Мур-мур, мяу! (СИ)

А камера… С камерой надо что-то мраковать. Не сегодня, и даже не завтра, а тогда, когда он доберётся до источника питания гадского устройства. Были у Ефима варианты, где перекусить заветный проводок, правда они ему не нравились, так как с лапками в клуб электромонтёров не берут. Проблема… даже куча проблем. Рассудив так — будет день, будет пища, Ефим отложил её в долгий ящик. На повестке дня стояло натуральное умопомешательство взрослой части семьи на ниве осторожности, причём мужская её половина как бы не сто очков вперёд давала женской в вопросах подозрительности. Ага-ага, если у вас паранойя, это не значит, что за вами не следят. Помни, Большой брат всегда за спиной.
По крайней мере бзик Николая в сфере безопасности по большей части объяснялся оригиналами документов и проектов, которые он таскал домой с работы, часто запирая бумаги в небольшим сейфе в левой тумбе компьютерного стола. Принёс, поработал, что-то распечатал, скопировав на флешку, после чего сложил все носители информации в сейф и запер. Волей не волей приходится признавать, что потеря каждой такой бумажки дорого встанет. В принципе, ничего неординарного, но как же этот маниакальный орднунг надоел, словами не передать! Тут, можно сказать, дело жизни и смерти никак с мёртвой точки не сдвинется, ведь с царящим в квартире порядком не шибко-то развернёшься на поприще продвижения компьютерной грамотности в сплочённых кошачьих рядах.
На фоне ухнувших в тартарары планов и надежд у Ефима едва не случился нервный срыв. Рассказ об искусстве удержания себя в лапах заслуживает отдельной истории, но тем не менее, однажды котёнок, пребывающий в расстроенных чувствах, забрёл в пустующий кабинет. За горой реальных и мнимых переживаний, затмивших разум и притупивших осторожность, незваный хвостато-полосатый гость даже голову не забивал удивлениями на свободный доступ в святая святых Николая. Вероятно, занятый собой Ефим не обратил бы внимания на нижний ящик приставной тумбы, выдвинутый на целую четверть, если бы не встряхнувшееся ото сна кошачье любопытство сожителя. Котеич — любопытная душа, всеми фибрами потянулся к манящему ящику, за ним, словно рак с клешнёй за конём с копытом, развернул мягкие лапки Ефим.
Сунув мордочку в сокровенный ларь, котёнок восторженно и несколько недоумённо подпрыгнул на месте, следом за рыльцем запустив в ящик обе передние лапы, подцепив коготками восхитительную игрулю — настоящий клубок с манящим хвостиком натуральной шерстяной нити.
«А-а, была не была! — решил про себя Ефим, отдаваясь на волю азарта и сливаясь в проявленных чувствах с Котеичем. — Хоть пар спущу!»
— Мряу!
Клубок подлетел вверх, вытянув передние лапки, следом за ним прыгнул котёнок. Поймал, обняв как дитя, катнувшись по полу на боку и спинке, ударяя клубок задними лапами. Удар, прыжок, нить, подцепленная когтями, выпустилась наружу. С каждым прыжком вошедшего в раж котёнка клубок «худел» на метр, на два, обкручивался вокруг кресла и тумбы, закатывался за подставки с оргтехникой и шкафчик с документами и комплектующими, обворачивался обо всё, что можно.
— Мяу! — рыкнули Котеич и Ефим, схватив зубами неуловимый шарик, скукожившийся до размера средней мыши.
Потанцевав с добычей на месте и накрутив на себя ниток, котёнок приготовился спрыгнуть с кресла, нечаянно зацепившись задней лапкой за петлю, висящую на правом боковом подлокотнике.
— МРЯУ!
— Валя, ты там коту случайно на хвост не наступила? Чего он орёт, как потерпевший? — вытирая голову полотенцем и отфыркиваясь, выглянул из ванной Николай.
— Нужен ом мне, — из зала отозвалась женщина, — я тут телевизор смотрю, никого не трогаю. Блоховоз ваш возле меня с полчаса не появлялся
— МРЯУ-ГАУ-ГАУ!
— Ого! Режут его, что ли? — Обматывая полотенце вокруг пояса, не на шутку обеспокоился Николай. Валентина, поставив передачу в телевизоре на паузу, подошла к мужу.
— Из твоего кабинета орёт, дорогой. Ты дверь не закрыл.
— Я догадался, представляешь. Что он там такого может делать? — оставляя на полу мокрые следы, Николай прошёл к кабинету, широко распахнув дверь.
 
— А-ха-ха! — рассмеялась Валентина, разглядев питомца дочери и мужа, висящего в паутине над полом словно знаменитый голливудский арахнофильский герой.
— Эй, Спайдеркот, тебе кто разрешал сюда заходить? — капая водой с не до конца вытертых волос на наглую кошачью морду, мужчина завис над несостоявшимся котом-пауком.
— МРЯ! МГАУ! — чуя неминуемые кары, всеми лапами засучил котёнок, пытаясь выбраться из ненавистного плена. Бесполезно, петли, удерживающие его в подвешенном состоянии, затянулись сильнее. Поизображав под двумя внимательными взглядами попытку побега, хвостатый негодник обречённо свесил голову вниз и жалобно замяукал. — Мяу-мяу. Мя-мя-мяу!
— Ага, я понял, — устроив виновнику мини-душ, кивнул Николай, — он первый начал, ты сопротивлялся. Так?
— Мя-мя, — качнувшись, как на качелях, дернул задней лапкой виновник переполоха.
— Подлый враг напал на тебя, а то, что ты без спроса влез в ящик тут совсем не причём? И как понимать твоё самоуправство, мой маленький хвостатый дружок? — под смешки жены, приговаривал мужчина, освобождая котёнка из ниточного плена.
— Дорогой, — Валентина ладонью провела по обнажённой спине мужа, царапнув влажную кожу ухоженными ноготками.
— Да? — напрягшись, вздрогнул Николай.
— Я не спрашиваю, откуда? Мне интересно, для чего тебе пряжа, дорогой? — лакированные ноготки оставили розовеющие полосы на правом мужском плече.
— Мяв? — чуть ли не на сто восемьдесят градусов вывернул усатую голову сжатый в руках поганец, умильно-вопрошающе заглядывая в глаза хозяина
— Эээ…
— Очень информативно, дорогой. Очень! Ты сегодня прямо кладезь красноречия, — Валентина принялась водить ноготками по мокрой груди супруга. — Так что ты скажешь в своё оправдание?
— Ничего не скажу, — взял себя в руки Николай. — Пряжа моя, а если ты не поленишься и пройдёшь к тумбе, то обнаружишь там ещё кое-что. Доверяй своему мужу, жена — мать моего ребёнка.
— Доверяй, но проверяй! Знакомо такое выражение, дорогой? Вижу, слыхал где-то, — перестав выводить круги на груди и животе мужа, Валентина отодвинула его в сторонку, не поленившись дойти до тумбы и заглянуть в выдвинутый ящик. Через пару секунд она удивлённо взирала на недовязанную кофточку, спицы и несколько мотков пряжи. — Коля, только не говори мне, что это ты связал.
— Хорошо, не говорю, — усмехнулся Николай, спуская котёнка на пол. Поняв, что экзекуция откладывается на неопределённое время, Ефим чесанул в сторону зала, застыв там в проёме двери в целях подслушивания супружеских разборок с безопасного для жизни расстояния. Если что всегда можно схорониться за диваном.
— Подожди-подожди, так тот твой новый серый свитер и Ликина кофта, которые ты купил в командировке… Получается… получается, ты их не покупал?
— Почему же сразу не покупал, пряжа и спицы тоже денег стоят, дорогая. Тебя удивляет мужчина, который умеет вязать?
— Дорогой, ты сегодня сделал мой день, убив наповал, — звонко щёлкнули закинутые в ящик спицы. — Про королеву в шоке промолчим. Но как?
— Пальцы восстанавливал после перелома, нарабатывал мелкую моторику. Как сказала небезызвестная тебе Агата Аркадьевна, монетку гоняйте, вяжите, займитесь мелкой кропотливой работой, вот я и занимался первым и вторым, совмещая приятное с полезным, да сам не понял, как втянулся. А на объекте, особенно на северах, чем целыми днями заниматься? Днём понятно, основная работа, а вечером? Бухать? Вот… Зато пальцы разработал и Лику за зиму обвязал.
— Ой, дорогой, а если я тебя попрошу связать одну кофточку… Я тебе покажу в журнале, какую, — в голосе Валентины появились просительно-игривые нотки.
— А что мне за это будет, Солнце? — фривольная интонация прорезалась и у Николая. Заинтригованный развитием сюжета и успокоенный тем, что никакого скандала с битьём посуды и царапаньем рож не предвидится, Ефим улёгся в двух метрах от кабинета, наблюдая за супругами.