Вернись ко мне (СИ)

Мужчина задумывается и печально улыбается. Понимает, что я права.
— Я очень сильно за вас переживаю. — Говорит, а у самого глаза на мокром месте. Первый раз вижу старика таким.
— Борисович, ты чего сопли развёл. — Бабуля заходит на кухню и нежно обнимает любимого со спины. — Девочка она у нас большая, справится. А если нет, то мы всегда рядом. Поможем, чем сможем!
Смотрю на ба, а та сама еле держится, чтобы не разрыдаться. Первая сдаюсь я. Улыбаюсь, а по щекам текут горячие струйки слёз. Подхожу к старикам и сгребаю в объятия. Так и стоим шмыгая носами.
Меня переполняет благодарность по отношению к ним. Беременность и расставание с Сашей подкосили морально и физически, но старики, словно два спасателя из Малибу, вытащили меня из пучины зловещего океана. Заставили научиться заново дышать, улыбаться, радоваться жизни…любить. Я дорожу ими до лихорадочной трясучки и безумно рада появлению Льва Борисовича в нашей жизни. Такой чистой души, я еще никогда не встречала.
Однажды, посреди ночи, когда у меня был нервны срыв и не осталось никаких сил, он пришёл со словами:
«Ты не заметишь, как пролетит младенческое время. Все трудности останутся позади, и ты будешь с грустью вспоминать смесь, да грязный подгузник. Ты будешь скучать по этой близости с малышом, когда в один прекрасный день, двенадцатилетний Кирилл скажет «- Мам, не бери меня за руку на улице, я уже взрослый!». Ты будешь скучать по своему маленькому мальчику, когда он окажется у алтаря с прекрасной девушкой. Всё не вечно, моя девочка. Не плачь, ведь он прекрасно считывает твои эмоции».
Тогда Лев Борисович взял из моих рук двухнедельного малыша и начал укачивать, давая мне немного вздохнуть полной грудью. Я не спала уже двое суток из-за проблем с животиком сына и мне было тяжело контролировать эмоции. Я винила себя за то, что спустя каких-то две недели отроду ребёнка, позволила себе сорваться на крик, когда Кирилл в очередной раз выгнулся от боли в животе и заплакал. Никудышная и отвратительная мать.
Старик уложил малыша спать, сел рядом со мной на кровать и нежно, как бы по-отцовски, обнял, давая выплакать всё то, что накопилось. Я плакала говоря, что не хочу жить. Плакала и говорила, что мне всё надоело. Говорила, что не готова воспитывать сына одна, что мне очень тяжело. А в ответ лишь получала постукивание ладонью по спине и тёплые слова: «Ну-ну, девочка. Всё будет хорошо».
Спустя пару часов, как и договаривались, Кирилл был уже дома. Дронов сказал, что ему нужно сделать пару дел и он вернётся, ведь на вечер у нас запланирован ужин. Саша ушёл, а я осталась стоять и смотреть на закрывшуюся дверь. Знала, что не долго ей ещё быть закрытой. Что вот-вот и квартиру заполнит подъездный холодок. Так и вышло. В коридор залетает Тоня с широко распахнутыми глазами.
— Ты переезжаешь?! — Первое, что слетело с ее тонких губ.
— Да, Саша купил квартиру поближе к офису.
— Прям купил? — Еще шире распахивает глаза. И не веря кукожится, как будто Дронов не владелец счетов, на которых лежат миллионы, а простой рабочий завода. — Не снял?
— Купил. — Улыбаюсь уголком губ. — Странно, да? Вроде недавно не было еще ничего, а тут сразу всё.
— Радуйся, подруга! Если даже завтра он испарится, как призрак, у тебя будет хоть что-то! Любовью не одарил, тогда спасибо и за подарочки. Пусть откупается дальше. Нам машина ещё нужна. — Улыбается Тоня.
— Да не нужно мне ничего от него. — Злюсь. — Это всё принимаю только ради Кирилла.
— Ну конечно, — Хихикает и по лисьи хитро прищуривается. — Не занимайся самообманом. Когда переезжаем? — Хмурюсь, на что Тоня кивает быстро головой. — Да-да, не думала же ты, что я тебя отпущу одну?
— Или ты просто не хочешь добираться до офиса два часа. — Быстро рассекречиваю план Тоньки.
— Пустишь на время? — Жалостливо смотрит. — А я, как что-нибудь недорогое рядышком найду — съеду.
— Оставайся сколько угодно. — Смеюсь, не веря собственным словам. У меня теперь есть своя квартира.
К вечеру мне помогает подготовиться и ба, и подруга, и даже Лев Борисович умудряется раздавать указания. Не знаю почему я сейчас так заморачиваюсь и хочу выглядеть шикарно. Неужели хочу привлечь внимание Дронова собой? Показать от чего когда-то отказался.
 
На телефон приходит смс от Саши.
«Я подъехал».
В последний раз смотрю на себя в зеркало. Блузка с глубоким декольте, зауженные светлые кожаные брюки, сапоги и песочного цвета пальто. На лице макияж, который делает акцент на, и без того, красивые большие глаза. Волосы уложены в высокий хвост.
— Ну словно аристократка на выезде. — Хлопает в ладоши Тоня и подталкивает локтем Льва Борисовича. Мол, вы чего молчите? Мне одной корону ей на голову надевать и превозносить?
— Прекрасно выглядишь, милая. — Подхватывает бабуля.
Но мне было не важно в этот момент, какой меня видят они или же сама я. Мне было важно увидеть глаза Дронова, когда он увидит меня. Мои бёдра в этих брюках выглядят, словно сладкий Чупа-чупс на разноцветной палочке. Когда я их купила, Саша запрещал носить, потому что все смотрели только на меня. Тогда меня это умиляло, а сейчас заводило. Будто бы готова бросить вызов страшному зверю.
Сажусь с Кириллом назад. Пристёгиваю ребёнка удивляясь тому, что Дронов успел уже и кресло сыну купить. А может это было куплено для Арины? Фирма ещё такая дорогущая. Самая лучшая и безопасная на рынке. Немного чувствуя укол ревности. Трогаемся с места и я, не выдерживая спрашиваю:
— Аринка против не будет, что в её кресле побывал Кирилл? Его иногда укачивает. Будет не очень красиво, если он испачкает чужое кресло.
Вижу, как Саша подавляет усмешку и бросает на меня мимолётный взгляд через зеркало заднего вида.
— Мне не зачем было покупать ей кресло. Если я и проводил время с Ариной, то брал всё нужное у Лёши. Она не моя дочь, чтобы я покупал вещи и оставлял у себя. — Снова бросает на меня взгляд. Мы смотрим друг на друга секунд пять, прежде чем Саша снова возвращается к дороге.
Удовлетворение растеклось по всему телу. Нет, я ни в коем случае не против Арины. Наоборот, я очень рада, что у Кирилла есть сестра. Но, чисто по-мамски, мне было обидно за своего ребёнка. Сын был лишён отца, в то время как, двоюродная сестра купалась в любви дяди.
Заходим в шикарны ресторан, мне помогают снять пальто. Поворачиваюсь в сторону Дронова и вижу тот самый взгляд хищника полный возбуждения и негодования. Синие глаза скользят по моим ногам и бёдрам, дёргающийся кадык предательски выдаёт его уязвимость. Взгляд ползёт выше и замирает на груди. Резко смотрит в мои глаза. Да, Дронов, ты правильно понял. На мне нет белья, а от резкого перепада температуры соски стали твёрдыми горошинами.
Откашливаясь, Саша расстёгивает пару верхних пуговиц на рубашке, которые в момент начали сдавливать его горло. Приятно видеть, когда взрослый и сильный мужчина за тридцать нервничает, и чуть ли не заливается краской от смущения.
Присаживаемся за стол и выбираем, что будем есть. Беседа получается непринуждённой. Обсуждаем то, что они сегодня делали. Обмениваемся парочкой фраз о работе, переезде, после Кириллу надоедает, и он бежит в детскую комнату, где его встречает с широкой улыбкой аниматор.
— Завтра у меня фотосессия и я не смогу быть в офисе. — Говорит быстро, будто бы сама мысль о съемке ему чужда. — Вы сможете с Кириллом сами приехать в клинику? Я вызову вам такси или же ты сможешь доехать сама.
На столе появляется коробочка. Приподнимаю одну бровь и открываю её. Внутри лежат ключи с брелком на котором изображён знак «бентли». Широко распахиваю глаза и резко отбрасываю коробку в сторону Дронова.
— Мы с тобой как-то обсуждали машины, и ты сказала, что мечтаешь именно об этой. — Непринуждённо говорит Саша, а меня аж мандраж бьёт.
— Я не приму. — Ухожу в отказ и слышу где-то в голове голос Тони: «Дура, что ли? Бери давай! Не отказывайся!».
— Это мой свадебный подарок тебе, который был куплен три года назад и просто ждал свою хозяйку. Она давно твоя, Настя. — Становится приятно, но тут же себя одёргиваю. Такое ощущение, что он и правда пытается купить моё расположение. Квартира, деньги, машина. Что дальше? Отправимся в семейное путешествие? Колье из бриллиантов? Раззадориваю сама себя.