Больше чем шеф (СИ)

— Я не одета для вечернего ужина.
— Мы заедем домой и переоденемся. Не переживай. Примешь душ, накрутишь прическу, если захочешь. И будешь блистать. Как, впрочем, и всегда.
— Я элементарно устала. Я буду казаться тухлой рыбой на этом празднике жизни.
Агата снова начинает ходить из угла в угол, громогласно восклицая.
— Ну тебя же никто не заставляет, там мешки таскать. Будешь сидеть, кушать вкусную еду и поддерживать беседу. В принципе, все тоже самое, чем бы ты занималась дома.
— Почему нельзя это сделать на выходных, а? — жалобно смотрит на меня девушка. — К выходным мы бы закончили все дела на работе и подготовились.
— О-о-о, маминого гуся нельзя пропускать. Раз она его готовит, значит, тому есть причина.
Я стараюсь выглядеть спокойным, чтобы она так не нервничала, но у самого внутри буквально все клокочет. Мягко говоря, не очень я люблю эти посиделки с отцом.
— Так значит еще и повод какой-то есть.
Я в два шага ловлю Агату и заключаю в свои объятия.
— Послушай, — мягко говорю я. — Мне все это нравится не больше чем тебе. Но так получилось, что выхода у нас нет. Придется потерпеть. Если ты не хочешь, можешь не ехать. Но с тобой я буду чувствовать себя там гораздо лучше. Тем более отец сделал акцент на твоем приезде. Значит они ждут.
— Чтобы оценить новую девушку своего сына, — закатывает глаза Агата.
— Я понимаю, ты думаешь, что там придется показывать что-то сверхъестественное. Думаешь, что от тебя там много ждут? Но поверь, мои родители хоть и специфические, но добрые. Ну может только отец иногда бывает груб. Поэтому тебе не надо строить из себя невесть кого. Будь собой — этого будет достаточно. Потому что ты прекрасна, — говорю я и мягко целую ее в губы.
Вечером Олег подвозит меня к парадной Агаты. Пришлось разъехаться по домам, чтобы надеть свежую одежду и принять душ. Когда же мы уже съедемся, блин? Все эти разъезды — жутко неудобны. Надо бы настоять на этом.
Агата выходит из парадной в темно-синем шелковом топе, так подходящем цветом к оттенку ее глаз, юбке карандаш чуть выше колен. И я не могу оторвать от нее глаз.
— Я сам, — бросаю я Олегу и выскакиваю из Майбаха, ровно также, как это было пару месяцев назад, когда мы ездили на конкурс юных шефов, где первый раз поцеловались.
Агата смущенно берет меня за протянутую руку и с моей помощью садится в автомобиль.
По дороге мы молчим. Я жутко нервничаю и потею так, что тонны дезодоранта, вылитого на себя перед выходом, не помогают. Агата это замечает и берет меня за руку.
— А ты-то что нервничаешь? — вкрадчиво спрашивает она.
— У нас с отцом натянутые отношения, — говорю я, глядя в окно.
— Почему? Расскажешь? — аккуратно спрашивает девушка.
— Я не оправдал его ожиданий. Он хотел для меня другого будущего. Хотел, чтобы я стал юристом. Так он думал, что я состоюсь как человек и попутно буду заниматься еще и его вопросами. Сама понимаешь — юрист в семье бизнесмена человек полезный.
— А ты вместо этого подался в ресторанный бизнес.
— Да, — киваю я. — Он его и за бизнес-то не считает. Для него это слишком мелко.
— Но тем не менее у тебя получилось.
— Наверно, — поджимаю губы я.
Мы подъезжаем к дому родителей ровно в назначенное время — опаздывать нельзя. Огромный коттедж в элитном поселке за трехметровым каменным забором. Агата смотрит на него восхищенно, а я с сожалением.
Ворота плавно открываются, и мы въезжаем на участок.
— Маркуша, — всплескивает руками мама, выбегая к нам из дома.
Она цокает каблуками по брусчатке и выглядит как и всегда довольно эффектно. Густые длинные блондинистые волосы спускаются ниже плеч. Острое лицо с тонким слегка курносым носом, выразительные губы и большие зеленые глаза. Как всегда, в элегантном строгом платье, на этот раз синем, и коротким голубым маникюром. Они одеты в тон с Агатой, значит, точно подружатся.
Да, мама даже когда готовит всегда при параде.
— Как я рада тебя видеть, — она бросается мне на шею и расцеловывает в обе щеки.
— И я тебя, — улыбаюсь я ей. В отличии от отца, проблем с ней у меня никогда не было. — Мама познакомься — это Агата, — представляю ей, только что появившуюся из машины девушку. — Агата — это Дина Натановна.
 
— Рада познакомиться, — смущенно улыбается Агата, протягивая руку.
— И я, дорогуша, и я, — сверкает ослепительно белой улыбкой мама, пожимая руку. — Ты такая красивая! Марк, из какого банка ты украл этот бриллиант? — смеется мама. — Ой, не смущайся, я всегда говорю правду и то, что думаю, — машет она рукой на Агату.
— Спасибо, мне очень приятно, — улыбается девушка в ответ самой обворожительной улыбкой.
— Так, пойдемте в дом. Гусь скоро будет готов. Марк, не маринуй Олега в машине. Пускай зайдет и нормально поест на кухне. Заодно и отдохнет от твоих постоянных нравоучений.
— Мама! — восклицаю я. — Я уже давно таким не страдаю.
— Знаю-знаю я тебя.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
Я машу Олегу, чтобы он не сидел в машине, и мы идем в дом.
Перешагнув порог, я тут же чувствую, что вернулся в детство. Да, когда я был маленьким мы так не жили, но запах был именно такой. Особенный, родной, так нигде не пахнет как здесь. А этот умопомрачительный аромат запеченного гуся. Он всегда у нас был только по праздникам.
— Не разувайтесь. Мы с отцом перестали это делать пока лето, — бросает нам мать, проходя дальше по коридору. — Я пойду проверю как там гусь, а вы пока расположитесь в гостиной. Там вас ждет отец.
— Может я вам помогу? — спрашивает Агата.
— Спасибо, деточка, я только загляну в духовку.
Только заглянет она как же. Знаю я ее. Там наверняка все ломится от еды.
Но спорить с маман бесполезно. На пороге в гостиную я замираю. Агата утыкается мне в спину. Встречи с отцом всегда похожи на заседание суда, где постоянно мне задают каверзные вопросы и тут же выносят приговор за ответы, а роль судьи и прокурора играет лишь один человек. Я знаю что меня ждет, и не хочу заходить. Надежд на то, что произойдет что-то другое у меня нет. Я беру за руку Агату, крепко сжимаю и делаю шаг вперед.
  
Глава 17. Агата
 
Я смотрю на человека перед собой и вижу будущее Марка. Он так похож на отца, что по спине бегут мурашки. Только мужчина стоящий в гостиной почти полностью седой, и на его лице застыло хмурое выражение. Он стоит у камина спиной к двери, но когда мы заходим в комнату, оборачивается. В его руке бокал с виски, я ухмыляюсь про себя, понимая, что у Марка с отцом больше общего, чем ему кажется.
— Отец, — кивает Марк и протягивает мужчине ладонь.
— Сын, — в тон ему отвечает тот и пожимает протянутую руку.
— Познакомься, — разворачивается ко мне Марк. — Агата Лушкевич, моя девушка. Агата, мой отец — Давид Иосифович.
Я делаю шаг вперед и протягиваю мужчине руку. Его рукопожатие крепкое и уверенное. Он с интересом оглядывает меня.
— Приятно познакомиться, — стараюсь я не тушеваться под его взглядом.
— Взаимно, Агата, взаимно, — кивает отец Марка и выпускает мою ладонь. — Выпьете? — немного поднимает он бокал.
— Нет, благодарю, — мотаю я головой.
— Как дела, Марк? — теряет ко мне интерес мужчина.
— Все так же, — пожимает тот плечами.
Мы стоит напротив друг друга и вся ситуация выглядит довольно неловкой, но тут в комнату, словно вихрь, врывается мама Марка, широко улыбаясь.
— Давид, Маркуша, чего же вы стоите, как два столба, и девочке сесть не предложили? — она переводит укоризненный взгляд с мужа на сына и обратно. — Но впрочем, ладно. Пойдемте к столу.
Ни слова не произнося, Марк разворачивается, берет меня за руку и ведет за собой. Пока мы идем, я оглядываю интерьер дома, восхищаясь вкусом его хозяев. Дом оформлен в современном стиле и пастельных тонах. Мраморная плитка на полу сияет чистотой, на стене встречается парочка картин абстракционистов, и готова поспорить, это подлинники. В доме большие окна, за счет чего свет буквально пронизывает его, дополняя ощущение уюта. Видно, что хозяева любят свой дом и счастливы в нем.