Темная Корона (СИ)

— Не могу сказать, что я об этом не думал… — вздохнул я, умащивая свое седалище на подготовленное для меня кресло. — Но иначе объяснить прошлые действия Аварума тоже не получается.
— И не зная его мотивов, понять его долгосрочные планы тоже не получится, — подытожил Пролатус. — Вот краткосрочные более чем очевидны — эта тварь собирается запереть нас в городе. Вернее, уже заперла.
— Флот потерян, — мрачно произнес Гаурун. — В пустоши мы могли бы уйти… но только мы. У большинства наших подчиненных нет ни шанса пережить такой поход с драконом на хвосте. Ризус, как скоро будут восстановлена хотя бы часть твоих кораблей?
— Минимум неделя, — скривился Ризус. — Дракон не только сжег большую часть и повредил остальные. Наш склад с древесиной он тоже поджег. Новую мы можем добыть в лесу, но тех, кто может ускорять её просушку навыком, не так уж и много. Быстрее управиться физически не смогут.
Ситуация паршивая как ни посмотри.
Неожиданно налетел дракон, и теперь мы все заперты в городе. У меня, конечно, нет багажа из тысяч подчиненных, что мешал бы побегу через пустоши... Но этот вариант мне еще в те времена, когда убегать предполагалось только от Нарциссы, не нравился.
Ледяной корабль сейчас, когда возможно заключить союз с Ризусом, мог бы быть вариантом… Но дракон, увы, огнедышащий. Извергай он просто жуткий мороз, как виверны драконьих гор, была бы еще какая-то надежда.
— Почему именно сейчас? — решил разбавить давящую тишину своим вопросом Бьонд. — Он триста лет тут сидит и до этого ничего не делал, а тут взял и так заявил о себе.
— Могу предположить, что дело в Нарциссе, — ответил вампир. — Насколько я понял, нынешний дьявол — это живое существо, а потому он вполне мог опасаться её Магии Крови. В открытое противостояние со всеми нами и не вступал до текущего момента. Сейчас мы для него самые удобные враги и он вполне считает, что способен нас всех победить, иначе бы не вылез.
— Глупости, — фыркнул Пролатус. — Если бы он перекрыл поток золота, кровососы — первые кто бы пострадал и начали искать пути побега из города. Ему не нужно было толком ничего делать, чтобы вытеснить отсюда Нарциссу.
— Тогда он рисковал бы побегом и других Лордов. Ризус бы так сразу исчез, как только золото подошло бы к концу.
— Мне даже интересно, ты, правда, считаешь, что эта штука возилась с городом триста лет без какого-то плана? — издевательски усмехнулся адмирал пиратов. — Готов поспорить, у него есть что-то для каждого из нас. Вот только мы даже представить не можем что, потому что кто-то триста лет живя на иждивении неизвестного существа, не приложил достаточных усилий, чтобы узнать о нем хоть что-нибудь существенное!
М-да. Что-то мне это напоминает…
Почему-то я представил себе Берита между ними, что, как и я, тяжело вздыхает, пытаясь унять спорщиков. Мне даже как-то стало жаль погибшего Повелителя, ведь сейчас я прекрасно понимаю его чувства.
— Сиятельные Господа, смиренно прошу вас успокоиться и внять голосу разума, — подала голос Мабан. — Я понимаю, что все расстроены ситуацией, но внутренние ссоры — последнее, что нам сейчас нужно.
Впервые слышу её настолько церемонной и практически подхалимской… Но с другой стороны, впервые же и вижу её в окружении троих Лордов сразу. Если в обычной ситуации они бы и могли простить некоторую фамильярность, то вот если уронишь их репутацию перед соперником, могут и убить запросто. И, зная эгоизм ведьм, я вовсе не удивляюсь, что Мабан предпочитает повысить свои шансы на сохранение жизни попыткам поддержания «лица» ковена и переговоров с Лордами на равных.
Гвен с Мерли и вовсе сейчас напряженно молчат. Конечно, навредить я им не позволю, но вот конфликт какой-нибудь из-за «неуважения» или еще чего начаться может. Лучше перестраховаться, и я рад что девушки это понимают.
— И вправду, нет смысла толковать о планах Аварума, — поддержал инициативу ведьмы я, — Слишком мало о информации. Лучше скажите, о нем вообще что-то известно? Что он такое вообще? Дракон Повелителя?
 
— Нет, — нахмурился пират. — Насколько я знаю, Нофит был искусственно выращенной химерой, который годами создавал Повелитель. Он был огромным и невероятно сильным, а этот раза в два меньше.
— Нофит являлся произведением искусства моего господина, — с гордостью произнес скелет. — Я тоже сначала думал, что это перерожденный или еще какой-то эксперимент Берита. Он много чего разрабатывал в прошлом, но такое даже он вряд ли бы потянул. Это что-то другое. Мы имеем дело с Демоном Жадности.
Насколько я знаю само слово «драконы» происходят от виверн Драконьих Гор. Причем «происходят» крайне редко. Животные вообще редко эволюционирует выше третьего ранга. Что поделать, искать сильных противников и прочие «достижения» себе на жопу прямо противоречит их инстинктам. А уж чтобы выйти за пределы четвертого ранга им и вовсе нужна поддержка первостихии, будь то Свет или Тьма, и принять такую без хотя бы малого проблеска разума просто невозможно.
В дополнение к этому нужно еще понимать, что, как эльфы наследуют сродство с Жизнью, так и Виверны — родство с Холодом и Воздухом. Первое позволяет им не замерзать в горах и на больших высотах будучи, собственно, ящерами. Второе — летать, будучи размером с быка, причем даже с багажом из немаленького барана в лапах. Все вместе это превращает среднюю виверну в машину для убийства, без особых проблем способную разорвать существо на ранг выше.
Потому и «достижения» любая виверна получает с натугой, ибо убить того же медведя для них не сложнее, чем лисе кроля задрать. Ну и практически каждый дракон в истории был так или иначе связан с партнером или хозяином из разумной расы, что помог ему достичь высот. Впрочем, даже таких было немного, ибо приручить виверну — та еще задача, а уж развить как минимум до шестого ранга…
Но в случае успеха, окупались любые усилия. Виверны — стайные существа, и за целым драконом могли последовать десятки сильных, быстрых, извергающих леденящее дыхание тварей. По сути, маленькая армия. А уж если дракон был Лордом… Ну, у Агареса был такой, что получилось — всем известно.
И вот у нас такой дракон завелся, что не просто лорд, а уже Дьявол, да еще и демон впридачу, что является проблемой.
— Только этого нам не хватало, — поморщился я. — Чем Алчность отличается от Чревоугодия?
Ответить решила главная ведьма:
— Прежде всего, подходом. Демоны Чревоугодия рождаются от хищников, что становятся способны питаться Хрониками. Демоны Похоти — от ритуалистов, что злоупотребляют потреблением чужих записей. Демоны Жадности — от тех, кто поглощает чужую суть с помощью паутины Договоров. Они — самые разумные и осторожные из всех, ибо, по сути торговцы, чье главное оружие именно разум. Но жажда богатства и власти Демона Жадности уступает только жажде записей, которые они могут с помощью этого приобрести.
— Эм-м-м-м… Простите, госпожа Мабан, — обратилась к ней Мерли. — Я вероятно слишком глупа и не понимаю. Как это может быть опасно для нас?
— Ты не глупа, дитя, — покачала головой ведьма и погладила терийку по голове. — Главная сила Демона Алчности — в накоплении. Они порой существуют столетия, и успевают накопить силы, превосходящие все, что доступно другим разновидностям… Но при этом они редко когда являются хорошими бойцами, им это просто не нужно. Даже если у подобного существа были способы приобрести драконье тело, зачем оно ему?
— Если он вообще является Демоном Алчности, а не чем-то им претворяющимся, — поморщился Ризус. — Как уже сказала ведьма, любой Алчный — торговец, раскидывающий свои сети так широко, как только может. Больше клиентов — больше силы, в конце концов. И, как и любые торговцы, они способны заметить существование конкурента, даже не видя его.
— Ты её имеешь в виду? — рыкнул Пролатус.
— Да. Если бы на рынке был еще один игрок такого масштаба, Бесцветная бы знала. И она не стала бы скрывать подобную информацию от меня, скорее бы наоборот, предупредила.