Больше чем шеф (СИ)
— Дело же не в доверии, — цыкаю я. — Продать тебе свою долю я не могу. Просто, потому что не хочу. Возможно позднее у меня и будут возникать такие мысли, но пока я вижу для себя непаханое поле возможностей. Да, придется попотеть. Да, придется вложиться, чтобы отмыть свое честное имя. Но сдаваться не в моих правилах. А что касается твоего фиктивного плана. Так одни СМИ будут кричать о том, что я ушел из проекта, а другие найдут информацию, что я все еще числюсь в соучредителях. Спасибо интернету, сейчас это нарыть, как два пальца об асфальт. Тем более, учитывая количество «доброжелателей» вокруг, — я рисую кавычки в воздухе двумя руками. — Даже если никто не захочет искать эту информацию, им помогут это найти.
— Блядь, ты же бизнесмен, — вскакивает с места Кристиан. — Почему ты… как это по-русски? Твердолобый! Вот — такой твердолобый? Я же предлагаю выгодную схему…
— Выгодную для себя, — перебиваю его я, глядя снизу вверх. — Я в проигрыше, как ни крути. И ресторан потеряю, и имя, и честь перед собой.
— Ты уже проиграл, Марк, — цедит Кристиан. — Вчера ко мне приходили влиятельные люди. Они с тебя не слезут же.
Так вот почему ты так занервничал. «Влиятельные люди» надавили на тебя. Смотри-ка как быстро они везде успели. Давят со всех сторон. Суки!
— Что же они сказали? — цинично спрашиваю я.
— Неважно, — вдруг потухает Кристиан. — Это совершенно неважно. Они много чего говорили.
Я вскакиваю с места и подхожу к нему вплотную. Недобро смотрю на него, наклонив голову и пытаясь заглянуть в глаза.
— Нет, важно, Кристиан. Что ты им пообещал? — начинаю скрипеть зубами я.
— Не нависай надо мной, — Кристиан несильно пихает меня двумя руками в грудь, отчего я делаю полшага назад, чтобы удержать равновесие. Его глазки бегают, а дыхание сбивается. Боится, но все равно строит из себя героя. Безумный французишка. Я могу уложить тебя с одного удара. Его расхлябанное алкоголем и праздным образом жизни здоровье не выдержит и дуновения питерского ветерка. Но делать этого не собираюсь. Зачем?
— Я задал простой вопрос. Он все-таки касается меня, не находишь? — спокойно говорю ему я.
— У меня нет ответа на него. Смирись с этим, — выплевывает Кристиан.
— Окей, — поднимаю руки я. Разворачиваюсь, иду к своему креслу во главе стола и сажусь на него. — Тогда и ты смирись с тем фактом, что все твои схемы идут в жопу, — презрительно говорю я. — Ресторан я не продам. Точка!
— Прекрасно! — фыркает Кристиан. — Тогда это сделаю я.
Он показывает мне средний палец и стремительно выбегает из кабинета, столкнувшись в дверях с Ильей.
Прекрасно. Ссоры с бизнес-партнером мне сейчас только и не хватает. Сомневаюсь, что Кристиан пойдет на такой шаг, как продажа доли. Продать ее в текущих условиях можно только за сущие копейки. А он же утверждает, что он БИЗНЕСМЕН! Хотя, если «Есенин» будет приносить одни убытки, то его продажа станет лучшим способом избавиться от мертвого актива.
— Тут это, — говорит Илья, морщась. Он слегка удивлен таким поведением Кристиана, но ничего не говорит. — К тебе арендодатель пришел. Вернее, его представители. Мнутся там у входа.
— А что они хотят? — вскидываю бровь я.
— Без понятия, — пожимает плечами управляющий и усмехается. — Со мной говорить не пожелали. Видимо, слишком мелко для них. Кстати, я эту парочку раньше не видел.
— Ясно, что ничего неясно, — вздыхаю я. — Ну пусть заходят.
Через три минуты на пороге появляются двое — парень и девушка. Дорого одетые и ухоженные. Девушка сжимает в руках папку.
— Добрый день, — почти синхронно говорят они.
— Да, здравствуйте, — отрывисто отвечаю я.
— Не буду ходить вокруг да около, — продолжает девушка. — Мы повышаем вам аренду в два раза, — она кладет папку на стол. — Здесь все подробности.
Как меня задолбали эти папки! Одни проблемы от них. В этой вот, например, новый договор с просто кабальными для меня условиями. Аренда вырастает в два раза. Ресторан, и так, терпит убытки!
— Мне казалось, в нашем договоре четко прописаны условия подъема аренды, — задумчиво говорю я, перелистывая страницы. — Не более пяти процентов в год.
— Да, у нас будут издержки, — кивает девушка. Они, кстати, так и не представились. Но сомнений в том, что они от арендодателя у меня не возникает. С Максом — хозяином здания — мы давно дружим. Но сейчас он живет на Бали, если мне не изменяет память. И связь с ним только через посыльных. — Но мы готовы на это, с учетом новых вводных, — продолжает девушка. — Сомневаюсь, что даже в текущих условиях, ваш ресторан продержится здесь хотя бы квартал.
Да они просто выживают меня отсюда! Либо подписывай и плати им конский ценник, либо не подписывай и собирай манатки отсюда. В любом случае они в выигрыше. Желающих открыть на этом месте ресторан будет пруд пруди. Да жирный хряк Боровиков засверкает пятками и откроет здесь заведение назло мне.
Я кладу папку и хмуро смотрю на своих визитеров.
— Все понятно. Вы свободны, — говорю я.
— Нам нужен ответ сейчас, — пытается возразить девушка.
— Ответ будет завтра, — настаиваю я. — И возражения не принимаются, — затыкаю я, открывшую рот девушку.
Они в смятении удаляются, а я остаюсь наедине с самим собой. Я беру телефон и хочу набрать Агате. Есть огромное желание поехать к ней, лечь рядом и уткнуться носом в ее мягкие волосы. И спать так до утра. Днем мы списывались, она сказала, что забрала машину из сервиса, но на этом все. Я тогда посчитал это хорошим знаком — лед начал таять. А теперь даже не знаю.
Да черт с ним!
Я открываю недавние вызовы и выбираю ее номер. Телефон выключен. Что ж, это ожидаемо. Скорее всего легла спать и отключила, чтобы не будил. Значит еще немного злится. Ну ничего, утренний букет с курьером должен благотворно повлиять на ее настроение. К тому же, у меня будет повод написать ей, поинтересоваться понравился или нет. Ну или она первая поблагодарит, что будет еще лучше.
Мысли о творящемся вокруг пиздеце, я сознательно гоню прочь от себя. Мне нужно отвлечься, расслабиться. Если долго думать об одном и том же, хороших идей мозг не родит. Думая об Агате и завтрашнем дне, я решаю отправиться домой, где тут же валюсь на кровать и засыпаю.
Настойчивая трель телефона выводит меня из сна, но только наполовину. Я туго соображаю, что происходит и где я нахожусь. Хватаю смартфон — Агата.
— Алло, — говорю в трубку.
— Я тебя разбудила? Прости, — слышу такой родной голос в трубке.
— Нет, что ты, — пытаюсь успокоить ее я. — Я почти не сплю.
— Понимаешь, — мнется Агата. — У меня большая проблема.
— Говори, не тяни, — тут же просыпаюсь я и сажусь в кровати.
— Мама попала в больницу…
— Что с ней? В какую? Где ты сейчас? — не даю ей договорить и засыпаю ее вопросами.
— Я дома, — отвечает Агата. — Только что от нее. Я подумала, может ты как-то можешь поспособствовать? Я очень переживаю за нее, а лечащий врач такой молодой, говорил так неуверенно. У меня сомнения может ли он вообще правильно поставить диагноз.
— Я тебя понял. Скоро буду. Никуда не уходи.
Не дожидаясь ответа, я вешаю трубку и смотрю на часы — начало восьмого. Утро начинается с сюрпризов. Натягиваю первые попавшиеся под руку джинсы и бегу в ванную сполоснуть зубы после сна. Уже через десять минут выбегаю из дома, прямо на прохладный утренний воздух Питера. Какая же в этом городе отвратительная погода. Может и права была Агата, когда говорила, что этот город не для меня, и я зря к нему привязался. Почему-то именно эта мысль мелькает у меня в этот момент.
Я прыгаю в Мерседес и несусь по улицам Питера к дому Агаты. В пути перебираю знакомых, которым можно позвонить в такой ранний час, но для любого из них это будет как минимум неэтично. После девяти можно будет озадачить этим вопросом Малиновского, у него своя огромная частная клиника, но сейчас я точно знаю, что он спит.
Резко торможу у парадной Агаты и буквально забегаю в любезно открытую пожилой соседкой дверь. Перепрыгивая через две ступеньки, я в два счета оказываюсь на нужном этаже и нажимаю на кнопку звонка.