охотничье поселение.
 
И лишь один уединенный участок — делянка в глуши. Если уж где и прятать принцессу, то там. В общем, поближе к лесорубам я и прошу меня вывести.
Гиннар довольно кивает и направляется вглубь тоннеля. Я поворачиваюсь в поисках упавшего фонарика, дверг пропадает из поля зрения буквально на секунду. Но, когда я делаю шаг за ним, то его уже нет.
И снова не единого звука, только капание воды. Что за?
— Эй! — возмущенно зову я его.
— Ну ты идешь? — слышу приглушенный ответ откуда-то из стены.
Я ощупываю холодные камни в поисках потайного хода. Рука вдруг проваливается, погружаясь прямо в поверхность. Отшатываюсь назад. Мне что, с разбега в стену бежать?
Ну уж нет, я достаточно сегодня отрубался. Со счету сбился сколько раз. Пока я стою и раздумываю, прямо из стены появляется недовольная рожа Гиннара. Он осматривает меня с головы до ног:
— Пригнись только, а то лоб расшибешь, — и опять исчезает.
Прикасаюсь к стене, нахожу края невидимого прохода. Ощущения, конечно, странные — не воздух, но и не понять что такое. Я несколько мгновений смотрю на свои руки, погруженные прямо в камень, набираю воздуха в легкие, зажмуриваюсь и, согнувшись, иду в стену.
Преодолеваю легкое сопротивление и чувствую, что на свободе. Открываю глаза и ничего не вижу, я снова в густой тьме. Машу руками, попадаю по двергу. Судя по шлепку, я ему отвесил подзатыльник.
— Мьёльнир тебе в задницу, человек! — недовольно вскрикивает он. — А, опять забыл. Сейчас, погодь.
Я сдавленно извиняюсь, дожидаясь пока Гиннар снова шебуршится, включая блеклую подсветку. Этот тоннель не особо отличается от того, из которого мы пришли. Кроме того, что в нескольких шагах впереди развилка.
Идем мы долго и по настоящему лабиринту из проходов и пещер. Гиннар периодически прислушивается, перед тем как выбрать очередной поворот. Мне кажется, он водит меня кругами или в обход чего-то. Не знаю, может их города…
На вопросы о том, где и как они живут, мой проводник не отвечает, только качает головой. И мрачнеет с каждой минутой.
Я чувствую, что дышать становится легче и теплеет, относительно пронизывающего холода, продирающего до костей в начале пути. Значит, точно идем к поверхности.
Свое испортившееся настроение дверг объясняет сам, когда останавливается в небольшой пещере с низким потолком. С дальней стороны долетает свежий ветерок. Я понимаю, что там выход и мы наконец дошли.
— Твари там шастают, — хмуро сообщает мне он и возмущается. — По земле Мидгарда! Чувствую я, что ты уже с ними встречался, — дверг тычет мне в живот, прямо в шрам, оставшийся от паучков Высшего.
— Да, в пустыне, дома и тут, — киваю, немного отступая.
— Не нравится мне все это! — заявляет Гиннар и смотрит вопросительно.
— Согласен, мне тоже, — я не совсем понимаю, что он от меня хочет услышать. — Валить их надо.
— Куда? — мужичок непонимающе моргает.
— В смысле уничтожать, — я немного смущаюсь, подбирая слова. — Демонов. Хаос. Мы этим и занимались. Там, в пустыне. И тут будем.
— Вот и славно, — Гиннар тут же добреет и широко мне улыбается. — Сюда они тоже иногда забираются. Мы, в общем-то и подумали сначала, что тварь шастает. Наверх же нам нельзя, людям самим придется справляться.
Я смутно понимаю, о чем он. Их звали, а они не пошли? Или не могут? С виду он крепкий конечно, хоть и ростом не вышел. Да кто их знает, на что они способны? Но я киваю с умным видом, мол, понимаю и сочувствую.
— Давай меняться? — дверг хитро прищуривается.
Что предложить для обмена подземному жителю, я не знаю. Эээ, банку тушенки? Как-то убого. Самое ценное, что у меня есть — это нож. С ним мне расставаться очень не хочется, но отблагодарить за помощь нужно.
Впрочем за то, что он вывел меня из этой горы, я готов отдать все.
— К сожалению, я немногое могу предложить, — я протягиваю ему последнее доступное оружие.