Вернись ко мне (СИ)

— Я не продаюсь, Дронов. — Резко выпаливаю и тут же жалею, потому что вижу, как лицо мужчины вмиг ожесточается.
— Я стараюсь для тебя и Кирилла. Какое к чёрту «не продаюсь»!? Деньги на жизнь для ребенка, квартира для ребёнка и машина, чтобы можно было доехать, на те же самые, процедуры, если потребуется, это покупка тебя?! Ты вообще слышишь, что несешь?! — Взрывается.
— А как мне это всё понимать и принимать?!
— Принимать, как заботу о вашем благополучии! — Облокачивается локтями на стол и подаёт корпус поближе ко мне. Голос понижает, от чего мурашки разбегаются по всему телу. — Я отпускаю тебя, как девушку, Настя. Отпустил ещё в тот момент, когда ты сказала, что, между нами, ничего не может быть. Но я никогда не отпущу ребёнка! Если бы не хотела, чтобы мы вообще с тобой виделись, надо было взять свою задницу в руки и исчезнуть ещё тогда, когда только в первый раз увидела меня в офисе.
— Я… — Теряюсь. Я впервые не знаю, что сказать. За что боролась на то и напоролась. Разве не этих слов хотела от Дронова? Тогда почему так больно?
— Давай договоримся. — Говорит и достаёт кошелёк отсчитывая купюры. Затем бросает на стол и встаёт со своего места. Уже уходим? Встаю так же из-за стола. — Ты не хочешь быть со мной, я не хочу быть с тобой. Между нами нет ничего, кроме заботы о ребёнке. Так же, давай договоримся, что ты не будешь принимать помощь на свой счёт, потому что по факту, это помощь принадлежит не тебе.
— Так я и не…
— Что ты «не»? Ты прямым текстом мне заявляешь, что не продаёшься, хотя я даже не пытался. — Подходит опасно близко. Берет за локоть и притягивает к себе так, что моя грудь касается его груди. Тяжело начинаю дышать от нарастающего возбуждения. Я что, мазохистка что ли? — Если бы попытался, то ты давно бы стояла передо мной на коленях.
Бьёт резко, словно током. Вырываюсь из хватки и смотрю по сторонам, где мы успешно успели собрать публику из посетителей. Хватаю сумочку и иду к детской комнате. Забираю ребёнка и спускаюсь на первый этаж. В голове лишь эхом повторяется «уходи».
Уже на улице нас догоняет Саша. Открывает машину и просит в неё сесть. Не стала строить из себя никого и просто села. Если бы не Кирилл, то Дронов давно бы получил по яйцам и остался один у разбитого корыта.
Пока ехали обратно, Кирилл успел заснуть, поэтому припарковавшись у дома, не спешу выходить. На улице темно и лишь тусклый свет фонаря освещает двор. Недалеко на лавке сидит «золотая» молодёжь с сигаретами и пивом. Как бы хотелось вернуться в свои семнадцать, где было всё куда проще, чем сейчас.
— Я не хотела тебя задеть. — Говорю не смотря на обиду за слова, сказанные в ресторане. — Просто не привыкла к такой «роскошной» помощи.
— У Кирилла есть отец, владеющий несколькими бизнесами, какой другой помощи ты ожидала увидеть? Такую, какую давал тебе Юра? Посасывать писю от безденежья, но зато сказку ребёнку на ночь читать? Я считаю, что должна быть и забота о сыне, и финансовое благополучие.
— Прекрати.
Саша разворачивается корпусом назад и смотрит мне прямо в лицо.
— Мне надоели твои выпады, Настя. Мы рассказали друг другу всё. Я стараюсь быть отцом, а это чертовски сложно, когда ты в принципе стал им только месяц назад. Я стараюсь сделать всё для того, чтобы ты мне начала доверять. Хочу расположить тебя к себе, показать, что полностью открыт. А что делаешь ты? То идёшь на встречу, то отталкиваешь. Пытаешься мстить? Поверь, у тебя чертовски плохо выходит.
— Ничего не пытаюсь.
— Тогда что происходит? Что ты пытаешься сделать?
— Понять себя и свои чувства, Дронов! Вся твоя нежность, забота, проявление отцовских чувств, заставляет меня снова влюбляться в тебя! А дело в том, что я не хочу тебя любить! Не хочу, слышишь?!
Тут Кирилл просыпается и начинает хныкать. Хватаю ребёнка и выхожу из машины направляясь домой, оставляя позади себя обезоруженного Дронова, который не смог мне ничего сказать в ответ.
  
18 — глава
 
С Дроновым мы пересеклись всего один раз за всю неделю и то, только когда отводили Кирилла на сдачу анализов. Не было от него и слова лишнего сказано. Саша держался в стороне от меня, словно между нами никогда и ничего не было, постоянно печатая что-то в телефоне.
 
Лев Борисович помог с переездом. Вещей у нас с Кириллом было не много, поэтому старенькая ауди справилась с своей задачей. Квартира оказалась в новом комплексе и только самому Дронову известна цена за квадратные метры. «-Миллионов двадцать, не меньше» — сказала Тонька осматривая дом.
Шикарная огромная кухня, три комнаты, современный ремонт. Детская вообще была до тошноты идеальной. Дронов продумал каждую деталь и мелочь. Сын сразу же завизжал от восторга, как только вошёл в комнату.
— Папочка постарался, малыш. — Первое, что произнесла я, войдя в квартиру. Это было неосознанно и так тихо, что я и подумать не могла, что Кирилл услышит.
— Папа? — Спросил мальчик.
— Да, сынок, папа.
Кириллу чуть больше двух лет, и он уже вполне большой мальчик, чтобы понимать о чём идёт речь. Вчера он мне задал вопрос: «- Мама, Саша папа?». Скрывать не стала, ответила, как есть. Ждала любой реакции, но только не восторженный взгляд.
Марина, няня о которой рассказывал Дронов, оказалась вполне милой женщиной. Кирилл привыкал к ней относительно не долго, всего пару дней. Хотя обычно ему требовались недели.
Когда настал день интервью, я не могла усидеть на месте. Такое важное событие и без меня? Уверена, Марк напортачит! Как бы не пыталась меня отговорить Тонька, я всё равно поехала к ним. Я просто должна была убедиться в своей теории! Уверена, без меня, у них всё пошло по тартарары.
— Вы готовите проекты заранее или работаете по факту? — Задаёт вопрос интервьюер.
— Как вы ра-работаете? — Заикаясь переводит Марк.
Серьезно? Он же опускает саму суть вопроса! Видно, что нервничает, но это не оправдание. Дронов сводит брови к переносице и вопросительно смотрит на нервно сглатывающего слюну Марка. Парень же, чуть ли не бьётся в истерике. Углубляет взгляд вдаль и видит меня. Поднимает руку и быстро ей машет.
— Извините, у-у нас зам-мена! — Говорит на немецком всё так же заикаясь.
Смотрю на Сашу, тот на меня. Сверлим друг друга взглядами. Кто первый сдастся? Он попросит сесть на место Марка, или же я без слов сделаю всё сама? Долго не удалось поразмышлять. Не получилось насладиться моментом. Дронов сдался первым.
— Насть, помоги своему беспомощному коллеге, пожалуйста. — Говорит, а сам сверлит взглядом Марка. — Кажется кто-то уволен с завтрашнего дня.
— Александр Николаевич… — Хочет оправдаться парень, но ему не дают шанса.
— Вон! — Рявкает. — Насть, пошевеливайся. Люди ждут и не понимают, что происходит.
Быстро подбегаю и сходу включаюсь в процесс. Всё идёт, как по маслу. Мы даже успеваем с интервьюерами обменяться парочкой шуток. Моя улыбка не сходит с лица. Я уверена в себе ровно до того момента, пока не почувствовала касание пальцев по позвоночнику. Дронов с невозмутимым лицом ласкал мою спину. Кожа в момент покрылась мурашками, и наглец это заметил.
Он буровил меня взглядом, такое было ощущение, что Саша готов стянуть с меня одежду и взять в прямом эфире. Его рука легла на моё колено и поползла вверх по бедру, от чего я залилась краской, и резко стиснув ноги метнула на мужчину строгий взгляд.
— Всего доброго. — Выключаю трансляцию и смотрю на Дронова. Тот сидит с широкой улыбкой на лице. — Это что сейчас было?
— Ты спасла интервью. — Поясняет он и чешет затылок. — Марку выговор.
— Он не виноват. Марк прекрасно знает немецкий, просто разговор ему плохо даётся. Слишком сильно нервничать начинает. И ты об этом знал! И именно из-за своей гордости взял его на моё место! В чуть не случившемся крахе, виноват исключительно только ты!
— Не защищай его. — Достаточно серьезно просит Саша и заправляет мне за ухо локон волос. А что, собственно, происходит? Он под чем-то? Что изменилось за неделю, которую мы не виделись?