Уилл (ЛП)

Сжав спинку стула над его плечами, я двигаю бедрами в своем темпе и со стоном произношу:
— Ты не можешь контролировать это, мальчик. Это мое. — Я одержимо трахаю его. — Я владею тобой.
— Блядь, — рычит он, сдаваясь. Его голова откидывается назад.
Я хватаю его за горло, сдавливая достаточно сильно, чтобы он мог почувствовать контроль.
— Возможно, когда ты покажешь мне, что ты заслуживаешь его носить, — я задыхаюсь. — Однажды, ты сможешь получить ошейник, как напоминание: чей ты хороший мальчик. — Он поднимает голову, остановив на мне пустой взгляд, и я ловлю удивление в его затуманенных глазах.
— Это напомнит тебе, что ты принадлежишь мне. — Я двигаюсь, толкаясь, чтобы достигнуть высшей точки. — Я владею тобой, я контролирую твое удовольствие, я говорю, можно ли тебе кончить или… — Я позволяю ему увидеть садистское удовольствие в моей медленной улыбке, прежде чем я скажу «нет».
Его голова откидывается снова с покорным стоном.
Я даю ему пощечину и тяну его голову назад.
— Не разочаровывай меня. Умоляй меня.
— Пожалуйста, Богиня, — хнычет он.
— Пожалуйста, что? Тебе нужно кончить?
— Да, Богиня, пожалуйста, мне нужно кончить.
— Ты не можешь кончить раньше меня. Ты слышишь меня? — Приказываю я, мой голос наполнен похотью, пока я получаю свое удовольствие.
— Что это был за шум? — Шипит Уилл, полностью потеряв концентрацию.
— Сосредоточься, мальчик. Если ты хочешь кончить, ты…
— Мэгс, я серьезно, что это был за шум?
Мне нужно мгновение, чтобы понять, что он прекратил играть свою роль, или как там можно назвать ту штуку, которую мы делали. Я перестаю двигаться на нем и прислушиваюсь.
— Я ничего не слышу.
— Я слышал, как закрылась входная дверь. Как думаешь, Джаз могла вернуться домой?
— Нет, она обещала, что не придет.
— Там! Тсс.
Я напрягаюсь, чтобы услышать.
— Что? — шепчу я.
— Мужской голос.
— Думаю, тебе кажется. — Я снова начинаю раскачиваться на его члене, игнорируя его паранойю, когда тоже слышу это.
— Видишь? — Шипит он. — Твой отец вернулся домой пораньше.
— Нет, определенно нет, он в Нью-Йорке… или уже в Дубае? Какой сегодня день? — Хмурюсь я.
— Развяжи меня.
— Нет, подожди здесь.
Я встаю с него и направляюсь к двери, хватая свой шелковый халат с крючка и проскальзывая в него.
— Мэгс. — Шумно шепчет он.
Игнорируя его, я открываю дверь в спальню.
— Папа! — Видеть его, пересекающего площадку и разговаривающего по телефону, пугает меня. Он останавливается и говорит тому, с кем он разговаривал, что ему нужно идти. — А почему ты дома? — Я захлопываю дверь в спальню и направляюсь к нему, чтобы он не увидел Уилла. Я не знаю, что он слышал.
— Дубай отменился, привет, душистый горошек. — Он привлекает меня в свои объятия и целует в лоб.
Я чувствую себя грязной, зная, чем только что занималась.
— Привет.
— Выпьешь со мной чая, прежде чем я отправлюсь на боковую?
Дерьмо.
— На самом деле, пап, я просто… — Я возвращаюсь к своей спальне.
— Ох, — он поднимает руки. — Больше ни слова. Если ты работала, не позволяй мне беспокоить тебя. Я без сил. Просто приму душ и пойду спать.
— Хорошо, — нервно улыбаюсь я.
— Давай позавтракаем вместе. Это была Анна, ей удалось назначить совещание во Франкфурте, так что завтра снова уеду.
— Конечно, — отвечаю я, испытывая чувство жалости к многострадальной ассистентке моего отца, перекраивающей график поездок днем и ночью. Я, улыбаясь, жду, когда он уйдет, чтобы я могла открыть дверь.
— Спокойной ночи. — Он машет, оглядываясь, и исчезает, направляясь дальше по длинному коридору к своим апартаментам.
— Спокойной ночи, — говорю я в ответ.
Когда я убеждаюсь, что он ушел, скольжу обратно в свою комнату и запираю дверь на всякий случай.
— Гребаный ад. Развяжи меня, — требует Уилл. — Он нас слышал?
— Я так не думаю. — Я подхожу к нему. — Прости. Он не должен был так рано вернуться.
— Ты тут не причем, просто развяжи меня. — Он тянет свои путы. — Не думаю, что смог бы это сделать, не унизившись.
 
— Ты не будешь унижен, он ничего не видел.
— Торчать привязанным к мебели с твоим отцом за дверью очень унизительный опыт, Мэгс.
— Хорошо, это было всего лишь раз. В следующий раз буду запирать дверь.
— Может быть нам не стоит в следующий раз делать такие глупости.
— Что?
— Ну, что если я на самом деле не создан для всего этого?
— Малыш, ты совершенство. Доверься мне. — Я снова быстро седлаю его. Взяв его в руки между нами.
— Мэгс, пожалуйста, мы должны остановиться. Развяжи меня.
— Разве я разрешала тебе говорить?
— Нет, но…
Я зажимаю рукой его рот.
— Шшш.
Он кивает, его член твердеет в моей руке, когда он следует моей команде и замолкает.
— Так лучше. — Я поглаживаю его член. — Теперь мы закончим то, что начали, и ты будешь молчать, если не хочешь воспользоваться стоп-словом. Ясно?
Уилл кивает.
Я поднимаюсь и направляю его головку к своему входу.
— Ты хочешь использовать свое стоп-слово?
Он качает головой. В мгновение ока я возвращаюсь туда, где мы остановились, только на этот раз нет криков удовольствия, только наше отрывистое дыхание.
Я приближаю его лицо к своему и прижимаюсь своим лбом к его. Это помогает соединиться с ним. Глядя ему в глаза, я двигаюсь все быстрее. Я чувствую, как он напрягается, и я приближаюсь. Я не знаю, смогу ли я сделать это в тишине с его членом, попадающим в правильную точку.
Я держу его лицо, глядя ему в глаза. Я хочу кричать, но вместо этого я глубоко его целую, заглушая крик.
Когда я не могу больше держаться, мне удается прошептать «Сейчас». И возобновить наш поцелуй, когда я кончаю вокруг его твердости. Его язык поглаживает мой, когда он кончает, проникая глубоко в меня.
  
20
 
Пятница, 4 сентября
Уилл
Мне приходит сообщение на смартфон — картинка, и я пялюсь на нее несколько секунд, не до конца понимая, что я должен увидеть. «Спасибо за ваш заказ» говорится в нем. Я хмурюсь. Затем я прокручиваю вниз и пробегаю взглядом тот заказ, за который меня благодарят.
Твою мать! Она заказала все те вещи из списка.
Мой член дергается при воспоминании о списке.
У: О, Боже мой. Ты великолепна.
М: Ну, мы же не можем использовать шарфы вечно, правда?
У: Не знаю, до сих пор они были довольно хороши.
М: О, так мне отменить заказ?
У: Ни в коем случае!
М: Я так и думала.
У: Так, когда он придет?
М: LOL. В понедельник. Пока нам придется обходиться без него.
Теперь я буду чувствовать себя ребенком в ожидании Рождества… всего лишь три дня. Кроме того, она сказала, что у нее есть какая-то шкатулка в ее квартире. Может быть…
У: Пока… та шкатулка … в ней есть что-нибудь из того, что я хотел?
М: Шкатулка?
М: О, моя шкатулка со штучками из дома! Да, думаю, тебе понравилось бы кое-что из нее.
Это еще одна вещь, о которой мы должны поговорить. Она по-прежнему называет ту квартиру домом. Интересно, когда они станут называть домом это место? В смысле, Джаз теперь вряд ли захочет быть где-либо еще. Если Спенсер все не испортит. И почему я чувствую, что мое счастье снова зависит от Спенсера?