Багровая смерть (ЛП)

— Никки едет с Анитой в Ирландию вместе с тремя вампирами. Если он даст кровь Жан-Клоду сейчас, то не сможет быть донором еще пару дней. Так же как и для Аниты с ее ardeur, но я могу накормить ее и дать кровь Жан-Клоду сейчас и оставить Никки свежим на потом.
— Звучит так, как будто Никки какой-то помидор, из которого мы выжмем все соки, — проворчала я.
— Ну разве не точное определение? — пожал плечами, Син.
Никки хмыкнул, издав низкий, утробный звук.
Я посмотрела на него.
— Мы заставляем тебя чувствовать себя как вещь?
Улыбка все еще держалась на его лице, когда он сказал:
— Нет, но мы влюблены друг в друга, и когда ты питаешься, секс является частью наших отношений.
— И я заставляю тебя чувствовать себя куском еды, а не человеком? — спросил Жан-Клод.
Никки покачал головой.
— Иногда ты заставляешь меня чувствовать себя как добыча, но не еда.
— Я не вижу в тебе добычу, Никки.
— Может добыча не совсем подходящее слово. Как ты называешь того, кого пытаешься соблазнить?
Жан-Клод выглядел удивленным, что могло быть абсолютным притворством, но я так не думала, или, может, не хотела так думать.
— Клянусь тебе, Никки, я не пытался тебя соблазнить, когда ты позволял мне кормиться.
Никки с минуту изучал лицо вампира, затем повернулся ко мне.
— Он пытался?
— Соблазнить тебя?
Он кивнул.
— Нет, я имею в виду, не совсем. Жан-Клод весьма чувственный почти во всем, что он делает, и к взятию крови относится как к чему-то важному. Он не приемлет фаст-фуд, если ты понимаешь, о чем я.
— Ты жертвуешь свою кровь, чтобы поддерживать мою жизнь и здоровье. Как я могу относиться к этому иначе, чем как к священному дару?
— Священный дар — мне нравится, — одобрила я.
— Вы просто проигнорируете мое предложение? — спросил Син.
— Думаю, мы надеялись, что ты передумаешь, — сказала я.
— Почему?
— Никогда не брал у тебя кровь, neveu [7], и не стал бы начинать сейчас.
— Почему нет?
— Ты не понимаешь, о чем просишь меня.
— Я давал кровь Эхо.
— Ты ее любовник и любовник ее жены. Я называю тебя neveu. Это значит «племянник», и я использую это слово очень сознательно, Син.
— Знаю, — кивнул, Син, — ты используешь его, чтобы напомнить себе, что я твой любимый племянник, принц твоему королю, а не романтический партнер.
— Если ты все это знаешь, то, как можешь так себя мне предлагать?
— Я не предлагаю заняться с тобой сексом, Жан-Клод, просто дать кровь.
— С Жан-Клодом, это не просто кровь, — сказал я, изучая его лицо. Я бы опустила щиты и поняла, что он на самом деле чувствует, или даже думает, потому что могла разделить это с моими животными зова, но не рвалась быть эмоционально ближе. До тех пор, пока не узнаю, к чему он ведет и почему, я не была уверена, что хочу, чтобы Син оказался так глубоко в моей голове.
— Я знаю, что он, как и любой вампир, может взять кровь, не вторгаясь в мое сознание.
— Но тогда это просто боль, — сказал Жан-Клод.
— Я согласен на это, — ответил Син.
— А я нет.
Тогда Син посмотрел на вампира.
— Почему нет?
— Я долгим и упорным трудом добивался того, чтобы в моей жизни было так много людей, о которых забочусь, которые охотно даруют свою кровь. Мне не нужно брать кровь там, где я могу ее найти, Син, лишь там, где я этого хочу.
— Я хочу, чтобы меня серьезно рассмотрели на включение в церемонию обязательств.
— Мы знаем об этом, neveu.
— Я все время спрашивал, почему меня не рассматривают всерьез, и, наконец, кто-то сказал мне, что это потому, что ты видишь во мне любимого племянника, а на племяннике ты не женишься.
Жан-Клод пожал в изумительной Гаэльской манере плечами, хотя выглядит это куда изящней, чем звучит. Этот прекрасный жест значил все и ничего и казался таким французским.
— Здесь не только Жан-Клод, Син, — сказала я. — Мика тоже не знает, что с тобой делать.
— Но он спит с тобой, Натэниэлом, и со мной в одной постели. Мы все занимались с тобой сексом одновременно.
 
— Это так, но он все еще не называет тебя братом-мужем.
— Я спросил Мику, прежде чем он уехал из города, и он ответил, что если все согласятся, он не будет против.
— Я смотрю ты времени зря не терял, да? — сказала я, и капризность вернулась. Я старалась не конфликтовать с Сином, но не выходило.
— Мне жаль, neveu, но я не соглашусь надеть кольцо на твой палец. Это не те отношения, которые мы имеем или хотим.
— Никки дает тебе кровь, и он не твой любовник.
— Это правда, но ты уже слышал, как он обвиняет меня в попытке его соблазнить, хотя я не пытался. Я из линии вампиров, которые черпают силу из чувственных, сексуальных вещей и эмоций, которые это вызывает у людей. Я горжусь тобой, как дядя или даже отец. И не могу думать о тебе так, а потом держать тебя в объятиях, пока погружаю клыки в твою плоть и высасываю частичку твоей жизненной силы.
На мгновение на лице Сина мелькнуло сомнение, но он покачал головой.
— Я ценю наши отношения, Жан-Клод. Мне нравится быть молодым принцем для твоего короля, но я не хочу терять свое место с Анитой и остальными.
— Ничто не угрожает твоему месту с нами, — сказал я.
— Ты уже исключила некоторых из твоих других тигров из своей жизни в качестве любовников и пищи для ardeur, Анита. — покачал он головой.
— Если бы я пытался регулярно спать со всеми, с кем связана метафизически, люди, составляющие основу моей жизни, вообще не видели бы меня.
— А я вхожу в этот круг, Анита?
Я вздохнула и хотела сказать что-то другое, но сказала лишь правду.
— Да.
— Тогда почему ты все время отдаляешься от меня?
— Мы это обсуждали, Син.
— Я не могу изменить тот факт, что мне всего девятнадцать, или что ты на двенадцать лет старше меня.
— Знаю, — сказала я.
— Знаешь?
— Да. Знаю.
— Тогда почему ты меня наказываешь за это?
— Я тебя не наказываю.
— На этот раз тут я соглашусь с мелким, Анита, — встрял Никки.
Я глянула на него.
— Я думала, что ты создан, чтобы делать меня счастливой, особенно с тобой. Просто чтобы прояснить, это не делает меня счастливее.
Он посмотрел на меня.
— Я помогаю тебе быть счастливой.
— Это уже мне решать.
— Когда ты не так странно относишься к Сину, он часть того, что делает тебя счастливее. Ты знаешь, почему он был со мной, когда они передали мне сообщение Жан-Клода?
Казалось, Никки меняет тему, но я сказала:
— Конечно же, я этого не знаю. Ты меняешь тему?
— Так как Натэниэл этим вечером будет в Ирландии, а он главный повар в нашей поли-группе, Син обсуждал со мной, что он будет готовить на ужин. Он все обдумал и пришел ко мне с планом.
Я перевела взгляд с одного к другому.
— Это замечательно, — сказал я.
— Син и я помощники шеф-повара для Натэниэла большую часть времени, или готовим некоторые из блюд.
— Я знаю.
— Тогда почему ты так удивлена, что мы планировали меню, на время отъезда Натэниэла?
— Думаю, мы забираем с собой большинство людей, для которых вы готовите.
— Сегодня дома в округе Джефферсон с нами Зик, Джина и Ченс. Они будут ждать нас, и мы всегда готовим, когда там.
Мне стало стыдно, что совсем забыла о маленькой семье, которая теперь проводила больше времени в моем доме, чем я сама.
— Мне бы даже в голову не пришло позвонить им. Мне жаль.
— У нас все схвачено, Анита. Мы все проконтролировали, потому что я сажусь в самолет вместе с Натэниэлом.
— Прости, Син. Я даже не подумала, что Натэниэл выполняет большую часть приготовлений и составления блюд.
— Как только Натэниэл с Никки узнали об этом, они сразу сказали мне, чтобы я мог начать планировать. Натэниэл кажется торопился догнать Дамиана, так что, Никки остался помочь мне с составлением.
— Но я не сказала тебе, и это свинство с моей стороны.