Непреодолимо (ЛП)

Я подняла глаза от теста и увидела мужа Натали Майлза в дверях кухни, с метлой в руках выражением на лице, которое говорили, что ему весело.
— Он хотят увидеть меня?
— Они так сказали. Парень и несколько детей. он улыбнулся. — И парень одет в какую-то блестящую футболку. Тебе лучше выйти и посмотреть.
Блестящая футболка? Что-то подскочило в моей груди. Это должны были быть Мак и девочки. Что они здесь делают?
Прикрыв руками свой трепещущий живот, я последовала за Майлзом в кафе и остановилась за прилавком. Конечно, Мак и дети стояли по другую сторону и разговаривали с Натали, а в распахнутом пальто Мака виднелась майка, которую Милли сшила для показа мод.
— Привет, — настороженно сказала я.
— Привет.
Мак сделал шаг вперед, затем остановился. Открыл рот и снова закрыл его. Он встретился со мной взглядом, и я увидела в них извинение, которого хотела. Тепло, которого я жаждала. Страх, что он уже все испортил, и возвращать меня уже поздно.
Но я не собиралась его спасать. Он должен был добиваться того, чего хотел. Он должен был спасти себя сам.
Секунды шли.
Майлз стоял в стороне, держась за ручку метлы и положив подбородок на руки, наблюдая за разворачивающейся драмой. По мере того, как напряжение становилось все сильнее, Натали переводила взгляд с Макка на меня и обратно — на этой неделе я доверилась ей, и она знала, что происходит.
— Папа, — пробормотала Милли, стоя у него за спиной. — Скажи что-нибудь.
— Я пытаюсь. Мак прочистил горло. — Это нелегко. Дай мне секунду.
— Не торопись, — сказал Майлз.
— Майлз, может, нам стоит оставить их наедине? Натали бросила взгляд на мужа и дернула головой в сторону кухни.
— Но Нат, сейчас произойдет что-то хорошее, — сказал Майлз. — Насколтко я могу судить. Чувак не просто так надел блестящую футболку. На то была серьезная причина.
Мак посмотрел вниз на свою футболку и поморщился. — Гм.
— Папа. Фелисити двинулась вперед и подтолкнула Мака в мою сторону. — Давай, уже.
— Хорошо. Мак восстановил равновесие и встал, расставив ноги, сцепив руки по бокам, грудь вперед. Он сделал вдох. — Фрэнни, я пришел сюда сегодня, чтобы сказать тебе одну вещь…ну, несколько вещей. Во-первых, мне очень жаль. Я знаю, что причинил тебе боль, и мне очень жаль. Это все моя вина.
Майлз кивнул с одобрением. — Взял всю вину на себя. Отличный ход.
— Майлз! Прошипела Натали с другого конца комнаты.
— Что? Ему нужна поддержка, — сказал Майлз. Он посмотрел на Мака. — Продолжай, парень. Ты отлично справляешься.
Мак кивнул. — Спасибо, — сказал он, неуверенно придвигаясь немного ближе ко мне. — Я не просто причинил тебе боль, ты была права: я сделал это по глупой причине — из страха. Он покачал головой. — Черт, мне все кще страшно. Мне кажется, что я никак не смогу сделать это, стать лучшим отцом и быть тем парнем, которого ты хочешь. Я только один, и половину времени я не имею ни малейшего представления о том, что я делаю.
— Я понимаю тебя брат, — Майлз кивнул. — Быть отцом — это самое трудное, что я когда-либо делал. Я не могу представить, каково это — справляться с этой работой в одиночку.
— Но тебе не придется справляться с этим в одиночку. Наконец заговорив, я обошла прилавок и встал перед ним. — В том-то и дело, Мак. Я не жду, что ты будешь распределять свое время, пытаться быть всем сразу для всех нас.
— Я знаю, что это не так, — сказал он, взяв мои руки. — Так же, как я знаю, что иногда буду подводить тебя, иногда детей, иногда себя. Я никогда не был идеальным человеком, но мне казалось, что я должен быть идеальным отцом, чтобы компенсировать то, что они потеряли. И я думал, что это означает, что я должен отложить свои собственные потребности в сторону. Его глаза сияли. — Но я не могу.
— Ты и не должен. Я сжала его руки. — У нас все получится, Мак. Я знаю, что ты не идеален, и я знаю, что быть хорошим отцом — это твой твой приоритет, но ты тоже заслуживаешь счастья. Я посмотрела на девочек. — Правильно, девочки?
— Правильно, — сказали они.
— А на этой неделе он совсем не был счастлив, — продолжила Милли.
 
— Он был ворчливым, — сказала Уинни.
— И злым, — добавила Фелисити.
— Ну же, дайте ему передохнуть, девочки. Майлз жестом указал на Мака. — Он был одинок. Он ушел от Фрэнни, потому что думал, что поступает правильно, и ему нужно было побыть несчастным, чтобы понять, каким идиотом он был. Он посмотрел на Мака. — Я прав?
Мак кивнул. — Да. И это не заняло много времени. Он снова встретился с моими глазами. — Я не знаю, где мы окажемся в будущем. Я не знаю, как все эти кусочки моей жизни будут сочетаться друг с другом. Я не знаю, как ты будешь мириться со всем моим дерьмом.
— У тебя есть банка ругательств? услышала я, как Милли шепнула Натали.
— Но я знаю, — продолжил Мак, его выражение лица впервые стало уверенным, — что моя жизнь станет намного лучше с тобой, и если ты готова отправиться в это безумное путешествие со мной, а заднее сиденье уже занято, то я готов посмотреть, куда нас приведет эта дорога.
Мои глаза наполнились слезами. — Ты это серьезно?
— Да.
— Потому что он любит тебя! воскликнула Уинни. — Он сам сказал нам!
— Уинни! — наставляли ее старшие сестры, Фелисити ударила ее по плечу.
— Что? Он же сам сказал. Уинни потирала плечо. — Он должен сказать ей.
— Все в порядке, — сказала я, смущаясь за Мака, что этот момент произошел на глазах у толпы. — Это больше, чем…
— Она права. Мак стал прямее, его широкая грудь напряглась под блестящей футболкой. Он посмотрел мне прямо в глаза. — Я сказал им, и я скажу тебе. Я люблю тебя, Фрэнни. Не знаю, получится ли у меня что-нибудь. Видит Бог, в прошлом я потерпел неудачу. Но я люблю тебя. А когда любишь кого-то… Он оглянулся на девочек и подмигнул им, прежде чем снова встретиться со мной взглядом. — Ты хочешь быть с ним. Я хочу быть с тобой.
— О, чувак. Майлз схватился за сердце. — Ты меня убиваешь.
— Поцелуй ее! крикнула Уинни, хлопая в ладоши. — И на этот раз не в кладовке!
С улыбкой, Мак наклонился вперед и поцеловал меня, мягко, но не быстро. Кто-то — может быть, Натали? — вздохнул.
— Ладно, хватит, — сказала Милли. — Давайте без гадостей.
Смеясь, мы разошлись, и я раскрыла объятия. — Идите сюда, девочки. Групповое обнимашки.
Они подбежали к нам, Мак подхватил Уинни, и мы все обнялись. — Спасибо вам, девочки, — сказала я им. — Это очень много значит для меня. Я хочу быть с вашим папой, но я хочу быть и с вами. Я хочу, чтобы мы все были вместе.
— Мы тоже любим тебя, Фрэнни, — сказала Милли. — Ты — часть нашей семьи.
Майлз начал медленно хлопать, пробираясь к нам. — Это было чертовски красиво, — сказал он.
— Майлз! Следи за языком! — крикнула его жена.
— О, все в порядке, — сказала Фелисити с улыбкой. — Мы привыкли к этому.
* * *
Мак и девочки пошли домой, а я пообещала зайти к ним после работы. У меня был заказ на шестьдесят макаронс, которые я должна была отвезти в Кловерли для мероприятия сегодня вечером, но после этого я была свободна.
Майлз ушел вскоре после Мака — двое подружились и обещали скоро встретиться за пивом, — но Натали осталась поболтать, пока я заканчивала наполнять и укладывать пирожные.
— Не могу поверить, что он пришел сюда вот так, — сказала она, качая головой. — Ты в шоке?
— Да. Когда я вчера уходила из его дома, я была уверена, что все кончено. Он выглядел несчастным, но не хотел двигаться дальше.
— Слава богу, что есть его девочки, да? Какие умные дети. Она рассмеялась. — Каждый раз, когда я думаю о той малышке, которая крикнула: "Потому что он любит тебя! Он нам сам сказал! я смеюсь.
Я улыбнулась и положила бледно-зеленое печенье поверх фисташковой начинки. — Уинни. Она такая куколка.
— Ты с ними со всеми ладишь?
— На сто процентов. Я знаю, что не могу заменить им маму, и, наверное, настанет день, когда я в чем-то буду на стороне их отца, и они будут меня за это ненавидеть, но…