Непреодолимо (ЛП)

— Добро пожаловать в будни родителей- сказала она. — Кстати, об этом. Она положила обе руки на свой живот. Этот малыш сегодня просто сумасшедший.
Я засмеялась. — Это просто такой день.
Поскольку я уже почти закончила, я сказала ей, чтобы она шла домой и вытянула ноги, а сама вызвалась проследить, чтобы все было надежно заперто на ночь. Когда я погрузила коробки с в машину и закрыла магазин, я испытала невероятное чувство удовлетворения. Я сделала это — добилась того, чего хотела сама, и воплотила это в жизнь.
А теперь у меня есть Мак и девочки. Всегда ли дорога будет такой гладкой? Ни в коем случае. Вероятно, мы никогда не будем чувствовать, что проводим достаточно времени вместе. И будут моменты, я была уверена, когда я буду извиняться за то, что подвела его. Но мы были вместе, и мы любили друг друга.
Этого было достаточно.
Отдав пирожные, я забежала в свою квартиру и быстро приняла душ, после чего отправилась к Маку домой. Когда я пришла, они уже распаковывали пакеты с китайской едой.
Мы ели, сидя за столом в столовой, и каждый из нас по очереди читал свои печенья с предсказаниями.
— Найди красоту в обычных вещах, — прочитала Милли.
— Ты проживешь счастливую жизнь, — сказала Фелисити.
— Через час ты снова проголодаешься, — сказал Мак.
Пока мы смеялись, Уинни протянула мне свою. — Можешь прочитать мое?
— Конечно, — сказала я. Здесь написано: "Когда одна дверь закрывается, другая открывается".
— Что это значит? — спросила она.
— Ну, я думаю, это значит, что не стоит зацикливаться на плохом в жизни, потому что скоро появится что-то хорошее. Я взъерошила ее волосы.
— А что написано у тебя, Фрэнни? спросила Фелисити.
— Остерегайся одиноких отцов, которые не умеют готовить? — предположил Мак.
Милли фыркнула. — На самом деле.
Я открыла свое и прочитала вслух. — Нет ничего невозможного для открытого сердца.
— Мне нравится, — сказала Уинни. Но что такое открытое сердце?
— Сердце, которое открыто для всего, — сказала я, когда мне что-то пришло в голову. — И знаете что? Когда я была маленькой, мне сделали три операции на открытом сердце. Так что я думаю, что мое сердце точно открыто. Я подмигнула девочкам.
— Значит, для тебя нет ничего невозможного, — с нетерпением сказала Фелисити.
Я покачала головой и улыбнулась. — Нет. Ничего.
Позже, после того как мы посмотрели с детьми фильм и уложили их спать, мы с Маком выключили свет в гостиной и хотели немного побыть вдвоем.
— Ты уверен, что это нормально? спросила я, когда он растянулся на диване и притянул меня к себе.
— Уверен. Он обхватил меня руками, и я легла вдоль его тела, положив голову ему на грудь. — Это приятно, — пробормотала я, наслаждаясь звуком его сердца у моего уха.
— Да. Он поцеловал меня в макушку. — Хотя я хотел бы, чтобы ты была голой.
Я засмеялась. — Не с детьми спящими наверху.
— Я знаю. Но скоро я начну проявлять нетерпение по поводу этой школьной фигни.
— У нас есть время. Я подняла голову и посмотрела на него. — Я никуда не уйду.
Он заправил мои волосы за ухо. — Я тоже. Но это не значит, что я не хочу сорвать с тебя одежду и трахать тебя до потери сознания прямо сейчас.
— Ты такой романтичный.
Смеясь, он притянул меня к себе и поцеловал в губы. — Прости. Но под моей розовой футболкой с блестящим сердечком скрывается животное с волосатой грудью и стояком.
— Да? Сдвинувшись, я провела рукой по передней части его джинсов. — Что, ты знаешь? Ты прав.
Он застонал, когда я потерла увеличивающуюся выпуклость через джинсы.
— Ты уверена, что мы не можем пробраться в мою спальню на несколько минут?
Я заколебалась, и он это почувствовал.
— Разве это не приятно когда я внутри тебя? Он схватил меня за запястье и обхватил рукой свой член, прижимая его к моей ладони. Он поцеловал меня, его язык гладил мои губы. — Разве ты не хочешь, чтобы мой рот был на тебе? Мы можем быть тихими, — уговаривал он, его голос был низким и соблазнительным. — Давай. Позволь мне сделать тебе приятно.
 
— Ты ужасен, — прошептала я, когда его губы переместились на мою шею, а его рука пробралась между моих ног. — Я знаю. Но я люблю тебя.
Все мое тело гудело, и я закрыла глаза. — Я тоже тебя люблю.
— Тогда пойдем со мной в постель. Я так по тебе скучал. И я обещаю, что не всегда буду таким ужасным — завтра ночью мы будем вести себя хорошо. А сегодня давай сдадимся.
Конечно, я уступила.
И конечно, он не выполнил свое обещание, и мы не вели себя хорошо и на следующую ночь.
И в следующую ночь тоже.
На самом деле, в течение следующих нескольких месяцев было очень мало ночей, когда мы могли устоять друг перед другом, и в конце концов он начал просить меня оставаться на ночь. Сначала мы пытались скрывать это, я уходила до подъема девочек. Мы думали, что у нас неплохо получается, пока однажды в субботу вечером за обеденным столом Уинни не сказала: Фрэнни должна переехать сюда. Тогда ей не придется уходить так рано утром, и она сможет иногда готовить завтрак.
— Точно, — согласилась Милли.
Я чуть не подавилась, а Мак стал таким красным, каким я его никогда раньше не видела, но позже мы обсудили это и поняли, что они были правы. Мы хотели быть вместе все время, и это облегчило бы жизнь, если бы я жила у них дома. Я убедилась, что Мак обсудил это с девочками, когда меня не было рядом, и он заверил меня, что они с энтузиазмом отнеслись к этой идее. — Ты не только готовишь намного лучше меня, но и умеешь плести всевозможные косы, от тебя лучше пахнет, и ты намного терпеливее.
— И ты уверен, что это то, чего ты хочешь? спросила я, стоя рядом с ним, когда мы загружали посудомоечную машину после ужина в пятницу вечером.
В гостиной было слышно, как дети спорили о том, чья очередь выбирать фильм. Это был наш обычный вечер выходного дня, и, возможно, некоторые девушки моего возраста сочли бы его скучным, но я никогда не была так счастлива как сейчас. Наши отношения не были идеальными — у нас были недопонимания, как и у любой другой пары, были моменты, когда из-за проблем с его бывшей, графиком работы или ссорящимися детьми мы были недовольны друг другом — но мы всегда быстро извинялись, и каждый раз, когда мы целовались и мирились, мы чувствовали что становимся ближе, чем прежде. Жизнь не была легкой, но она была прекрасной.
— Ты шутишь? Вытерев мокрые руки о полотенце, он повернулся ко мне и заключил меня в объятия. — Конечно, это то, чего я хочу. Без тебя этот дом больше не кажется домом. Твое место здесь.
Я улыбнулась ему. — Раньше я мечтала услышать от тебя такие слова.
— Тогда скажи мне, что ты переедешь.
Обхватив его за талию, я прижалась щекой к его груди, чувствуя, что его объятия — единственный дом, который мне когда-либо понадобится. — Я перееду.
  
Эпилог
 
На мой день рождения летом он повез меня в Париж.
Он все устроил — привез своих родителей, чтобы они пожили с детьми неделю, поговорил с Эйприл и Натали, чтобы убедиться, что я смогу взять отгул, сказал мне собрать вещи для недельной поездки — и пообещал сказать, куда мы едем, когда мы приедем в аэропорт.
— Что? Какие я должна собирать вещи? вскричала я.
Он не проявил никакого сочувствия. — Собирай вещи для элегантного места. Не на пляж. Не в горы. Не в пустыню. Это все, что я скажу тебе. Девочки, которые знали, куда мы едем, но поклялись хранить тайну, пришли в спальню посмотреть, как я собираю вещи, хихикая и толкая друг друга.
Моя единственная подсказка пришла, когда мы обнялись и поцеловались на прощание, и Фелисити крикнула — Бон вояж! а Милли толкнула ее локтем.
— Не порти все!
— Я и не портила! Так говорят, когда кто-то отправляется в путешествие, даже если он едет не во Францию!
По дороге в аэропорт он наконец сказал мне, что мы летим в Париж, и я ахнула. — Боже мой! Ты взял мой паспорт?