Выбирая жизнь (СИ)
Дарриел закрыл лицо ладонями, а бестелесный голос призрака продолжал сочиться сквозь них.
— Я не имел возможности наблюдать за вашими действиями постоянно, но однажды мне удалось ненадолго… Я сразу понял, что кровь на проявленном листе не ваша, и, как мог, предупредил.
Маг живой отнял ладони от лица, почти прорычал в тёмные пустые глазницы:
— Не моя! К аргутам пошла правнучка вашей кузины Элгарии! Ваша кровь! А в ней силы…
— Тише, юноша. Не моя вина, что кровь этой девочки упала на замок первой. Что до силы… Напрасно вы недооцениваете моего потомка. Дело ведь не в том, что она женщина и что практики в таких видах колдовства у неё нет. Она сильнее, чем кажется, и уж точно не допустит никаких жертвоприношений. Верьте ей и в неё.
— Её нет уже несколько часов. Почти стемнело, ночь скоро. Как долго живая душа может находиться у теней?
— Путь у каждого свой, юноша. От двух-трёх часов до двух-трёх суток, об ином мне не приходилось слышать.
Маг поднялся на ноги: пора отпускать духа Эгмета, его молочно-белые контуры и так расползлись бесформенными клочками.
— Скажите, лорд Эгмет, — вспомнил Дарриел. — Какое у вас было желание? К Пропасти мало кто взывал из чистого любопытства и научного интереса. Чего хотели вы?
Разъезжающиеся контуры вновь собрались в подобие костлявой стариковской фигуры.
— Я хотел спасти свою невесту, — усмехнулся маг мёртвый. — Умерла она, совсем молодой ушла, за день до похода к Алтарному кругу. Я слышал, в мире теней умеют воскрешать, вот и искал способ. Долго искал, пробовал, не один десяток лет потратил. Но — не смог.
Дарриел невольно оглянулся на прикрытую дверь спаленки, где оставил спящую-не спящую рыжую травницу.
— Аргут потребовал крови?
— Магию он захотел взамен. Всего ничего, как он сказал: сорок магов с высоким уровнем дара, и любимая вернётся ко мне такой же, как была, юной и прекрасной. Живой. Одна жизнь в обмен на четыре десятка, и их магическая сила. Это почти ничего, так сказало мне то высшее порождение. Я же… мог бы, нашёл бы, выполнил всё как велели. Но не нашёл в себе сил. Не знаю, о чём сильнее сожалел до конца дней. И так больше и не женился.
…
Отпустив дух предка Элге, маг с седой прядью вернулся в спальню и снова улёгся рядом с девушкой, ненавидя собственное бездействие и беспомощность.
— Эль… Радость моя, не исчезай. Подскажи мне, девочка моя, как тебе помочь?
Элге продолжала балансировать на острие очень крепкого сна.
***
Он несколько раз переворачивал песочные часы, хотя особой нужды в этом не было: движение времени Дарриел чувствовал прекрасно. Дым из ритуальной посуды прекратил виться, даже запах выветрился без остатка, а девушка под одеялами оставалась такой же недвижимой и холодной. Странно: отшельник считал, что настой жизни как раз отвечает за поддержание в теле жизни, в том числе позволяет сохранять температуру. Эгмет, Эгмет… А если и у Элге попросят нечто подобное ради его, дарриелова освобождения? Если гранатовых «зёрнышек» окажется недостаточно? Маг осторожно прижимал девушку к себе и время от времени обращался к ней, пытался разговаривать, звать.
И в какой-то момент услышал, что на полянке они с Элге не одни.
…
Что из себя представляла высшая сущность, порождение мира теней, за сотню лет, а если быть точным, за сто четыре года, Дарриел забыл, но, едва ощутив — узнал мгновенно. Это подавляющее присутствие и шлейф тяжёлого смрадного запаха, приправленного пылью и тленом, он бы ни с чем не спутал.
У Элге получилось?
Маг вгляделся в белое лицо — и разочарованно выдохнул. Тёмные ресницы оставались неподвижными, а дыхание всё тем же, едва заметным. Но аргут здесь, в Шелтаре, возле его полянки, отделённый лишь защитным куполом. Тёмный туман клубился по невидимой грани, силясь проникнуть и претерпевая неудачу. С крайне мрачным видом Дарриел подхватил закутанную в покрывало Элге на руки и вышел на крыльцо. Не мог оставить её в доме одну, не мог и всё тут.
«Впусти меня».
Оно вилось в ночной темноте и, не имея собственного света, тем не менее во мраке хорошо выделялось, серым бесформенным пятном. Не отвечая на просьбу аргута, маг пристально всматривался в сгусток дыма минуту, другую.
— Ты не Скио, — сообщил Дарриел, крепче прижимая девушку к себе.
«Скио ты впустил бы?» — усмехнулись в его голове. — «Открой, ты же хотел встречи. Она сказала, ты ждал этого очень много…лет».
Маг бросил быстрый взгляд на Элге.
— Почему она не приходит в себя?
«Придёт, куда денется. Ну? Так и будешь держать за гранью, как собаку, или проявишь гостеприимство?»
— Кто ты? И где Скио? Договор у меня был с ним.
«Договор больше не имеет силы. Отдай мне то, что собирал для Скио — и ты свободен. Я — Леи, и у меня нет никаких причин продолжать удерживать тебя в этом месте. Я пришла за кристаллами. Взамен ты получишь её».
От массы тумана отделился отросток, чем-то напоминающий тонкую женскую руку, и указал на завёрнутую в покрывало Элге.
…Пришла? — отстранённо подумал Дарриел, медленно спускаясь с крылечка.
Будто услышав его мысли, серая шевелящаяся масса сложилась в женскую фигуру с длинными развивающимися волосами; подол платья исчезал в высокой траве.
— Почему я должен тебе верить? — хрипло поинтересовался он, пытаясь разглядеть лицо.
Его не было.
«Ты же хочешь уйти отсюда. Я дала бы тебе принятую у вас, людей, клятву крови, но у меня её нет. Могу дать только своё слово, слово высшего аргута: я явилась с миром. Мне нужны только кристаллы».
Маг прожигал дымчатую сущность взглядом, та терпеливо ждала по другую сторону щита, но давила, до дрожащих коленок, трясущихся рук и сбивающегося дыхания. Дарриел на последнем упрямстве держался прямо. Решившись, он шевельнул пальцами и беззвучно произнёс несколько слов: по щиту пошла рябь, и прямо возле клубящейся фигуры он истончился и расползся в стороны, ровно настолько, чтобы впустить на полянку туман. Едва Леи просочилась, защитный контур снова восстановился: нападения йгенов Дарриел всё ещё опасался. Сейчас они были бы как никогда некстати, даже в присутствии высшего.
Плотная серая дымка, скользя по траве, оставляя за собой след пепла и тлена, остановилась в нескольких шагах от застывшего с ношей в руках мага.
— Сколько кристаллов тебе нужно?
«Все».
— Хорошо. А сколько их нужно было собрать согласно договору? И как быстро в своё тело вернётся моя… жена?
В его голове раздался тихий смешок. Дарриел старался стоять прямо и дышать неглубоко: от окутавшего нос смрада кружилась голова.
«Скио просил три тысячи. Я знаю, у тебя больше. Но тебе они в любом случае не нужны. И радужные тоже отдай. Что до срока… Мне сложно ориентироваться в течении вашего времени, могу сказать лишь одно: очень быстро. Ты получишь свою…пару назад очень быстро».
— Тебе нужны только кристаллы, верно? Ничего кроме?
Три тысячи. У него в три с лишним раза больше. Три тысячи он собрал лет за пятнадцать-шестнадцать: в первые годы вынужденной жизни в лесу он хватался за любое желание, желая приблизить день освобождения.
«Ничего кроме. Более того: обитающие в моём мире больше не потревожат это место. Я уже распорядилась о том, чтобы залатать прорехи между нашими мирами. От вас, людей, в итоге…только неприятности».
Маг стоял перед женской фигурой, всё так же ощущая себя донельзя слабым и беспомощным. По всему выходило, что Элге сумела договориться. И не только о нём самом, но даже о прекращении вторжений! Если это правда, то самая невероятная. А туман с именем Леи проявлял терпение, снисходительное, усталое и чуть-чуть любопытствующее. Но волн агрессии, угрозы от него Дарриел не слышал.
— А что всё-таки со Скио?
«Скио находится в безвременье. По вашему, наверное, это состояние, наиболее близкое к смерти. У нас…произошло несколько спорных моментов…ряд несогласий, конфликт… Я выиграла. Скио, не исключено, переродится. Позже».