Мур-мур, мяу! (СИ)

— Фу, Коля, какой ты меркантильный, не ожидала от тебя. А чего бы ты хотел? — кокетливо улыбнулась Валентина. Вместо ответа вязальщик кофточек подтянул к себе нежную половину, игриво подвигав бровями. — Пошляк!
— Ещё какой! Скажи, тебе же нравятся пошляки? — прикусил ушко жены Николай. Правая рука мужчины скользнула под женский шёлковый халат.
— Ты куда грабалки свои шаловливые тянешь? — прогнулась в спине Валентина, от чего халат разошёлся в стороны, освобождая груди.
— Убрать? — мгновенно переключился на новые объекты вожделения Николай.
— Верни на место!
— Так вернуть или убрать?
— Зимин, не зли меня, — подавшись вперёд, Валентина ловко запрыгнула на мужа, обхватив его вокруг пояса ногами. Ладони супруга переместились на ягодицы жены. — На компьютерном столе мы этого ещё не делали…
— В койку, дорогая, в койку!
Ефим благоразумно убрался с пути парочки, занятой любовными играми. Профланировав в спальню, Николай ногой закрыл за собой дверь.
«Мда, — присев на попу, Ефим машинально почесал задней лапой за ухом. — Пронесло!»
Супруги больше часа «обсуждали» размеры и типы кофточек в спальне, потом переместились в ванную, продолжив «обсуждения» там и, если бы не нужно было забирать Лику с кружка, переговоры могли затянуться ещё на неопределённое время.
«Ну, Коля, ты — мужик! — глядя на распаренного утехами Николая, мысленно восклицал Ефим. — Прямо настоящий гигант, в натуре. Респект тебе и уважуха! Да и Валя у тебя знойная женщина — мечта поэта!»
После того, как Зимины воспользовались ванной комнатой по её прямому назначению, Ефим предпочёл занять выжидательную позицию за диваном. Пряжу в кабинете никто не убирал за отсутствием времени и занятием другими делами. Секс сексом, а порядок наводить всё равно придётся. К бабке не ходи, тут и вспомнят про виновника бардака. В такие моменты лучше схорониться подальше от начальства, поближе к кухне, в нашем случае — за диваном, и тешить себя надеждой, что гнев олимпийских богов минует мимо.
Не миновал. Фемида решила наказать шкодника руками простого смертного. Получив лёгкий поцелуй в щёчку и придав лещом ускорение супруге, поехавшей за дочерью, хозяин четырёхкомнатных апартаментов с минуту постоял у двери кабинета, выстукивая по косяку пальцами незатейливый мотив.
— Фима, кис-кис-кис! Фима, мальчик, иди к папочке! Папа что-то даст.
«Фиг тебе, мне и тут хорошо, — наблюдал Ефим за босыми ногами в широкую щель между диваном и стеной. — Как же, даст он. Ага, люлей».
— Фима, киса, лучше добром выходи. Кис-кис-кис… не то хуже будет…
«Нашёл дурака, — напрягся Ефим, так как босые волосатые ноги застыли у торца дивана, обращённого ко входу зал».
К ногам присоединились пальцы рук, зацепившиеся за нижнюю кромку мягкой мебели. Скрипнув, та оторвалась от пола.
«Ходу!»
— Мяв! — котёнок задал стрекача, пушистым метеором проскочив между ног мужчины и скрывшись в спальне.
Широченную кровать из натурального дерева просто так на пупок не взять. Впрочем, голова человеку дана не только чтобы в неё есть и шапку носить, ещё её содержимым думают. Не все, к сожалению, но некоторые. Пошевелив извилинами, Николай вошёл в спальню во всеоружии. Швабра с длинной ручкой в одной руке, мягкий тапок во второй. Опустившись на колени, мужчина заглянул под кровать.
— Сам выйдешь или помочь?
— Мяв, — отодвинулся в дальний угол котёнок.
— Ясно, помочь, — против швабры Ефим не плясал. Выволоченный на белый свет, он ожидаемо угодил в руки Николая, отвесившего полосатому поганцу несколько несильных, скорее символичных, ударов тапком по заднице после того, как «бедовая голова» за шкирку была отнесена в кабинет. — Морда, за сегодня ты мне должен, как земля колхозу, понял?
— Мя-мя, — всем телом показал смирение котёнок.
— «Мя-мя», — остывая, протянул Николай, — дуй отсюда, мя-мя.
Вечером, выкидывая в мусорное ведро банановую кожуру, Лика обратила внимание на обрезки пряжи.
— Пап, а что это за пряжа в ведре?
— В ведре? — отхлебнув чай, переспросил Николай. — А это, доча, Фима поигрался.
 
— Ой, как жаль, что я не видела, — искренне расстроилась девочка.
— Этому горю легко помочь, — отец передал дочке пустую кружку, — поставь пока посуду в машину и включи мойку, а я запись из кабинета на флешку перекину. Вместе в зале на телевизоре посмотрим.
«Запись? — навострил ушки Ефим. — Чёрт, у него там камера есть, получается?»
Через пятнадцать минут Лика заливисто хохотала над проделками Спайдеркота, гонявшего клубок по папиной обители, а виновник веселья и хорошего настроения отца и дочери размышлял о месте установки скрытого устройства. По ракурсу съемки выходило, что в правом верхнем оконном углу комнаты. Вот так и рушатся наполеоновские планы. Слава небесам он компьютеру не полез, спалился бы по всей программе, как Штирлиц с парашютом и будёновкой.
— Прикольно, если наложить музыку и чуть-чуть обрезать, мы все лайки в сети соберём. Фима, ты такой паучок у нас пушистенький, иди ко мне!
Ефим едва успел увернуться от загребучих ручек и спрятаться в надёжном убежище, хотя, как показала практика, убежище не всегда надёжно.
— Думаешь, Кнопка? — терзался сомнениями Николай, в уме так и эдак прикидывая будущий ролик.
— Пап, тут и думать нечего! — отмела скепсис и возражение девочка, рубанув рукой воздух.
— Ладно, твоя правда. Признаю, Кнопка, идея богатая, стоит как следует подумать над ней на досуге.
Сидя за диваном, Ефим никак не участвовал в обсуждении ролика, он стоически боролся со сном, чувствуя, что проигрывает битву и скоро падёт смертью храбрых уснувших котят — тот случай, когда бытие безапелляционно диктует сознанию. Ты можешь сколько угодно быть человеком, но напялив полосатую шкуру, готовься к тому, что котята едят и спят, спят и едят, в промежутках прыгая за «бабочками» и «удочками». Лимит на «завод» у них ограничен, вот и он выбрал свой. Даже Лика, заглянув в убежище, не стала трогать сладко вытянувшегося питомца.
На следующий день в квартире царил пасторальный натюрморт — тишь да гладь, да божья благодать. С утра все разъехались кто куда: старшее поколение на работу, младшее до вечера в детский лагерь на окраине города. Первые признаки движения начинались только в обед с приездом Валентины. Наученный горьким опытом, что обычно затишье не к добру, Ефим предпочитал не виться под ногами женщины, отсиживаясь по разным углам. Перекусил и в закуток, сходил Котеич в лоток, и в зал умываться, так что принцип поведения быть тише воды, ниже травы, соблюдался неукоснительно, вплоть до того, что Валентина, которой кошачий кабыздох был до одного места, начала проявлять беспокойство поведением котёнка. Обстановка начала накаляться после звонка Николая, сообщившего о невозможности приехать на обед. Причин мужчина не озвучил, минут через тридцать он перезвонил супруге, сказав, что забрать Лику вечером у него не получится. Да, он помнит о маникюре супруги и записи к мастеру, но обстоятельства выше него. Нет, никак. Совсем никак. Объяснения потом. Отменяй, дорогая, наведение красоты на когтях и езжай за дочерью. Можешь хоть завозмущаться, всё — разговор окончен. Ему не звонить. Совсем не звонить.
Домой Николай явился в десятом часу вечера, пинком отправив папку с документами в дальний угол. Валентина, готовившаяся излить на мужа всё, что она о нём думает, проследив взглядом за полётом канцелярского изделия из натуральной кожи, решила повременить с гневными отповедями.
— Коля, что случилось? — перехватила она сильную половину семьи у кабинета.
— «Маски-шоу» случились, — снимая пиджак, бросил в пространство Николай, — допрыгались, ублюдки…
— Тебя… — не могла подобрать слов Валентина.
— Нет, даже прицепом — это «плюс», директора, главбуха и первого зама трясут, у них рыльца в пушку и перьях, да у головного аппарата до зада всё поросло, и неизвестно, что они наговорят, прикрывая задницы — это «минус». То нам не ведомо и вряд ли нас о чём-нибудь уведомят. О таких вещах обычно в вечерних новостях сообщают или не сообщают, разрулив проблемы кулуарно. Мой отдел и я с деньгами напрямую не связаны, ты же знаешь, но всё равно приятного мало. У нас документы изъяли, половину компьютеров опечатали и вывезли. Арестовали счета, да разогнали всех к ядрёной матери. До выяснения, так сказать, я в списках отстранённых от работы, просто не на чем работать и неизвестно, когда появится. Народ в шоке. Так что курим бамбук и ждём с моря погоды. Не вешай нос, Солнце моё, ищи во всем положительные моменты.