Выбирая жизнь (СИ)

Маг нехотя щёлкнул пальцами.
— Необходимое количество камней было у меня собрано очень давно, — произнёс он, чувствуя, как воздух несёт зачарованные сосуды.
«Я не обязана давать тебе объяснений. Тем более кое-что я уже поведала твоей паре, спросишь у неё. Могу сказать только одно: про тебя забыли. Напомнила вот она. А мне ты не нужен».
Забыли.
Перехватив Элге поудобнее, Дарриел поймал подплывшие сосуды за узкие горлышки, зажал в руке. И не сводил глаз с туманной конечности Леи, всё удлиняющейся, тянущейся к вожделенным кристаллам. Слово аргута — достаточно надёжно? Сердце колотилось о рёбра как безумное. Дымчато-серая «рука» поднялась на уровень лиц мага, и ему казалось, она рассматривает его, пусть и не имеет глаз. Мерзкое ощущение. Обе его руки были заняты драгоценной ношей и кристаллами; Леи мягко, плавно обернула свою конечность вокруг него.
— Зачем? — резко спросил Дарриел.
«В тебе такая сила. Вместе с той, что поделилась с тобой Пропасть, ты невероятно силён. Тебе подвластно исполнение желаний, ты считываешь мироздание, ты можешь менять реальность. У тебя ничего этого не останется, как только я уйду».
— И не нужно. Мне достаточно дара, данного при рождении.
«Не будешь жалеть. Хорошо».
Серая дымчатая масса, похожая на худые скрюченные пальцы, коснулась изуродованной половины его лица. Руки мага были заняты, и он не успел помешать. От вспыхнувшей боли он упал на колени, только чудом не выронив девушку. Повреждённую кожу кололо и жгло огнём, из глаз брызнули слёзы, он судорожно хватал ртом воздух. А в тонком отростке уже находились сосуды с драгоценными кристаллами. Проморгавшись, Дарриел увидел, что конечность Леи снова укоротилась до условно нормальной.
«Думаю, больше мы не увидимся».
Туманная фигура подплыла к защитному контуру, терпеливо ожидая, пока её выпустят. Отчего-то выйти отсюда, с его полянки, в мир теней высшая сущность не могла. Боль немного отступила.
— Леи! Очень быстро — это когда? Ты проводишь её назад?
Взглядом маг показывал на Элге. Щит нехотя треснул и пропустил гостью в Шелтар. Женщина из тумана и тлена обернулась.
«Она должна найти выход сама, таков наш с ней уговор. Зови — может, так получится быстрее».
Сердце пропустило удар. Дарриел поднялся, забыв о горящей коже повреждённой части лица. Элге в его руках почти ничего не весила.
— Леи! Леи!!!
Сизо-серая дымка без следа растворилась в безмолвном ночном воздухе.
Глава 22
Время слепилось в один серый мутный ком; он не различал дни, не видел, вставало ли утром солнце, не смотрел на звёзды, не обращал внимания на слетавшихся к домику радужных кейлу. Смотрел только на потерявшуюся в чужом мире девушку, пытался согреть, расшевелить, и всё время звал. За сотню лет не случалось магу быть настолько разговорчивым, как теперь, когда на его монологи Элге не отвечала. Дарриел не помнил, ел ли он что-то за минувшие дни, возможно, да — на столе стояла какая-то посуда; иногда проваливался в неглубокий сон, но и с закрытыми глазами, беззвучно продолжал тянуться и тянуть. Всё остальное перестало существовать, только едва светящаяся паутинка-ниточка, удерживающая травницу в их мире.
Раз или два прилетали письма-птички от Бастиана, и что-то маг ему отвечал, как-то выкручивался. Король знал, когда Дарриел собирался проводить ритуал, сетовал, что не мог прервать поездку и находиться рядом, но, по своему обыкновению, проявлял беспокойство. Наверное, спрашивал о результатах, а результата у Дарриела не было. Пока не вернётся Элге — не было.
Он выносил её из дома, устраивался в тени цветущей хейи и звал, прижимая к себе холодное, одетое в брючный костюмчик тело, и в причудливой ажурной тени, ложившейся на спокойное лицо девушки, на мгновения казалось, что кожа розовеет, а на сомкнутых губах появляется милая сонная улыбка. Призрачный волк, без спросу материализовавшись в серебристо-серую махину, устраивался рядом, стараясь коснуться меховым боком холодной девичьей кожи. Так и караулили, вместе, человек и зверь.
 
— Иди на мой голос, Эль. Не смотри назад, ты помнишь, нельзя оглядываться? Вернись, прошу тебя. Вернись ко мне. Мы столько всего с тобой ещё не сделали! Ты хотела — вместе, я тоже очень этого хочу. Возвращайся, Элге, без тебя всё это не имеет смысла, слышишь?
Он изо всех сил верил, что она слышала. Он так и не удостоверился, исполнила ли туманная клякса Леи своё обещание: без Элге Дарриел не приближался к краю Шелтара и не пытался построить портал. И не сразу заметил, что некоторые изменения в нём всё же случились. Понял вдруг, что связь с Шелтарским лесом истончилась, стала совсем далёкой, перестал чувствовать животных и опасность, грозящую им или от них исходящую. Оборвалась связь с дозорными отрядами, всё так же патрулировавшими лес: приказа об обратном никто не отдавал. Осознал всё это с пустым безразличием. Что ж, хотя бы что-то высшая сущность сделала. Но с каким удовольствием он бы встретил её опять, чтобы скрутить жгутом все её туманные конечности и змеиные волосы!
В другой раз Дарриел приносил Элге на берег озерца, где под склонившейся к самой воде ивой поставил удобную скамеечку с высокой спинкой. Его отважной герцогине здесь нравилось, а чтобы не мешали назойливые комары, он отгонял их заклинанием. Сейчас, со спящей девушкой на руках, это место не казалось таким милым и приятным, яркие лучи пробивались сквозь серебристую листву ивы и слепили глаза.
— Открой глаза, милая моя, родная, единственная. Я столько всего не успел тебе сказать… Дай нам это время, Эль. Ты ведь меня слышишь, правда? Вернись, солнце моё, ты не можешь жить в тени и тумане, тебе нужны тепло и краски. А мне очень нужна ты, слышишь? Не сдавайся, не останавливайся, иди на мой голос…
Ар-волк поднимал призрачную морду к нему и беззвучно выл.
***
/Немногим ранее
Там, где время течёт иначе/
Это было так странно: не слышать, но чувствовать улыбку в бесплотном голосе улавливать некий игривый тон, деланно доброжелательный. Нет, угрозы по отношению к себе Элге не чувствовала, но отголосок досады, едва заметный, песчинками просачивались в её голову. Спрашивать о причинах неудовольствия она не стала: вряд ли одну из хозяек этого мира обрадовал визит человеческой души. Вдохнув поглубже, в силу привычки, нежели по необходимости, Элге заговорила. О недобросовестном одностороннем договоре, посадившем мага на цепь, точно пса, об обещании аргута прийти в конце срока навязанной службы, о том, что жители Пропасти не оставили человеку способа связи с ними… о том, что время пришло и человека пора отпустить.
Но вначале расспросила высшую сущность об аргуте Скио, и женский силуэт подвёл девушку к краю парящей в пустоте ротонды. Ниже уровня пола тяжело ворочалась зловонная масса, лопались на вскипающей поверхности пузыри. Элге содрогнулась и отступила от края, а в ушах звучал простой лаконичный рассказ Леи. О борьбе за власть и могущество, об изменении сил, о проигрыше и победе. Так бывает во всех мирах, ничего нового. Элге слушала в смятении: её мага наказывало другое порождение, ныне обращённое в ничто, и надо сделать так, чтобы другой аргут, вот этот…эта, захотела снять ли проклятие. И тогда она заговорила, одно за одним, как ровненькие бусины, подбирая слова. Без лести и заискивания, но со всем почтением, признавая и уважая сил, немалую часть которой отсыпали Дарриелу. Не показывать страх. И она говорила, а ненужные чувства, словно смятую бумагу в огонь, отбросила подальше.
Туман по имени Леи стелился по возвышению, похожему на кресло, вернее, трон, в ощутимой задумчивости. Не спешил проникать в голову тихим бесплотным голосом; подплыл к светящейся фигурке просительницы, обогнул в несколько кругов. Элге показалось, сизо-серый дым хотел её коснуться, но что-то мешало, какая-то преграда, завеса, и от этого волнами всплывала та досада.
«Скио даже этого не удалось сделать как полагается, — наконец заговорила Леи, отодвигаясь от Элге. — Что ж, я не удивлена. А позвать, когда кристаллы были собраны, проще простого: твой маг должен был произнести короткую формулу вызова и раздавить один кристалл. Формулу ему сказали».