Ты не заставишь меня (СИ)
Кастет вчитался, напрягся, и быстрым шагом пошел ко мне с телефоном.
— Охренеть. И эта туда же, – услышал я.
И взял телефон. На экране главный новостной портал. Черным по белому высвечивается название статьи: «Алина Коваль возглавляет империю своего погибшего отца – бизнесмена Руслана Коваля. Отныне не наследница, а официальная глава»
Пробежался глазами по статье, по фотографиям. На них Алина, Марат, Максим. Отличной поддержкой заручилась.
В статье – пыль. Главное содержится в названии. Для жителей города в нем ничего не зашифровано – всего-то дочка становился во главу бизнеса отца.
А для тех, кто в теме, посыл ясен – Алина теперь правит.
Твою мать!
Сердце колотится бешено, разгоняет застоявшуюся кровь, ярость бежит по венам.
— Как проглядели? – уставился на Кастета, не моргая.
— Мы следили. Тихо все было, никуда не лезла.
Отмахнулся от него, телефон себе оставил.
Никуда не лезла. Значит, лезли к ней. Все по-тихому обустроили, также как я. Выжидали, готовились. Алина собрала вокруг себя «своих», и сделала объявление на открытии нового ресторана. Сегодня. Буквально двадцать минут назад. Новость пока не в газетах, а в новостном паблике, но он официальный. И фото говорят сами за себя.
Улыбается.
Думает, сделала меня. Убила, выждала, собрала людей, возможно, грохнула Волынова. И хочет красиво сесть на трон.
— Паш, назначь ей встречу на завтра, – попросил я. — Сделай так, чтобы Коваль согласилась, это важно.
— Но на встречу с ней пойдешь ты?
Я улыбнулся, и кивнул.
Пора нам встретиться.
Глава 22
— Я не хочу здесь ничего трогать, я не знаю, – огляделась в папином кабинете, посмотрела на мужиков-рабочих в синих комбинезонах. Они от меня отмашки ждут, а я против. Повернулась на Марата. — Может, можно обойтись без этого?
— Без чего? – мой новый помощник пересек кабинет и сдернул с дивана одеяло. — Алина, тебе нужно рабочее место. Где ты собираешься людей принимать, здесь?
На полу возле дивана стоит пустое ведерко из-под мороженого, рядом валяется большая ложка. На столе пустые кружки, фантики, баночки с витаминами для беременных.
Я до сих пор живу в салоне, привыкла, и просто не знаю, куда мне ехать отсюда.
Но сегодня на мероприятии в ресторане меня официально признали папиной преемницей. И теперь мне нужен нормальный дом, я не могу жить здесь.
И офис.
— Так, давайте все тут быстро выносите, – скомандовал рабочим Марат и развязал галстук, бросил его на диван. — Поменяем полностью мебель. И ремонт тут забабахаем. Времени вам на всё…
Он двинулся к столу.
— Стойте, нет, – метнулась ему наперерез.
Там витамины для беременных. И книги будущим мамам с малышами на обложке. Нельзя, чтобы кто-то видел. И, вообще.
Я Алина Коваль, но я не хочу сидеть в этом кабинете, как папа.
— Марат, – выставила руку вперед, останавливая мужчину. — Давай снимем нормальный офис. Не в подвале салона эротического массажа. А…солидный какой-нибудь. Понимаешь?
Он внимательно смотрел на меня несколько секунд. А потом усмехнулся и кивнул рабочим.
— Ладно. Отбой. Может, ты и права. Есть у меня один клуб-казино на примете. Хороший. И тебе идеально подходит. Пора расширяться, Алина, – он улыбнулся. И распахнул пиджак, из кармана брюк достал звенящий телефон.
Марат отошел.
И я выдохнула.
Клуб-казино – не то, что я имела ввиду. Я на бизнес-центр рассчитывала. Но это глупо, наверное, слишком нагло, потолок в моем бизнесе – эпатаж, громкая музыка, разряженные люди и тусовки до рассвета. А не строгие сдержанные офисы, в которых с восьми утра до шести вечера мерно жужжит оргтехника.
Марат, подталкивая на выход рабочих, параллельно говорит по телефону.
Торопливо сгребаю витамины и книги в объемную сумку и напоследок оглядываюсь в кабинете.
Я больше месяца здесь прожила.
И все это время Лара лежит в коме.
А Демьян мертв.
Вздрогнула и натянула на плече ремень сумки. По узкому коридору до холла прошла, сжимая в кармане пальто пистолет. С недавних пор боюсь темноты, ведь в ней могут монстры прятаться.
А их вокруг теперь много.
Да и я сама.
В холле Марат. Он порылся в карманах и протянул деньги рабочим. Увидел меня и махнул рукой, призывая к себе. Прижимая плечом телефон, он продолжал болтать в трубку, и я молча поднялась по ступенькам в цивилизацию.
На улице стянула у горла воротник пальто и поежилась.
Последний месяц зимы. Скоро снег начнет таять, и день прибавляется, шесть вечера – вокруг сумерки.
Посмотрела, как рабочие, закуривая, грузятся в синюю газельку и вздохнула.
Где там Марат?
Помощник вышел и лязгнул ключами в железной двери.
— Черт. Подержи, – не глядя протянул мне свой телефон.
— Куда мы сейчас? – спрятала пальцы в рукавах. — Мне надо квартиру снять. Или гостиницу?
— Коттедж лучше, Алина, – Марат справился с замками и двинулся к папиному джипу.
Пока этот мужчина – моя правая рука и мой телохранитель, он первый, кого я утром вижу, когда просыпаюсь. И последний, с кем я разговариваю перед сном.
— Зачем мне одной коттедж? – села за руль, он рядом. Запустила двигатель, и дворники активно заработали по стеклу, разбрасывая в стороны снежинки.
— Помощницу по хозяйству наймем. И охранников, – решил Марат и по-хозяйски сунул руку в карман моего пальто. Достал сотовый. — А сейчас давай в казино. “Джентльмен Джек”, слыхала? Осмотришься, я переговорю кое с кем. Ну и…– он коснулся моего плеча. — Отпразднуем? Сегодня у тебя важный день. Это почти, как выборы в депутаты, Алина.
Он хохотнул.
Кисло улыбнулась в ответ.
Меня никто не заставлял. Сама согласилась.
Но вариантов ведь и не было. Сестра в коме. Я жду ребенка. Друзей нет, зато врагов не сосчитать.
— Хочу завтра съездить в институт, – вырулила на проспект и наморщила лоб, вспоминая, где этот его “Джентльмен Джек” находится. — Я много пропустила, и…
— Завтра не получится, – Марат покачал головой и нырнул рукой во внутренний карман пиджака. Достал плоскую фляжку, свинтил крышечку и сделал жадный глоток. — Только что Паштет звонил. Один из людей Демьяна. Встречу нам назначил.
— Зачем? – резко затормозила на светофоре, и меня бросило грудью на руль.
— Эй, – Марат подавился, разлил фляжку, и в салоне запахло коньяком. — Черт, Коваль, что ты творишь, – он достал из кармана белый платок, встряхнул его и принялся тереть брюки. — Я говорил, давай наймем тебе водителя.
— Что там с…Демьяном? – затошнило, надавила кнопку, и стекло поехало вниз. С улицы ворвался порыв ветра, разогнал запах спиртного. — Зачем мне звонят его люди?
— Завтра и узнаем, – буркнул Марат. Смял платок и зашвырнул его в бардачок. — Паштет намекнул, что это в наших интересах. И разговаривать он будет только с тобой. Растешь на глазах, Алина.
Он снова отпил коньяк.
Закрыла окно и тронулась. В глазах защипало и свет фонарей рассеялся, его будто распылили желтыми брызгами по асфальту.
Пока рядом со мной люди, и мне что-то делать нужно – они мне думать не дают, они спасают меня.
Но вечерами…спать ложиться страшно, он приходит ко мне во сне, и наутро подушка насквозь мокрая от слез, во мне новая жизнь, частичка от него, и я не знаю уже, как с болью справиться, если бы не ребенок, и не Лариса…
Я бы, наверное, сама застрелилась.
— Алина, обратно я поведу, – к реальности вернул уверенный голос Марата. Его ладонь опустилась на мою ногу, погладила бедро сквозь тонкую ткань черной юбки. — Тебе выпить надо. А мне надо. Хорошенько отыметь тебя. Чтобы сладко уснула до утра.
— Что? – пораженная, повернулась к помощнику.
— Что? – Марат сидит, откинувшись в кресле, и смотрит на меня, сощурившись.
— Что ты сказал? – переспросила и свернула к красивому особнячку, окруженному елками.
В темноте огнями мигает вывеска клуба “Джентльмен Джек”.