Ангел из моего кошмара (СИ)

У Вероники была местами схожая проблема. В ее окружении было решительно не с кем пообщаться. Все кругом были довольно заурядными личностями, не заинтересованными в получении новых знаний. А сама девушка страдала от чрезмерного научного любопытства, что еще больше отдаляло ее от приземленного мира.
— Так и почему же? — спросила Вероника, поняв, что Натаниэль ушел в свои мысли.
— Как? Разве ты не знаешь, что Вселенная исполняет все, что ни попросишь? Но раз я здесь, то видимо не понял до конца, как распоряжаться священным знанием.
— Я думаю, что она исполнила то, что вы попросили. Своими негативными мыслями притянули это событие. Может быть, я и ошибаюсь, простите меня.
Натаниэль промолчал. В ее словах что-то было. Да, ведь он все делал с оглядкой на то, что у него ничего не выйдет. Он заставил людей поверить ему, но сам не поверил в себя до конца.
— Можешь идти в комнату, — сказал Натаниэль, — продолжишь читать, когда проснешься.
— Как долго я еще буду здесь? — безнадежно спросила пленница.
— Может на пару дней. А может навсегда.
  
Глава пятнадцатая. Напоминание
 
«Все будет хорошо», — повторял про себя Ди, успокоенный словами Мелании. Да, Натаниэль опасен, но высшие ангельские силы найдут его, вероятно, окончательно расквитаются с ним, ну, а Вероника будет на свободе. Ему оставалось лишь ждать.
И ожидание Ди решил провести с пользой. Он отправился изучать Парамуль-Сити. И снова он попал в атмосферу нескончаемого праздника. Он стоял на площади перед фонтаном в виде дерева, из листьев которого струилась зеленая вода. Вокруг этого фонтана водили хоровод несколько девушек, завернутых в простыни а-ля туники, с нарисованными на них желтыми головками парамулей. Они пели и смеялись, очевидно, изображая нимф. Площадь окружали четырехэтажные здания с большими экранами, транслировавшими мультики. Где-то вдалеке послышался грохот духового оркестра. Под ногами пробежала стайка парамулей. Ди едва не наступил на них.
Он прошел между двумя зданиями и пошел вверх по мощеной улице, ощущая прилив счастья. Ему хотелось подхватить ритм этого города и идти вприпрыжку. Но он сдержался. Он слышал, как женщина, стоящая на балконе на втором этаже играла на бокалах с водой. Она наигрывала что-то знакомое, кажется «Yesterday».
Он шел дальше, улочка становилась узкой и безлюдной. Метров через двести показалась металлическая ограда высокого забора, опутанного вьющимися растениями. Ди остановился и уставился на розовый цветок, печально отцветающий с поникшей головой. Вдруг цветок, встрепенулся, словно увидел Ди. Раскрыл свои лепестки и внутри у него оказался глаз. Некоторое время зрачок с подозрением следил за Ди, а затем цветок снова закрылся. Вдруг к Ди потянулись зеленые ветки и стали явно заманивать его войти вовнутрь.
Ди отрицательно покачал головой и отступил на шаг назад. Но растения дотянулись до него, схватили по рукам и ногам и протащили между прутьями решетки. Оказавшись внутри, растения распутали Ди. Сначала он ничего не понял, будто внезапно стемнело. Но потом пришло осознание того, что нечто просто висит в воздухе, затмевая дневной свет. Он сделал несколько шагов вперед, и понял, что это висят деревья. Широколиственные деревья, некоторые вверх тормашкой, что можно было увидеть листву, а другие наоборот, корнями книзу. Ди мог достать до деревьев, вытянув руку. Это было удивительно. Холодные шершавые корни и приятная листва, некоторым деревьям не нравилось, что их трогают, и они поднимались выше.
Ди захотелось бежать. Он бежал, ощущая себя единственным живым существом во Вселенной. Он доверился лесу. Он ждал, куда приведут его эти странные растения.
И они вывели его к поляне на которой совершенно обычным образом рос могучий дуб. У основания дерева была вырублена винтовая лестница. Ди принял это за знак и начал подниматься по ней. Все быстрее и быстрее пробирался он сквозь листву и, наконец, очутился на вершине. Отсюда был прекрасный вид на город.
 
Большой стадион и пестрые небоскребы. Маленькие суетящиеся люди. Он любовался видом, и ему не хотелось уходить. Звуки города почти не доносились досюда. Как вдруг громкий голос заставил Ди обернуться.
— Ну, что вы меня уже забыли? — на одном из экранов появилось лицо Натаниэля, — напрасно.
Его голос звучал так громко, что был слышен во всех частях города. Потом Натаниэль пропал, и экран снова начал транслировать рекламу с всеобщими хвостатыми любимцами.
Это вывело Ди из ступора. И почему он понадеялся на высшее ангельское руководство? Если Натаниэль в городе и Вероника вполне вероятно с ним. Тогда Ди сам должен разыскать ее.
***
В другой раз она проснулась от сильного грохота. Вероника осторожно вышла из комнаты и увидела Натаниэля, который обреченно сидел на полу, а на него сыпались книги из шкафа. Видимо он в приступе гнева с силой толкнул стеллаж. Но сейчас он выглядел таким одиноким и потерянным, что Вероника, несмотря на потенциальную опасность, подошла к нему и села рядом. Она с сочувствием положила руку на его плечо. Он грубо сбросил ее. Потом яростно посмотрел на девушку, но увидел совершенно неожиданно для себя живого человека. Почувствовал нечто настоящее пришло в его жизнь. Почувствовал тепло. Почувствовал искренность и обеспокоенность его судьбой.
— Простите, — Вероника сама не зная, что на нее нашло, она ругала себя за то, что вмешалась, — я пойду.
— Нет. Посиди еще немного.
И она осталась.
А вверху над ними зависли в полете две книги, которые так и не достигли пола.
— Можно я посмотрю, что вы пишите? — Вероника указала на записную книжку Натаниэля.
Он безразлично пожал плечами, но на самом деле ему очень хотелось поделиться хоть с кем-нибудь своим творчеством.
Она стала внимательно перелистывать янтарные страницы, погружаясь в странную поэзию хозяина дома.
Надежда жила в ледяном замке
Испуганно пропадала она,
Завидев луч солнца.
Возвращалась очерствевшая,
Призраком бродила
По своим покоям,
В одиночестве тихо угасала,
Теряла силы,
Забывала свое имя.
— Я прочитала стихотворение про надежду, — Вероника оторвалась от книжки.
Натаниэль скрестил руки на груди.
— Вопрос такой: почему надежда пропадала, завидев луч солнца? Ведь солнце должно питать надежду, а не пугать ее.
— Потому что моя надежда живет в хрупком ледяном замке. И яркие солнечные лучи могут уничтожить ее жилище. Надежду можно убить и благими намерениями. Она незащищенная, не знает, откуда ждать удар. Зло и добро перемешались, и она уже не способна их отличить.
Вероника снова наклонилась к записям Натаниэля.
Я отправлял тревогу скоростными поездами,
Что вмиг скрываются в туннелях бессознанья.
И понял поздно, что они кругами все ходили
Тоску во мне извечно возводили.
И все его стихи сквозили отчаянием и одиночеством. Веронике стало жаль своего похитителя, у нее вертелся один вопрос, который ей страшно хотелось озвучить. И вот застенчиво улыбнувшись, она, наконец, спросила:
— А была ли в вашей жизни любовь?
— А в твоей? — усмехнувшись, спросил Натаниэль.
— Ну…. сложно сказать. Скорее была жалость.
— «Жалость снова и снова прикидывается нищенкой и ночной темноте стучится в мои двери. Я снова и снова ведусь на этот трюк». Это кстати, тоже одно из моих произведений.
— Хорошо. Переформулирую вопрос: Вы хоть на секунду ощущали себя счастливым?
— Каждый раз я понимал счастье по-разному. Никогда не мог распознать его.
— То есть не ценили момент?
— Да нет. Просто не знал, что «дверь, ведущая к счастью, открывается наружу, и поэтому ломиться в неё бесполезно».
— Это тоже что-то из собственного сочинения?
— Нет. Это Кьеркегор. Вон он на третьей полке.