Дурнушка для мажора, или Уроки соблазнения (СИ)

— Ты уверена? — нехорошо улыбаюсь Тиане. Потому что, если это правда, Павленко рискует нехило так опозориться.
— Конечно! Я сегодня была у врача, — продолжает она уверенно копать себе яму. Хотя чему удивляться?
Мы не предохранялись. Никак. Ни разу.
Ладно, недомолвки порождают ошибочные выводы. И тут уже возникает соблазн сыграть на чувствах. Этот урок я тоже давно усвоил…
Я пока не собираюсь портить розовую картинку Тианы о нашем воссоединении, хотя достаточно беглого взгляда в сторону Вари, чтобы понять — она на самом деле верит в ту чушь, которую нам сейчас так самозабвенно скармливают.
— Я уже обрадовала будущую бабушку. Лия Сергеевна на седьмом небе от счастья, так что… — Тиана кидает мне многозначительный взгляд, который, я уверен, она тренировала не один час перед зеркалом. — Тебе, Артур, стоит позаботиться о моём эмоциональном комфорте. Другими словами, со свадьбой лучше не затягивать. — Она кидает такой же взгляд в сторону Вари. — А ты… Я даже не знаю, что ты вообще тут делаешь?
Вот же дрянь.
— Ничего такого, что не может подождать. Не буду вам мешать. Поздравляю, Артур…
Варя смотрит на меня слегка потерянно, а мне хочется растереть у себя на груди то место, по которому больно бьёт её сожалением.
— Спасибо, — выдыхаю как можно спокойнее и с полным равнодушием продолжаю: — Я позвоню.
Меня реально можно поздравить. Я для себя сегодня много чего выяснил. И пусть догнать Варю охота до треска нервов, наше с Тианой личное должно остаться только между нами.
— Мне не нравится, что она постоянно рядом с тобой ошивается, — говорит Тиана с неприязнью, сочащейся из каждого слова. — Избавь меня, пожалуйста, от необходимости лицезреть дочь Никифорова. Не хочу, чтобы пошли слухи, будто у нас с тобой брак по залёту.
— Брак? — уточняю ровно. — Неужели ты всё-таки перед ней извинилась?
Тиана стреляет в меня надменным взглядом.
— Мне не за что извиняться. А вот обстоятельства теперь не те, Вяземский, чтобы идти на поводу твоей причуды.
Смешно смотреть, как она думает, что крепко схватила меня за фаберже. Но больше противно.
— Ну что ты. Обстоятельства теперь такие, что никакие извинения не помогут. — Встаю из-за стола. — Прощай, Ти. Нам лучше не пересекаться. Для твоего же блага.
— Что? Ты… Ты… Ты бросаешь меня?! Ты, чтоб тебя, совсем умом тронулся?
Бросаю… Ненавижу это слово. Его нельзя применить к человеку — это не чемодан и не вещь. Но сейчас, с её губ оно звучит так органично. Именно так и хочется поступить — стряхнуть нашу связь как грязный ком с подошвы.
— Бросаю. Всё?
— Нет, не всё! — Тиана срывается следом. — За ней побежишь?
— Не ищи виноватых, — бросаю сухо.
— Подонок!
Пусть так. Я никогда не любил Тиану, но я её уважал. Теперь и этого не осталось. По-хорошему, мне нужно прямо сказать ей, что думаю… А хрен там. Не получается.
Меня это цепляет просто зверски! Откидывает на год назад, когда манипулировать мной через беременность пыталась Ника… С той разницей, что я действительно тогда мог стать отцом. Тогда, но не в этот раз. Женщины предсказуемы и Ти не исключение. Ошибки повторять не в моих правилах.
Тиана идёт за мной до самой машины и ныряет в салон даже раньше меня.
— Артур, я не понимаю, как так можно? Ты же никогда не был тупым. Так почему сейчас думаешь задницей? Поверить не могу, что можно так увлечься чьей-то юбкой, чтобы поставить крест на развитии бизнеса. Даже на собственном отцовстве, чёрт возьми! Ты обязан взять на себя ответственность.
— Кому обязан?! — взрывает меня. Часть агрессии сливаю, срывая машину с места, но остатков всё равно больше, чем можно заткнуть визгом шин.
Тиана использует вчерашний приём — упрямо игнорирует мои решения, надеясь сам не знаю на что. Что мне надоест её истерический визг? Сколько же она в себе это дерьмо копила, прикидываясь покладистой кошечкой?
— Не ори на меня! Я в положении…
— В очень хреновом положении, — перебиваю я. — Так от кого ты, говоришь, залетела? Потому что я на гормональных инъекциях, милая.
 
— К-как?..
Её глаза становятся как блюдца. Такое потрясение не сыграть.
— А вот так. Не может у нас быть детей.
— Н-да… — Тиана отводит взгляд, не скрывая досады. — Теперь понятно… Просто вы-год-ный брак. А с ней любовь… Я понимаю.
Не хочу отрицать даже. Язык не поворачивается.
— При чём здесь это?! Я был с тобой честным. Всегда.
— А я, такая плохая, пошла на обман… — Нервно кивает она своим словам.
— Не плохая, а дура. На что ты надеялась?
Едва дышу от злости.
— Хотела удержать. Да, глупо вышло. Я не сильна в экспромтах… А что мне было делать?! Ты рано или поздно наиграешься, мозги на место встанут. Мне ждать, что ли, когда о светлом будущем вспомнишь?! Я подбирать чужие объедки не буду.
— Не будь! — С психом поворачиваю голову. Хочу убедиться, что до неё дошло. — Не будь, пожалуйста! Мы расстаёмся, повторяю. Всё!
— Артур! — Тиана с ужасом смотрит вперёд.
Я на рефлексах бью по тормозам. С упавшим сердцем выскакиваю из машины.
— Пацан, ты как?
Вижу, что в порядке, мальчишка прямо стоит на своих двоих — застыл, как сурикат. Но внутри меня всё рвётся и леденеет от страха.
— Урод больной! Ты чего под колёса кидаешься?! — как сквозь вату доносится голос Тианы.
— Заткнись, — слышу себя, словно издалека.
— Чего ты на меня орёшь опять из-за какой-то шушеры?! Детское время вышло. Домой пусть спать шурует. Куда его родители смотрят?! Меня чуть удар не хватил.
— Всё нормально? — сжимаю ладонями тощие плечи.
Пацан весь дрожит. Я сам трясусь. Трясусь и не могу отделаться от мысли, что у меня лет через тринадцать такой же шустрый шкет мог вырасти. В горле ком встаёт размером с кулак. Больше и выдавить из себя ничего не выходит.
— Так, Вяземский, хватит цирк устраивать. На нас уже прохожие косятся. Хочешь завтра славы в жёлтой прессе? Целый и ладно. Пусть проваливает и делает выводы, если не тупой, — не унимается Тиана.
— Исчезни, — прошу её на удивление спокойно и тихо. То, как подросток беспомощно цепляется за мою руку, рвёт в хлам грудную клетку. Не хочу его ещё сильнее напугать.
— Алё, очнись! — Она машет рукой перед моим лицом. — Да что с тобой стало? Что значит «исчезни»?! Я тебе не помойка эта твоя. Мозги из задницы вытащи и начинай уже думать, кому и что говоришь.
Пацан с открытым ртом смотрит то на меня, то в сторону истерящей красотки.
— А я думаю, Ти, — выдыхаю негромко и ровно. — Думаю, что мы поторопились. Ты любила, любишь и всегда будешь любить только себя. Моим детям не нужна такая мать. Мне ты такая не нужна. Не преследуй меня больше.
Говорю и с каждым словом дышится легче.
— Да пошёл ты…
— Так её. — Парнишка одобрительно показывает палец вверх. — Никто не захочет такую мамашу. Не парься, ты ещё не сильно старый. Вон даже борода не выросла. Новую найдёшь.
— Найду, конечно, — С усмешкой треплю его по волосам. — И ты давай тоже больше не глупи, а то до собственной бороды не дорастёшь. Зебра ближе, чем морг, куда ты торопишься?
  
Глава 37
 
Варя
«Я за тобой заеду?»
«Не нужно»
«Ты обещала провести со мной выходные»
«Ты что-то путаешь. Я обещала подумать»
«Подумала???»
Открыв сообщение, усмехаюсь череде вопросительных знаков, выдающих нетерпение Рафа. Кажется, я нашла формулу, подстёгивающую его ко мне интерес: никакой конкретики. Проблема в том, что я действительно до сих пор ничего не решила.
«Всё ещё думаю…»
«Можно тебе позвонить?»
«Попробуй» — отвечаю, думая о том, что на днях Адриану и в голову не пришло просить разрешения, чтобы явиться поздним вечером под моё окно. Как быстро всё меняется…
Почти сразу принимаю его видеозвонок.
— Ты почему вредная такая, а? — ворчит Раф, ероша пальцами свои волосы. Голос у него сиплый и немного тягучий, как после сна. — Я же вижу, что собралась. Как минимум губы накрасила. Для кого красивая такая, если собралась дома сидеть, не расскажешь?