Алая Корона (ЛП)

Он засунул руку за кожаный ремень у себя на поясе и достал оттуда ржавый нож, который направил на меня.
— Мы тебя ждали.
Я уставилась на него, а затем на остальных скелетов, стоявших позади него. Моё сердце всё ещё стучало со скоростью полутора километров в минуту, но, несмотря на то, что мертвецы размахивали передо мной оружием, я усомнилась в том, что мне сейчас угрожала какая-либо опасность. Под «сейчас» я имела в виду данный конкретный момент. Но меня вполне могли разрубить на куски позже.
— Вы меня ждали? — осторожно спросила я. — Зачем?
— Ты дочь Лоухи, — сказал скелет. — Салайнен. Та, о которой говорится в пророчестве.
Я моргнула. Часть меня понимала, что, если я им подыграю, у меня больше шансов спастись, и всё же я не смогла скрыть своего удивления.
— Простите, что? Дочь Лоухи? Ловия?
Скелет покачал головой.
— Не Ловиатар. Салайнен. Я уже встречался с тобой, Сала.
Святое дерьмо. О чём это он? Как это было вообще возможно? Может быть, у меня была где-то здесь сестра-близнец?
Неожиданно в туннелях раздался голос Расмуса.
— Ханна! Ханна!
Море скелетов расступилось, и Расмуса подвели ко мне. По бокам от него стояло два скелета, и они прижимали к его шее два кинжала так, что у него вот-вот должна была пойти кровь.
— Ты жива, — выдохнул Расмус, и его голубые глаза округлились, когда он осмотрел меня. — Они сделали тебе больно?
Главарь-скелет посмотрел на Расмуса, но оставил свой нож направленным на меня.
— Ты называешь её Ханна. Разве она не назвала тебе своё настоящее имя?
Расмус посмотрел на меня, приподняв брови.
«О чем он говорит?» — его голос неожиданно проник мне в голову.
«Понятия не имею», — ответила я в надежде, что на этот раз он сможет меня услышать.
— Давай, расскажи ему, — сказал мне скелет. — Ты дочь Лоухи, Салайнен. О тебе говорится в Пророчестве трёх, данном Рангаистой. Ребенок шамана, рожденный от тени, победит Смерть. Положит конец его правлению. Возвестит новую эру, откроет порталы Каоса, и тогда Каос снова будет править.
Я снова посмотрела на Расмуса.
«Не мог бы ты пролить свет на то, что он сказал?»
Расмус сжал губы вместе и покачал головой, а между его бровями залегла складка. Затем он откашлялся.
— Расскажите мне об этом пророчестве, — попросил он скелетов.
Несмотря на то, что глаза главного скелета представляли собой пустые чёрные дыры, я была готова поклясться, что увидела в них гнев.
— Я знаю только то, что сказала нам Лоухи. На протяжении многих тысячелетий мы ждали знаков, и вот они начали появляться. Я виделся с Салой не так давно, когда Лоухи отправила её на встречу с нами, чтобы та попросила нас подождать и сообщить, что наше время скоро придёт.
Я с трудом сглотнула. Несмотря на то, что под землей было холодно, моя кожа как будто натянулась и горела, а моё недоумение нарастало. Я неожиданно начала во всём сомневаться. Я никогда не встречала раньше этих скелетов, но теперь я начала задаваться вопросом: а не была ли у меня другая, тайная жизнь, о которой я даже не подозревала? Было ли такое вообще возможно?
Ты в Стране мертвых, здесь возможно всё.
— Пожалуйста, сделайте мне одолжение, — осторожно сказал Расмус и оглядел кинжалы, которые были всё еще прижаты к его горлу с обеих сторон прямо под его нижней челюстью. — Можете считать меня идиотом, которого обманул его друг, но я знаю только о пророчестве, согласно которому существует смертная, способная коснуться Мора, и что их союз сможет объединить все королевство. Верно?
— Это только часть Пророчества трёх, — сказал скелет с раздражением.
Он снова посмотрел на меня и начал махать своим ножом, протыкая им воздух и продолжая рассказывать:
— Шаман родит трёх детей. Один воскресит старых богов. Другой сможет коснуться Смерти, и вместе они уничтожат древних богов и подавят восстание. А третий, рожденный от тени, победит Смерть и ввергнет королевство в Каос. Она, — сказал скелет, ткнув лезвием ножа практически мне в лицо, — рождена от тени. Она уничтожит Мора и вернёт Каос в этот мир. И все мы снова будем равны.
 
Я мысленно сказала Расмусу: «Может быть, для нас будет лучше притвориться, что я предвестник Каоса?»
Он услышал меня и нахмурился, но выражение его лица стало подозрительным, как будто он начал сомневаться в том, насколько хорошо меня знал.
«Клянусь, — быстро добавила я. — Я не та рожденная от тени или как её там. Я даже не знаю, являюсь ли я той, кому суждено коснуться Мора. И я точно не та, кто воскресит древних богов. Эти всезнающие придурки могут оставаться в своих могилах».
«Ты смогла воспользоваться мечом Ловии, — задумчиво проговорил он, сощурив глаза. — Дочь Лоухи вполне могла бы такое сделать».
«Я не дочь Лоухи! — закричала я у себя в голове. — Я, мать твою, всего лишь менеджер социальных сетей, а не дочь демона! Моя мать, конечно, может быть довольно ужасной, и иногда я сомневаюсь в том, что мы родственники, но она не демон в прямом смысле».
«Может быть, мне следовало оставить тебя на Сумеречной окраине?» — сказал он язвительно.
«Может и стоило!»
— Что здесь происходит? — резко сказал скелето-человек, посмотрев сначала на меня, а потом на Расмуса. — Вы общаетесь у себя в головах?
Расмус откашлялся и снова посмотрел на скелето-человека.
— Я просто пытаюсь получить от неё ответы на свои вопросы. Похоже, она обманывала меня с первого дня нашего знакомства.
Вот чёрт, а вот теперь я не знала, притворяется Расмус или нет.
— Майкл, — сказал один из скелетов, выступая вперёд. — Откуда нам знать, что это Салайнен?
Майкл? Главного скелета звали Майкл? Не Скелетор или Атаман Кость?
— Потому что это она, — твёрдо сказал Майкл, указав на меня. — Я встречался с Салой. Как и мы все. Это она.
Он замолчал и оглядел пещеру, все черепа были повернуты в его сторону.
— Разве нет?
Несколько скелетов приблизились ко мне и начали протягивать в мою сторону свои зловещие пальцы. Я поползла назад, пока не ударилась плечами о земляную стену.
— Есть только один способ проверить, — сказал один из скелетов, поднимая меч. — Настоящая Салайнен должна превратиться в тень, если в неё войдёт клинок. Он должен пройти сквозь неё.
Вот дерьмо!
— Расмус! — закричала я, призывая его на помощь.
Мне удалось откатиться в сторону за секунду до того, как меч вонзился в грязь в том месте, где я только что находилась.
Неожиданно земля затряслась, несколько скелетов врезались друг в друга, а Расмус, воспользовавшись этим, начал отбиваться от тех скелетов, что держали его. Он побежал ко мне, поднял меня с земли, после чего поместил меня себе за спину, закрыв от остальных бродяг. Они, шатаясь, двинулись в нашу сторону, готовые напасть, как вдруг с потолка пещеры начали падать камни и комья земли, которые сбили с ног многих из них. Оружие попадало у них из рук, а кости начали отделяться от тел.
— Что происходит? — закричала я, вцепившись в куртку Расмуса и выглянув из-за его спины, когда грязь начала сыпаться мне на голову.
— Не знаю, — сказал он, как вдруг пещера обвалилась посередине.
Скелеты закричали. Их челюсти начали щёлкать, а кости раскалываться, погребённые под землей и камнями. Я снова закричала, как вдруг из дыры в потолке появились сотни тонких отростков и начали скользить вниз по стенам. Они были похожи на невероятно длинных и тонких белых червей, и двигались как единое целое.
— О, Боже, что это!? — прохрипела я, но затем мои слова умерли у меня на губах, так как отростки направились в нашу сторону, невероятно быстро обвились вокруг меня и Расмуса, связав нас вместе так, что моя грудь впечаталась в его спину.
— Без паники, — сказал Расмус, хотя его голос прозвучал так, словно он сам был готов вот-вот запаниковать. — Думаю, я…
Неожиданно нас выдернули из подземной пещеры сквозь обрушившийся потолок. Мы взмыли в воздух, после чего отростки отпустили нас, и мы приземлились на мох, снова оказавшись в лесу.