Возрождение - 4 (СИ)

Нет, если бы рыцарь был один, звери, конечно же справились бы. Раньше или позже добрались до сочленений в броне, нанесли раны… Но, сейчас, их слаженная атака обернулась против них. Пока волки пытались разгрызть броню, мы с наемниками обошли их с тылу.
Мечи дружно взметнулись и упали на спины хищников.
Ощущение, будто под лезвием не живое тело, а толстое, укутанное плотным войлоком бревно. Острый клинок буквально вяз в шерсти, едва-едва добираясь до кожи. Так что с первого раза даже не понятно, удалось нанести хоть какую-то рану. Но ведь одним ударом никто не ограничивался.
И пока волки бросили трепать рыцаря и развернулись к новой опасности, каждый из нас успел нанести не менее полудюжины ударов. Некоторые из которых все же достигли цели, и на телах зверей показалась кровь.
Увидев перед собой раззявленную пасть с огромными клыками, я почти инстинктивно ткнул мечом в нее. И, как оказалось, это было наилучшим решением. Небо зверя было гораздо нежнее, чем шерсть и кожа. Почти не встретив сопротивления, клинок глубоко погрузился в тело волка. Зверь дернулся, пасть щелкнула, с такой силой сжимая меч, что я даже решил, что зверю удастся его перекусить… но уже в следующую минуту глаза волка подернулись паволокой, он захрипел, зашатался и бездыханный упал у моих ног.
С трудом выдернув из пасти зверя меч, я глянул, как остальные.
Наемникам приходилось туже. Раненых не было, но и зверей достать тоже не получалось. Поединки шли на равных. Пока к общему веселью не присоединились мы с сэром Таксом. Разобрав волков попарно, мы стали наносить удары с двух сторон. Волки вертелись, пытаясь избежать их, или, игнорируя, вцеплялись в кого-то одного… В отличие от молодых и лесных, клыки матерых оказались покрепче и наносили нам небольшие ранения. Но, все это уже не имело значения. Окажись волков больше — как знать, кто бы победил, но у одного хищника против двоих воинов шансов не было.
Прошло минут пять или десять, и движения зверей, теряющих кровь от множества ран, стали замедляться. Что, в сою очередь, позволяло нам рубить их сильнее и чаще.
И вот — упал один, после прицельного укола в глаз. А за ним, под четырьмя клинками, вскоре испустил дух и последний.
— Ф-Фухх… — мазнул тыльной стороной перчатки по шлему сэр Такс. Видимо, хотел пот со лба вытереть. — И все-таки, милостивые судари, мы их сделали. Славный был бой. Будет что рассказать в таверне за кружкой пива.
— Не торопитесь радоваться, сударь… — с трудом переводя дыхание, остудил я его немного. — Не забывайте, что нам еще с оборотнем сражаться. Этот, наверняка, еще мощнее будет.
И, словно, в подтверждение моих слов, из лесу показался Серая Смерть.
«Серая Смерть. Оборотень. Уровень 11. 2100 ХП»
— Охренеть…
Огромный. Метра полтора в холке. И массивный, как бык. Одна только лобастая голова была размером с половину меня. Из приоткрытой пасти на землю капала слюна, а глаза буквально пылали лютой ненавистью.
— Мать моя женщина! Твою ж дивизию! Это волк? — эмоционально высказала общее мнение Сашка. — Блин! Да моя лошадка меньше!
— Ничего… — пробормотал Берт. — Управимся, как-нибудь… Он, хоть и здоровый, но один, а нас — четверо. Даже, если и загрызет кого-то… тьфу-тьфу-тьфу… остальные уж с него шкуру снимут. Слышишь меня, Серый? Чего таращишься? Давай… иди сюда. Конец тебе. Отгулял свое…
Оборотень не спешил. Мощный, грозный… Стоял и смотрел. И такой злобой от него веяло, что аж скулы сводило. Реально хотелось поскорее броситься в бой, лишь бы не меряться со зверем взглядами. Видимо, такие же чувства испытывал каждый, потому что мы, все четверо, не сговариваясь, шагнули вперед. А Сашка заскрипела луком, натягивая тетиву.
Серая Смерть тоже шагнул навстречу, поднял голову и протяжно завыл. А потом развернулся и прыгнул в кусты. Был — и нет его. Даже хруста валежника не слышно. Исчез, будто призрак. И, если бы не валявшиеся на опушке мертвые туши других волков, можно было бы решить, что все это нам только почудилось.
— И как это понимать? — опять высказалась за всех Сашка. — Он что? Удрал?
 
— Получается так… — пожал плечами сэр Такс. — И знаете, что я вам скажу, миледи? Меня это совершенно не печалит… Нет, мы, конечно же, справились бы. Но, раз уж так, я совсем не против, уступить эту честь кому-то другому. А нам, как мне кажется, приключений еще хватит. Да, сэр Леонид? Вы со мной согласны?
— Абсолютно… — я снял шлем и вытер лоб. — Во всех смыслах. Чего, чего, а приключений на наш век точно хватит. Лишь бы век подлиннее был.
«Победа! Награда: 2000 очков опыта! 50 золотых монет. Поздравляем! Вы получили новый уровень. Ваш спутник получил новый уровень. Для распределения свободных очков, зайдите в раздел «Характеристики персонажа» 
Мулы размеренно цокали копытами по булыжной мостовой, а я покачивался в седле и занимался самокопанием.
Не знаю, можно считать нападение стаи оборотня за происки врагов, или это тоже случайность, но в том, чтобы и дальше ныкаться по бездорожью, смысла уже не видел. Какая, собственно, разница — планомерно на нас неприятности сыплются или рандомно? Если уж пошла такая тенденция, значит, надо не пережидать ее в позе страуса, а как можно скорее выходить из условной зоны поражения.
Конечно же, королевский тракт сам по себе тоже не гарантировал безопасности, но какую-то часть неприятностей исключал. Взять хотя бы засады. В лесу ее организовать куда проще, чем на людном тракте. Идущем не по нехоженым тропам, а между лугами и полями, от одного населенного пункта к другому. Да и скорость передвижения, опять-таки, заметно возросла.
Если по бездорожью мы за день, в лучшем случае, преодолевали километров пятнадцать, то сейчас легко могли пройти все двадцать пять. Их, в смысле версты, даже считать нужды не было. Кто-то грамотно расположил вдоль дороги заезжие дворы так, что если не спешить и не плестись, они, как из-под земли, вырастали у обочины ровно в полдень и перед сумерками.
Что называется, все для путешественника. Королевский сервис. Только плати…
К большой, просторной, старательно выбеленной известью мазанке, глядевшей на тракт аж полудюжиной окон, мы вышли, когда солнце уже коснулось горизонта. Можно было, конечно, еще пару верст протопать, но смысла я в этом не видел. Это ж не последний рывок, на который не жаль усилий. Да и дневку мы сегодня пропустили. Как-то даже не сговариваясь. Настолько сильным было общее желание поскорее выбраться из глухомани.
Множество фруктовых деревьев, высаженных вокруг корчмы, придавали этому месту приюта усталого путника необходимого уюта. Так и хотелось растянуться на мягкой траве, под сенью доспевающих вишен и яблок.
Общую благостную картину портил только вид дверей, распахнутых черным беззубым ртом. Непроизвольно вызывая в воображении сравнение то ли с гигантским голодным монстром, то ли вообще — с преисподней.
Не продуманно что-то… Надо было хоть наличники какие-то веселенькие, в цветочек прибить. Или цветами, как на Ивана Купалы украсить. А то у меня аж аппетит пропал… и какое-то неприятное предчувствие в душе зашевелилось. И, почему-то, захотелось перекреститься… Тьфу!
Помотал головой, прогоняя наваждение. Померещится же…
Еще раз тряхнул головой и огляделся по новой.
У коновязи полдюжины лошадей хрустит ячменем, засунув головы в торбы. Из корчмы доносится жизнерадостный гул — явно, кому-то там хорошо, сытно и весело. В общем, обычный заезжий двор. Коих сотни по всем дорогам. И не надо выдумывать ничего сверхъестественного.
— Распрягайте… — бросил обозникам. — Ночуем здесь.
— Вот это дело, — потер обрадованно ладони Карл. — Наконец-то поедим по-человечески.
— А чем тебе хуторяне не угодили? — удивился Берт.
— У них пива не было.
— Зато была Оринка.
— Это да… — наемник покосился на Сашку и добавил, понизив голос. — С этим не поспоришь…
— Хорош языки чесать, — проворчал сэр Такс. — Вот сколько не повидал наемников в жизни, все разговоры только о выпивке и девках.