Зов крови (СИ)

Я неуверенно пожала плечами.
— Ничего не приходит в голову.
— Я схожу за конспектами к себе и вернусь, — Элизабет вздохнула, направляясь к двери. — Спасибо вам большое!
Парни синхронно кивнули. Как только за вампиршей закрылась дверь, Алгар стукнул себя по лбу:
— Забытые боги! Мне же надо взять летунов.
И с этим глупым оправданием выскочил из комнаты, оставляя нас одних.
16.2
Я поспешно перевела взгляд на огонь, подошла и вытянула бледные руки. Кончики пальцев чуть-чуть подрагивали.
Всякий раз, когда он смотрел на меня, улыбался, касался, во мне возникало ранее неизведанное ощущение. Болезненная тоска, заставляющая мечтать о невозможном. После сегодняшней ночи, когда я ехала к академии, размышляла, что мы представляем собой невозможную пару — Уотерфорд и Маккой! Кто угодно скажет, что это смешно. Особенно была бы «рада» его родня! Даже мне, не особо вникающей во все эти династические правила заключения союзов, известно, что у него должен быть наследник голубой крови и брак только с подходящей девушкой-оборотницей. Союз крови, капиталов, силы и власти.
Поэтому мне необходимо решить, что я хочу. Глупо отрицать, нас тянет друг к другу с самого знакомства, с первого взгляда! У нас есть два варианта: временные отношения без будущего здесь и сейчас, или же мне стоит найти мужчину, человека, среднеуровневого мага, без двуликости, родословной и обязательств перед родственниками.
Хотя был ли выбор на самом деле? Не всё ли я решила ещё вчера вечером? Я ведь могла влепить ему пощёчину, сказать, кто я на самом деле, и покинуть комнату? От осознания безрассудства, на которое я пошла, подкашивались ноги.
Однако я сделала свой выбор и не собиралась теперь отступать, да и не хотела. К тому же если взглянуть на эту ситуацию с практической точки зрения, вовсе не плохо, что моим первым мужчиной будет именно он, да?
Наблюдая за потрескивающим пламенем, танцующим в камине, я заговорила, стараясь, чтобы голос звучал спокойно:
— Нам действительно необходимо поговорить о… многом. Сейчас, возможно, не самое подходящее время, сперва стоит узнать, куда пропал Маркус.
Я почувствовала, что он подошёл ко мне сзади. Его руки легли на мои плечи и опустились к локтям. Вверх и снова вниз, успокаивающе поглаживая. Как будто так и надо, как будто только его руки могли подарить мне спокойствие и тепло.
— Ты слишком много думаешь, Алекс.
«Алекс». Впервые он назвал меня так. Раньше была только Александра.
— Послушай, нам не удавалось поговорить нормально. Но ты должна знать, что от одного твоего присутствия у меня перехватывает дыхание. Мне хочется защитить тебя от всех неприятностей, подарить весь мир и окружить заботой. Внезапно неизвестная потребность, внутренний голод обрели твоё имя и лицо. И я не отступлю. Я просто не смогу.
— О, я знаю, как это работает, — мрачно подтвердила я. — Есть зелья, которые…
Он натурально зарычал, разворачивая меня к себе лицом. — Никогда бы не подумал, что ты действительно поверишь во всю ту чепуху с зельем! Мы оба знаем, что было сегодня ночью, верно?
Мои щеки вспыхнули, опустив глаза, я уставилась на его рубашку.
— Посмотри на меня, Алекс, — мягко потребовал он, обнимая меня за талию, привлекая к себе еще ближе.
И я послушалась.
Свет от камина выделил строгие линии его скул и лба, а взгляд обжигал синим пламенем с такой интенсивностью, что трактовать его двояко было невозможно. Неприкрытый интерес хищника. На губах Нейта заиграла улыбка. Сердце тревожно затрепетало.
— Если в твоей голове зреет план, как попытаться меня разуверить, что это была не ты, что платье, выбранное мною лично у самого известного модельера Лондона, в котором сейчас ты стоишь, тоже всего лишь досадное стечение обстоятельств, у меня есть несомненный козырь… — его рука скользит чуть ниже, останавливается на моих бедрах, слегка сжимая, и он шепчет мне на ухо: — на левой ноге, с внутренней стороны бедра, у тебя есть две милые родинки. Самые очаровательные из всех, что мне приходилось видеть. А еще я могу с легкостью описать бельё, которое на тебе надето. И стоит мне закрыть глаза, представляя тебя в нём, в моих штанах становится до боли тесно.
 
— Дура-ак, — шепчу в ответ, пряча лицо у него на груди. — Почему не сказал вчера, что знал сразу, как только я вошла?
— А ты бы осталась?
— Скорее всего, нет.
— Но ведь хотела остаться?
Вместо ответа утвердительно киваю в его рубашку, спрашивая: — И что нам делать?
— В первую очередь найти твоего друга. А уж потом… потом я вернусь и мы обязательно поговорим как следует. Идёт?
…Это не имеет значения. Я всё равно никогда не смогу быть с ним. Но сама мысль скоротечной близости, единения переполняла острым чувством удовлетворения. Или обладания… Я обняла его в ответ.
Он не говорил, да и я тоже молчала. Всё, что требовалось произнести, было сказано нашими глазами. Я сдалась неизбежному, щеки заливало румянцем при каждом пьянящем прикосновении его рук. Уткнувшись в его шею, вдыхала мужской аромат. Мне показалось, или я действительно стала ощущать его более полно? Он как будто заиграл новыми гранями. Аромат духов, смешанный с его личным запахом, такой манящий, такой родной, такой свой!
— Ты знаешь, как меняется твой аромат каждую минуту? — пробормотал он мне на ухо, улыбаясь. — Это невероятно! Еще чуть-чуть, и я смогу читать тебя, как раскрытую книгу.
Я уставилась на него. Словно мысли прочитал!
— Для оборотней запах — самый первый звоночек, способ узнать то, что собеседник пытается скрыть. Мы считываем эмоции, чувства, желания. Ты пахнешь кофе и апельсинами. Но когда ты возбуждена, запах меняется, в нем появляются ноты страсти — мед и тубероза. Так ты начала пахнуть, когда я заговорил о нашей ночи. Но затем твой запах опять переменился, — заметил Нейт. Бескрайнее синее море плескалось в радужке его глаз. — Когда ты задала вопрос, что нам делать, в твоем аромате появились ноты горечи, печали и страха, — он склонил голову, его взгляд упал на мои губы. — И прямо сейчас он меняется.
Всё, все эмоции, надежды, мечты и отчаяние — всё то, что я стараюсь скрыть, выдает мой запах. Я встретила его взгляд, но не смогла его прочитать. В этих глазах я могла бы утонуть.
Он склонился к моему лицу. Пьянящая радость предвкушения охватила каждую клеточку тела.
— Сюда могут войти с минуты на минуту, — прошептала я.
Нейт помедлил, его губы замерли в сантиметре от моего рта.
— Этот кровопийца и так всё знает. Я пообещал оторвать ему руки и вырвать клыки, если он ещё раз к тебе прикоснётся, — его глаза потемнели от возбуждения. — Алекс, пути назад для нас больше нет.
Теплое дыхание согревало мои губы.
Он обхватил ладонями мое лицо, притягивая к себе. Вкус Нейта дурманил. Я вцепилась в его рубашку и приподнялась на носочки.
Окружающий мир исчез. Остался лишь жар его твердого тела и вкус его губ. Прикоснувшись языком к его языку, я заглушила собственный стон. Словно получив разрешение, он ответил на ласку со всем жаром мужского обладания и обхватил меня за попу.
Даже через слои ткани, сбившейся между нами, я чувствовала прикосновение твердой плоти, вжимающейся между моих бедер. Желая большего, нуждаясь в большем, я зарылась рукой в его волосы.
— Почему ты не сделал этого? — прошептала ему в губы. — Сегодня ночью.
Нейт поднял голову и замер.
Я снова его поцеловала, прикусив нижнюю губу, но Нейт не ответил. Он отстранился, тяжело дыша, прислонившись лбом к моему лбу.
— Алекс, — одно слово, полное голода и подавленного желания. — Я хочу сделать все правильно. Можешь считать меня консерватором, что, конечно, не вяжется с моей репутацией, но с тобой я хочу, чтобы все было по-другому. Мы не можем.
Я провела руками вниз по его груди, остановившись на животе.
— Можем. Никто не узнает, — забытые боги, это точно я?! — Я хочу тебя, Нейт. Ты мне нужен. Нужен весь, — добавила уже шепотом.