Гимназистка. Под тенью белой лисы
– А почему вас направили именно на целительское? С такой силой и контроль неважен, если речь идет о военных магах.
– Контроль всем важен, – возразила я. – И кувалда, и микроскоп могут весить одинаково, но вторым никто не станет ничего забивать в стену.
– Спорное утверждение, – заинтересованно блеснул глазами заведующий.
– Никто с наличием мозга, – внесла я поправку.
– Понимаете… – он придвинул к себе направление и выцепил оттуда мое имя, – Елизавета Дмитриевна, много силы без базового владения – не всегда хорошо. Для нас, целителей, важнее владение ею. Чем виртуознее владеет имеющимся даром целитель, тем большего он достигает в своей профессии.
– Виртуозно владеть даром должны научить у вас, не так ли? – чуть удивленно спросила я. – Или вы ожидаете, Владимир Петрович, что к вам на обучение придет уже полностью готовый целитель, в которого будет достаточно впихнуть некоторое количество теоретических знаний и отправить с дипломом в свободное плавание? Не такой я представляла роль университета.
– Вы на редкость странно разговариваете для вашего возраста, – заметил Владимир Петрович. – Разумеется, мы не рассчитываем, что абитуриенты придут к нам с базой знаний. Я совершенно не это имел в виду. Проблема в том, Елизавета Дмитриевна, что для целителя высокий уровень магии не столь важен, как, к примеру, для армейских магов. С вашим уровнем дара противника можно просто размазывать по площадям, не особенно при этом напрягаясь и получая куда больше денег, чем приходится на долю целителей.
И посмотрел на меня этак выжидающе, словно я только и ждала предложения хоть от кого-то идти и громить врагов родины.
– Я вам уже сказала, что не хочу размазывать, а хочу собирать, и по возможности так, чтобы человек жил дальше долго и счастливо. И потом, у меня направление от армии конкретно к вам. – И, чтобы отбить у собеседника желание возвращаться к теме военных магов, тезисно повторила специально для него: – Я хочу быть целителем. У меня направление от армии. Я собираюсь приложить все силы, чтобы не только поступить, но и окончить. И я не собираюсь возвращаться к Рысьиным. Меня их мнения и желания волнуют в последнюю очередь.
– Так я о чем и толкую, Елизавета Дмитриевна, – оживился Владимир Петрович. – Поступи вы в Императорскую Царсколевскую военную академию, Рысьиным вас было бы куда сложнее забрать.
– Но не невозможно?
– Увы.
Похоже, грядущие проблемы с Рысьиными пугают заведующего куда больше, чем радует возможность заполучить сильного мага. Но, насколько я понимаю, отказать он мне не может, раз уж я добралась. Хотя документы сейчас лежат куда ближе ко мне, чем к Владимиру Петровичу, который почти инстинктивно отпихивал их от себя.
– Значит, мы возвращаемся к тому простому факту, что я не хочу никого убивать даже ради собственного благополучия.
Владимир Петрович посмотрел так, что я почему-то вспомнила, что как раз убивать мне уже приходилось. Но в противном случае крэги уничтожили бы нас с Песцовым, и не факт, что нами бы и ограничились. Поэтому ни малейших угрызений совести у меня не возникло, и я решительно подвинула к заведующему направление, которое уже грозило свалиться на пол, не озаботься я его дальнейшей судьбой, и сказала:
– От вас требуется всего лишь написать приказ о моем зачислении.
– Всего лишь? – пробурчал заведующий, впрочем, вполне благожелательно.
Перемену в его отношении я почувствовала, чем и решила воспользоваться:
– Я была бы весьма признательна, Владимир Петрович, если бы вы проявили и дальнейшее участие в моей судьбе и помогли с работой и проживанием при университете.
– Да вам палец в рот не клади, Елизавета Дмитриевна! – расхохотался он. – Оттяпаете по локоть. Впрочем, Рысьины все такие: если уж вцепились – не оторвать. Княгиня тоже весьма упорная особа. Понятно, что вы не могли ужиться и она попыталась вас подмять. Что она знает о вашем уровне магии?
– Разве что только то, что я имею больше двухсот единиц, – чуть подумав, предположила я, исходя из самого плохого варианта, что Владимир Викентьевич выкладывал главе клана обо мне все, что ту интересовало. – Я не особо афишировала свои успехи перед посторонними.
– Более двухсот? Да вы затейница, Елизавета Дмитриевна.
Владимир Петрович выразительно посмотрел на лежащий на столе артефакт, на котором, конечно, уже не было и следа измерений, но в памяти – что моей, что его – наверняка так и стояло пятно глубокого черного цвета. Интересно, сколько это в единицах? Но спрашивать я не стала: все равно значение будет лишь приблизительным…
Наконец Владимир Петрович окончательно осознал, что отделаться от меня не выйдет ни под каким предлогом, вздохнул, вызвал секретаршу и поручил ей отпечатать приказ о зачислении, тут же завизированный сложным артефактом, от которого отошло дымное облачко и довольно целеустремленно куда-то двинулось.
– Это что? – подозрительно уточнила я.
– Вы о чем? – удивился Владимир Петрович.
– О магическом облаке, которое куда-то поплыло.
– Вы увидели? – удивился он. – Впрочем, немудрено, при вашем-то потенциале. Сообщение в Императорскую канцелярию. Увы, но уже в ближайшее время ваша родственница узнает, где вы, и попытается, так сказать, с вами воссоединиться.
Это было весьма неприятным известием. Я пожалела, что не озаботилась покупкой вещей до посещения университета, ибо выход отсюда мне теперь заказан. Одного комплекта одежды, даже при условии, что я его буду чистить магией, надолго не хватит. С другой стороны, он у меня хотя бы есть. Было бы куда хуже, прискачи я в этот кабинет рысью, держа документы в зубах. Интересно, как к этому отнеслась бы охрана? Запрещено ли менять облик и гулять по местным аллеям? Впрочем, насколько я поняла, это считается довольно интимным занятием.
– Уверена, счастливого воссоединения не произойдет, – кисло заметила я. – Мне вполне хватит воссоединения с университетом. Не стоит вмешивать в эти отношения еще и клан Рысьиных, которых я совершенно не интересую как маг.
– Да, в вопросах изучения магии у вас серьезные пробелы, – согласился Владимир Петрович. – При университете есть курсы по контролю и тонким плетениям. Вам не помешало бы на них походить. Чем выше уровень, тем сложнее его брать под контроль и выполнять сложные плетения.
Предложение казалось заманчивым, только вот вряд ли университет склонен к благотворительности.
– Они наверняка платные?
– Платные, но стоимость не запредельная. У вас совсем нет денег?
– Не то чтобы совсем, но ограниченное количество, а из вещей – только то, что на мне, да и то, признаться, не мое. Я осталась без багажа в результате несчастного случая.
Созданного Волковым с Ли Си Цыном. Наверняка они самые талантливые организаторы несчастных случаев в Российской империи и для себя, и для других.
– То есть…
– То есть все мои вещи при мне. Именно поэтому, Владимир Петрович, мне жизненно необходима работа, и если на вашей кафедре нет свободной должности, поищу на других. Или в обслуживающих структурах. Например, в столовой.
– Что, и посуду согласитесь мыть, Елизавета Дмитриевна? – насмешливо уточнил Владимир Петрович. – Представитель крупного клана – и в посудомойки?
– Почему нет, если это позволит получить здесь жилье? Насколько я поняла, за пределы ограды мне пока нежелательно выходить.
– Правильно понимаете. Возможно, княгиня Рысьина остынет и поймет, что клану выгодней иметь хорошо обученного целителя, тогда нужды в подработках у вас не будет.
– Возможно, – на всякий случай согласилась я, хотя была уверена, что планы у моей любящей бабушки в отношении меня никогда не включат образование, да и я ясно дала понять, что не считаю себя частью клана и собираюсь его покинуть. Так что моя дорогая родственница воспользуется любой возможностью вернуть беглую внучку в любящую семью. – Но в любом случае это произойдет не завтра, так что пока мне необходима работа. Возможно, вы мне посоветуете, где ее найти, не выходя с территории университета? Я согласна на любую. В конце концов, тарелки тоже кто-то должен мыть.