Больше чем шеф (СИ)
— Вкусно, как впрочем и всегда, — констатирует Марк. — Но все остальное мне надо обдумать
Я киваю, не ожидая от него никакого другого ответа.
— Ты попробуешь? — кивает Марк Илье, но тот лишь отмахивается.
— Какой в этом смысл? У нас все равно нет денег на ребрендинг. И ни один инвестор сейчас не будет с нами работать. Это все может быть и съедобно, но не жизнеспособно, — обводит Илья руками барную стойку.
Марк снова смотрит на меня, а затем переводит взгляд на Андрея.
— Андрей, а ты что об этом думаешь?
— Я принимал в этом участие с самого начала, Марк Давидович. Думаю, это говорит само за себя. Я полностью согласен с идеей Агаты Александровны и ее концепцией.
— Прихлебатель, — едва слышно шипит Илья за спиной у Марка.
— Я работал в ресторане русской кухни, — делая вид, что не слышит последних слов Ильи, продолжает су-шеф. — Блюда русской кухни довольно просты в приготовлении, они понятны и близки людям, а еще имеют невысокую себестоимость. Расположение ресторана позволяет поставить ценник чуть выше среднего, что даст нам отличную маржу.
— Я понял, — кивает Марк. — Спасибо за презентацию, это надо обдумать.
Он поворачивается к Илье и, улыбаясь, широко разводит руки в сторону.
— Нам есть что обсудить. Да, партнер?
Глава 16. Марк
От идеи Агата с рестораном русской кухни веет жизнью. Честно говоря, я даже не задумывался о том, что все может быть так просто. У нас отличное месторасположение и город с кучей туристов. Да, таких ресторанов пруд пруди по Питеру, но у нас большой плюс — прекрасный шеф, который умопомрачительно готовит. Все блюда, которые я попробовал из нового меню Агаты, на первый взгляд, просты и обыденны, но на вкус просто шедевральны.
Я стою напротив Ильи, в его кабинете — да, теперь мы часто обсуждаем все деловые вопросы именно здесь, потому что ко мне он идти категорически не хочет. Меня это не парит — чем бы дитя не тешилось… Я в любой момент могу это прекратить, когда захочу, а сейчас пускай наиграется в босса вдоволь.
— Ты, конечно же, поддержишь ее идею, — язвительно произносит Илья, стоя у бара и наливая себе виски.
— А ты, конечно же, будешь возражать изо всех сил, — в тон ему отвечаю я. Сижу на самом дальнем кресле от его стола, прямо у самой двери. Это место стало для меня уже привычным. Не хочу подходить ближе.
— Русская кухня, — хмыкает Илья. — Это же банальщина!
Он наливает стакан до краев, ставит графин на стол и закрывает его пробкой. Потом неспешно берет напиток в руку и идет к дивану.
— У тебя есть идеи лучше? — спрашиваю я.
— Да полно, — произносит он, садясь на диван и одновременно отхлебывая из стакана.
— Ну тогда поделись, — усмехаюсь я.
— Вот только не надо этого снисходительного тона, — ощетинивается он. — У нас ресторан! Здесь может быть что угодно. Паназиатская, итальянская, греческая, да даже американская…
— Ой нет, — болезненно реагирую я. — Только не американская.
— Да без разницы, — машет рукой Илья. — Чешская, немецкая, китайская, в конце концов. Масса всего!
— Это уже тоже банальщина, — резонно замечаю я. — Все это есть в Питере и пользуется популярностью.
— Да есть, но не в таком количестве, как русская.
— Ты забываешь одну важную деталь, друг моя, — произношу я. От этих слов меня как будто передергивает внутри. Уже похоже, что и не друг вовсе. Вижу, как Илья напрягается, видимо тоже так считает. — Французский ресторан мы за достаточно небольшие вложения денег быстро превратим в русский. А вот все остальное, потребует значительно больших вливаний. Они есть у тебя?
— У меня их нет, — цыкает Илья. Он вновь делает глоток виски, кряхтит и вытирает языком губы. — И как я уже сказал, инвестора нам не найти. Никто в здравом уме, не придет в НАШ ресторан и не профинансирует его ребрендинг, — эти его постоянные акценты на слове «наш», меня раздражают. Как будто он пытается убедить не только меня, но и себя, в том что он владелец. — Так что нужно отбросить утопическую идею. И продолжать восстанавливать руины имеющимися средствами.
— В этом ты прав. Инвестора не найти, — загадочно произношу я. — Но найти деньги ты можешь. По крайней мере, половину точно. А о своей половине я позабочусь сам. А ты, как бизнесмен, думаю способен решить эту нетривиальную задачу.
Говорю уверенно, потому что уже прикинул стоимость вложений. И такие деньги у меня есть, в отличии от «партнера». Его должны задеть мои слова. Признаться в собственной несостоятельности он не может — слишком упертый и тщеславный.
— Я могу, конечно, — глядит в одну точку Илья. — Но что, если мне эта идея попросту не нравится? Я не вижу в ней перспектив.
— Предложи другую
— Я уже предложил.
— Предложи ту, которая понравится мне. И, — я делаю паузу. — Ту которую я профинансирую.
Илья задумывается на мгновение. Морщит лоб, как будто прокручивает все возможные варианты развития события. А их тут нет. Ни единого. Он прекрасно должен понимать, что без моей половины денег ему никуда.
— Я так понимаю, малой кровью мы не обойдемся, — глухо произносит он и снова делает глоток.
— Какой кровью? Поднимать со дна затонувший корабль? Мы больше потеряем чем приобретем.
— Идея с благотворительностью сработала.
— Чтобы продержаться на плаву какое-то время, — резонно замечаю я. — И идея, кстати, была Агаты, — Илья морщится на этих словах. — Что? Тебе не нравится? Ты и такого не предложил. А благодаря Агате мы сейчас можем позволить себе эту конскую аренду и зарплаты персоналу. В минус уходим не так сильно, как раньше. Так что, тебе бы ей спасибо сказать, а не морщиться.
— Ох, давай ты не будешь указывать, что мне делать, — снова морщится Илья. — Я насытился по горло твоими указаниями, еще когда был управляющим.
Ты им и остался, хочется сказать мне. Ни грамма предпринимательской фантазии. Только топорное управление имеющимися средствами.
— Будь по-твоему, — я встаю и поправляю пиджак. — Жду идей до пятницы. Если их не будет, можешь начинать искать деньги на ребрендинг. Я дам задачу своим маркетологам, они просчитают необходимые вложения.
С этими словами я выхожу и выдыхаю. До чего сложно стало с ним разговаривать. Статус портит человека. По себе знаю. Хорошо, что я встретил Агату, которая буквально отрезвила меня.
Я захожу на шефскую кухню, где за столом сидит Агата и что-то пишет в блокнот.
— Поговорили? — не отрываясь от дела, спрашивает девушка.
— Откуда ты знаешь, что это я зашел? — удивляюсь я.
— По шагам. У тебя каблук цокает и шаг широкий. Так никто не ходит здесь.
— Ну ты и…
Договорить я не успеваю. Меня прерывает звонок. Я достаю телефон.
Черт!
— Да, пап, — отвечаю я на звонок. На этих словах Агата перестает писать и поднимает голову.
— Здравствуй, сын. Мать сегодня готовит гуся. Что-то на нее снизошло. Хочет, чтобы и ты приехал вечером. Бери там свою девушку и мы ждем вас.
— Нет! — восклицает Агата. — Сегодня у меня много работы. Я и так весь день провела за приготовлением нового меню.
Она сопротивляется. Естественно, это стресс для нее. Да и для меня он не меньший. Еще неизвестно для кого больше. Но выхода у нас нет. Раз отец позвал к себе на ужин, а мать готовит гуся, нам нужно ехать. В нашей семье пропускать маминого гуся не принято. Какими бы важными делами ты не занимался.
Агата меряет шагами шефскую кухню, по-моему уже третий раз или четвертый. Я стою в стороне и умиляюсь.
— Андрей со всем справится, не переживай, — говорю я.
— Нельзя все время валить на Андрея. Я в конце концов здесь шеф, — всплескивает руками Агата и осуждающе смотрит на меня. — То на больничном, то ты на свидания меня крадешь… У нас тут вообще черти что происходит.
— Мы же не в рабочее время туда идем, — резонно говорю я. — Вечером мы вольны делать все, что угодно. Ну, а сегодняшний придется провести вот так.