Ближний Круг (СИ)

— Благодарю. Позвольте выразить вам соболезнования в связи с утратой места в ближнем круге.
— О, это временные неприятности, но ваши соболезнования приятны моему сердцу. — Юсупов улыбнулся до того ядовито, что ни о какой приятности и речи быть не могло. — Я вижу в вас благородного юношу. Который, вне всякого сомнения, готов жизнь отдать ради благополучия своей страны.
— Не сомневайтесь.
— И не думаю. Конечно, времена сейчас неспокойные. Британская империя за последние годы удесятерила военный бюджет, да и настроения в других европейских державах нельзя назвать мирными. В такой ситуации стране недурно было бы взять курс на усиление военной мощи. А для этого, как всегда, нужно большинство чёрных магов в ближнем кругу — поскольку иначе распределение бюджета будет соответствовать мирному и безмятежному времени. — Юсупов уставился на меня так, будто намеревался просверлить взглядом насквозь. — Хотя, кому я это говорю? Вы наверняка приняли всё это во внимание перед тем как вызвать на бой Дашкова... Ведь, в конце концов, кто я такой? Всего лишь пожилой князь, получивший свой титул ещё от отца нынешнего императора. Молодёжь в наше время видит больше, а мыслит шире. Ни к чему наращивать военную мощь, когда от одного лишь имени Российской Империи трясётся земля. Никто не осмелится атаковать наши границы. Мирное время продолжается, верно?
Он говорил так сладко, что казалось, будто изо рта у него течёт мёд. Но глаза были злыми, холодными, они пронзали насквозь.
— Константин, — послышался напряжённый голос деда. — Нам пора ехать.
— Иду, — отозвался я и кивнул Юсупову: — Благодарю за интересную беседу, князь.
— Не стоит благодарности, — криво улыбнулся тот. — Удовольствие было... взаимным.
* * *
— А где Нина? — спросил я у деда перед тем, как сесть в машину. Не заметил её среди прочих родственников.
Дед улыбнулся.
— Полагаю, уже в Барятино. Как подобает хорошей хозяйке, немедленно после окончания церемонии помчалась готовить дом к торжественному приёму.
Кажется, у меня вырвался стон.
— К приёму?
— А как же? — удивился дед. — Конечно. Такое событие! Его нельзя не отметить. Это попросту неприлично. В обществе нас не поймут.
— И как долго будет продолжаться празднество? — сумел задать вежливый вопрос я. Хотя на язык рвались совсем другие слова.
— Неделю. Возможно, две.
— Сколько?!
От моего возгласа шофёр за рулем подпрыгнул. Шофёр был незнакомый, его наняла Нина. Трофим — бледный, как полотно — сидел на пассажирском сиденье. Дед сказал, что жизнь его вне опасности, но возвращаться к водительским обязанностям пока не стоит. Трофим, судя по ревнивым взглядам, которые бросал на своего заместителя, так не считал.
Дед добродушно рассмеялся. Похлопал меня по плечу.
— А тебя, оказывается, все-таки можно поразить до глубины души! Я уж, грешным делом, начал думать, что у моего нынешнего внука вместо нервов и впрямь стальные канаты... Я пошутил, не беспокойся. Уже понял, что пребывание в обществе тебя тяготит. Забегая вперёд, скажу, что рано или поздно тебе придётся к этому привыкнуть. Такого рода мероприятия — важная составляющая часть жизни любого аристократа. Но пока, делая скидку на твои привычки, мы с Ниной стараемся максимально оградить тебя от них. Приём ограничим сегодняшним вечером. Завтра гости начнут разъезжаться, и наш быт войдет в прежнюю колею.
— Очень на это рассчитываю, — буркнул я, откинувшись на спинку сиденья. — Мне ведь, если не ошибаюсь, скоро предстоит сдавать экзамены.
— Рад, что ты об этом помнишь.
— Сложновато забыть о том, о чем в течение последних двух дней не напомнил только ленивый. Сколько времени осталось до экзаменов?
— Около месяца.
— Отлично. Через неделю я буду готов.
— О... — дед посмотрел на меня с уважением.
Взглянул на шофёра и Трофима, повёл рукой. Нас отделила от передних сидений искрящаяся завеса.
— До сих пор у меня как-то не было времени поинтересоваться уровнем твоего образования. Рад, что дела обстоят настолько хорошо. Ты успел изучить все необходимые материалы?
 
— Даже не заглядывал.
— Но... — непонимающе нахмурился дед. — А как же тогда?..
— В своём мире я закончил пять классов средней школы. Ну, почти пять — из интерната сбежал в апреле, пару месяцев не доучился. Но полагаю, этого более, чем достаточно.
Дед смотрел на меня изумлённо.
— Что? — развёл руками я. — Ты пошутил — я пошутил. Счет сровнялся.
— То есть... — медленно проговорил дед. — Твоё образование — всего пять классов?! Это правда?!
— Зато очень много коридоров, — обнадёжил я.
Во взгляде деда появилась уже настоящая паника.
— Но... Как же...
— Перед тем, как призвать, ты не просил меня выслать резюме, — напомнил я.
— Не спорю. — Дед поник. — Но я полагал, что...
— Что без надлежащего образования добиться того, чего добился в своём мире я, невозможно? — усмехнулся я.
— Пожалуй, так.
— Что ж. Сожалею, если расстроил. В последний раз я садился за парту в пятом классе. И не сказать, чтобы даже в те годы много времени уделял учебе. В основном был занят тем, что отбывал наказания — за грубость, непослушание и неподобающие выходки. Наказывали нас, отправляя трудиться на пользу интерната. Пока мои ровесники учились, я драил полы, кидал уголь в котельной и расчищал от снега двор. Временами отлёживался в лечебнице — телесные наказания тоже были в ходу.
— А потом? — дрогнувшим голосом спросил дед. — После интерната?
— О, после интерната я прошёл широкий курс самых разных наук. Например, рукопашный и ножевой бой. Владение любыми видами огнестрельного оружия. Взрывное дело. Вождение транспортных средств любого типа. Создание вооружённых бандформирований. Подготовка террористических актов. Техника ведения допросов...
— Довольно, — взмолился дед.
Я пожал плечами и замолчал.
— Ты... никогда об этом не рассказывал.
— Ты никогда не спрашивал.
— Но мы... То есть, ты всё это время был так занят...
— Передо мной стояла задача, которую нужно было выполнить. Я это сделал.
— А теперь...
— А теперь передо мной стоит новая задача. — Я повернулся к деду. — Знаешь... В это, возможно, нелегко поверить. Но у меня был самый лучший учитель из всех, кого только можно представить. Сама жизнь. Она научила меня, что невыполнимых задач не бывает. Бывает мало времени на подготовку. И последнее, чего бы мне хотелось — это тратить его на торжественные приёмы.
* * *
Вернувшись домой, я увидел в своей комнате аккуратно разложенные на диване белоснежную рубашку, синие брюки и странный длиннополый пиджак того же цвета. Рядом — открытую коробку с лежащим в ней галстуком-бабочкой. Одежду для приёма мне уже приготовили.
Я вздохнул и направился в душ. Выйдя, принялся одеваться.
До сих пор одежда Кости подходила мне идеально — разве что в последнее время я начал раздаваться в плечах. А в этот раз рубашка привела в недоумение. Рукава её были, во-первых, слишком длинны. А во-вторых, на манжетах отсутствовали пуговицы. Вместо с них с обеих сторон — петли. Забыли пришить?.. Странно.
Я выглянул в коридор. Для призыва слуг дед, Нина и Надя звонили в колокольчик. Дед пояснил, что эта «безделушка», как и некоторые другие вещи в доме, приправлена магией. Слуги слышали призыв и знали, от кого он исходит, даже если находились в паре сотен метров от призывающего.
Меня колокольчиком также снабдили, но я к нему не притрагивался. Со своими потребностями управлялся сам, а если вдруг возникала надобность кого-то позвать, предпочитал просто перемещаться по дому.
Сейчас направился к Наде — рассудив, что в выборе одежды для меня сестра наверняка принимала участие и должна знать, что к чему. Но в коридоре наткнулся на Китти.
Та, увидев меня, ахнула. Прошептала:
— Ваше сиятельство... — и начала краснеть.
Я проследил за её взглядом и запоздало сообразил, что рубашку не застегнул. Между распахнувшимися полами видны моя грудь и живот. Тело сейчас, по прошествии месяца, я привёл в порядок. Мышцы пресса проступали отчётливо.