Истинная в цепях, или Мы ещё поспорим, кто из нас попал! (СИ)

— Вот! — я развернулась, подставляя хвост.
Кария больше от неожиданности погладила его, и перо осталось в её ладони. А я как-то подустала, и обмякла, осев на пол.
— Что же ты творишь, детонька? — отложив перо на стол, Кария подхватила меня на руки и отнесла к скамье у печи. — Обращайся скорее.
Безвольно кивнув, я потянулась к своему человеческому облику. И вскоре развалилась на скамье уже в привычном образе. Кария ринулась к одному из шкафов, загремела баночками, что-то выискивая.
— А сколько ты можешь сделать таких перьев? — задумчиво протянул Никита, покрутив сияющее чудо в руках. — Его же можно продать и получить деньги на еду и прочее. Мы можем сказочно разбогатеть.
— Ни в коем случае! — сердито ответил Радагаст. — Больше так не делай, — наказал он.
— Но… — попыталась возразить я.
— Нет, — отрезал он жёстко. — Чешую свою отдам, так и получим деньги. А ты не смей раздавать перья.
— Прав он, — знахарка принесла мне кружку с каким-то снадобьем, приподняла мою голову и помогла его выпить. — Жар-птицы редкость. Перья их наполнены огромной силой. Нельзя никому о тебе знать. Да и вредно тебе пока колдовать, аура не восстановилась.
— Хорошо, вы правы, — было бы глупо спорить с приведёнными аргументами.
К тому же создание пера далось нелегко. Чувствовала я себя ужасно, как во время последних приступов. Хотя нет, ещё хуже. Голова кружилась, руки и ноги немели, тошнило так, что еле удалось затолкать в себя лекарство. Но оно уже помогало, постепенно отгоняло слабость.
— К тому же дракон готов расстаться с чешуёй ради тебя, — Кария лукаво улыбнулась.
— Ради артефакта и спасения родины, — буркнул он. — Принесу дров для бани, — и захлопнул дверь.
Странный…
Глава 4 
/Марина/
Прощаться было грустно. Кария нам очень помогла и оказалась приятной женщиной. Я бы слушала и слушала её рассказы. А за долгую жизнь (как выяснилось, ей сто сорок лет) она повидала многое. Но сохранила добро в сердце. Накануне мы от души искупались в бане, кроме дракона само собой, а потом допоздна распивали чай из самовара за неспешным разговором, к которому временами даже присоединялся Радагаст. Но всё хорошее имеет свойство заканчиваться, вот и день в доме знахарки подошёл к концу.
Как только выспались, мы засобирались в путь. Чувствовала я себя замечательно. Наконец, отогрелась, обзавелась тёплой одеждой и внутренне успокоилась. Мир, конечно, не стал менее враждебным, а миссия более простой, но теперь я была готова действовать. По крайней мере риск обморожения и голодной смерти ушёл, можно подумать и о других вещах. Кария снабдила нас небольшим количеством припасов и, что важнее, необходимой информацией о мире.
— Спасибо вам огромное, — я крепко обняла знахарку, когда мы покинули тёплый и уютный дом.
Котик тёрся в ногах, тоже прощаясь.
— Ты уж ему помоги, — она с улыбкой поправила рукав моего платья, который теперь моими стараниями держался на пуговицах. — А вы берегите свою невесту, — наказала, сурово насупив брови.
Никита под язвительные комментарии Радагаста занимался закреплением сумки к его хвосту, но оба оторвались от дел и серьёзно кивнули. Лишь потом чертыхнулись, когда поняли смысл фразы. Никита приоткрыл рот от удивления, а Радагаст пихнул его хвостом.
— Либо ты их береги, — шепнула мне знахарка, покачав головой. — Мальчишки. Сгинут же.
— Да и я всего лишь девчонка, — напомнила ей и себе заодно.
Пессимизм спасает жизнь, особенно в волшебной реальности. А то распушу хвост на фоне того, что попа больше не мёрзнёт, и потеряю бдительность.
— Молодая жар-птица, — кажется, на автомате возразил Радагаст. Всё-то он слышит… — Я, кстати, тоже молодой и красивый, — закивал он убеждённо.
— Однажды увижу, — закатила я глаза.
При всём желании не могла представить его в человеческом обличии. Но в целом красивый он или нет, неважно. У меня вон красивый богатырь есть.
— Всё, — объявил Никита, стерев пот со лба.
Сумка была закреплена. Внутри лежала посуда, немного припасов, тёплые одеяла. Самый минимум вещей, но они позволят выжить в осеннем походе.
 
— До свидания, Кария, — ещё раз обняв знахарку и почесав котика по макушке, я обратилась в жар-птицу.
Это вышло так легко, естественно. И птичий облик больше не вызывал неприятия. А Радагаст так умильно на меня посмотрел, что невольно польстило. Хоть себе могу признаться, может и похожа на курицу, но я золотая курица.
— Запрыгивай, птичка, — дракон чуть склонил голову, подставляя рога.
Взмахнув крыльями, я легко на них вспорхнула и теперь наблюдала за прощанием Никиты с Карией с высоты роста Радагаста. Богатырь приобнял женщину за плечи, подмигнул коту и вернулся к дракону, кутаясь в одеяло.
— Ещё увидимся, — Радагаст поклонился знахарке.
— Надеюсь на каком празднике. Давно я не выбиралась, — подмигнула она.
Никита тем временем вскарабкался на спину дракона.
— Берегите себя, — Кария подняла кота и отступила к крыльцу, прикрывая лицо от порывов ветра, поднимаемых крыльями Радагаста.
Домик знахарки быстро уменьшался с каждым их взмахом, и вскоре остался далеко внизу. А мы устремились к виднеющимся вдали горам. Нам представал вид деревни у берега реки, жёлто-красное лиственное море леса и серые копья скал, устремляющиеся к самым облакам. Дух захватывало от такой красоты. И я перемещалась по рогам Радагаста, стараясь охватить взглядом и запомнить как можно больше.
— Нереально! — рассмеялась я. — Да, Никит?
— Д-да, — проклацал он зубами.
Бедняга весь скукожился, кутаясь в одеяло. Но на такой высоте продувало прилично. Даже мне было немного зябко. Радагаст вряд ли что чувствовал. А вот человек рисковал свалиться от переохлаждения.
— Он замёрзнет, — забеспокоилась я.
— Делать остановки не будем, — буркнул Радагаст. — Держись, Марина. А ты не держись… богатырь.
— Чего?! — воскликнули мы одновременно с Никитой, за секунду до того, как дракон продемонстрировал нам одну из фигур высшего пилотажа, бочку. На максималках.
Мир закружился перед глазами. Мне оставалось только цепляться когтями за рог и молиться. А когда дракон вновь выровнялся, выяснилось, что удержаться удалось только мне одной.
— Никита?! Никита упал! — запаниковала я, начав семенить по рогам.
— Не упал, — буркнул дракон.
Забравшись на верхушку рога, я свесилась, тогда и разглядела своего богатыря в лапах Радагаста. Хотя больше услышала как тот ругается. Дракон извернул шею и дунул. Даже меня обдало порывами горячего воздуха. Никита, судя по ругани, моментально согрелся. Я нервно хихикнула. Если бы не перья, то и мне бы представилась возможность побывать на его месте.
Так и летели. Я любовалась видами, Радагаст периодически подогревал Никиту и стремительно нёсся вперёд, к горам. Те, наконец, приблизились. И вскоре проносились уже под нами. Там и стало ясно, насколько обширна сеть гор. А дракон не рисковал разгоняться и подниматься слишком высоко из-за Никиты. В обед мы сделали остановку. Приземлились на плоской вершине, где перекусили подготовленными Карией бутербродами, а потом снова полетели. И ближе к вечеру задумались о месте для посадки.
— Там озеро! — прокричал Никита. — Рыбу можно поймать.
Хмыкнув, дракон начал пикировать вниз, к поблёскивающему среди деревьев озерцу. Место нравилось уже издали. Там должны быть дрова, прикрытие от ветра и вода. Самое то для стоянки. В чём я убедилась, когда мы приземлились. Вокруг высились вечнозелёные деревья, шелестела скудная растительность. Берег был крутым, обрамлённым камнями, предстояло отыскать место с удобным подходом к воде.
— Здесь заночуем, — кивнул Радагаст, опуская Никиту на землю.
Богатырь сразу принялся подпрыгивать и похлопывать себя по плечам. Наверняка промёрз капитально. Но ничего, сейчас разожжём костёр, вскипятим воду. Кария дала травяной сбор. Заварим его и согреемся после длинного дня. Думаю, устали все, особенно Радагаст.