Ты не заставишь меня (СИ)
— Я сказал – тормози, приехали, – Марат сунул фляжку в карман пиджака и пальцами пробежался по темным волосам.
Как у Демьяна.
И глаза у него тоже карие.
Они немного похожи, оба высокие, крепкие, носят черное.
Он первым вышел из машины. Я следом, на ходу поправляя длинную юбку делового костюма. Потрогала шишку из волос на макушке. Недоверчиво покосилась на протянутую мне руку и прошла мимо Марата к крыльцу.
Он, правда, сказал то, что сказал, или мне показалось?
У входа много машин.
И один джип точь-в-точь такой, как был у Демьяна.
Сузила глаза, попыталась рассмотреть, что там болтается под зеркалом. У Демьяна был пахучий бочонок, а тут…
Споткнулась, и чуть не упала носом в ступеньки.
— Алина, – Марат придержал меня. — Пить-то еще вроде не начинали.
Он распахнул дверь.
Охранник на входе кивнул на рамку–металлоискатель, и я машинально приблизилась к ней.
Месяц назад я сбежала из квартиры Демьяна. И с тех пор не слышала о нем ничего.
А ведь его кто-то нашел.
Но почему–то до сих пор неизвестно о том, что он мертв.
И эта машина у входа…
Кто на ней ездит, его люди?
Боже.
К горлу снова подкатывает тошнота.
Рамка запищала.
— Разрешение на оружие есть, – Марат достал уже знакомую мне бумажку и сунул ее под нос охраннику. — Это Алина Коваль.
— Да хоть президент, – не уступил секьюрити. — У меня инструкции.
— Ты со своими инструкциями в сортир щас пойдешь, – с раздражением пригрозил ему Марат и взглядом обшарил холл, поднял руку и негромко позвал. — Макс. Пропусти нас.
Увидела Максима – раскачанный блондин, с которым меня сегодня в ресторане познакомили. Только несколько часов назад он в костюме был, как Марат, а теперь – в черной майке, открывающей татуированные руки.
Он приблизился и подмигнул мне, что-то краткое бросил охраннику.
И тот сразу же, без разговоров, посторонился.
— Алина Руслановна, – этот белобрысый Максим шутливо поклонился, поймал мою руку и коснулся губами пальцев. — Проходи, осматривай будущие владения. Марат. Тут люди Демьяна отдыхают. С бабами. Полчаса назад все рулетки оккупировали. Что-то намечается. Я так думаю, – он усмехнулся, — сегодня увидим их нового главаря.
Глава 23
Здесь лучше, чем в салоне отца. Я должна это признать.
Больше места, больше воздуха.
И никаких воспоминаний не навевает. Ни приятных, ни неприятных. Никаких.
— Будь решительнее, девочка, – прошептал мне на ухо Марат. — Ты теперь – глава. Но ведешь себя как нищенка, которая только и ждет, что ее погонят. Уважать не будут!
Я знаю.
Иногда, в критические минуты, я – сильная. Иногда – слабая. Но чаще всего – замороженная.
— Сожрут? – усмехнулась я, глядя на этого мужчину.
Чертовски на Демьяна похож. Хотя… может, и не похож. Волосы, фигура, рост, некоторые повадки – и все. Наверное, я хочу, чтобы они были похожи. И ищу то, чего нет, и быть не может.
— Раздавят, – ответил он.
— Тогда, – вскинула я подбородок, — я не хочу офис в казино. Нормальный офис хочу.
— Алина, принимай правила игры, которые до тебя придуманы. Мы не в столице, мы в России. Это, – он окинул помещение взглядом, — лучший вариант.
Стены отделаны деревом, освещение мягкое. Рулетки, столы, перегородки – все продумано.
Как и бар в зоне отдыха.
Я здесь чужая, отчетливо это ощущаю.
Слишком много мужчин. Нет, женщин здесь не сильно меньше, но все они в той или иной униформе. Некоторые в белых блузках с бейджами и темных юбках. Некоторые – в коротких платьях и на высоченных шпильках.
У каждого своя униформа.
У каждого своя роль.
— Тебе нужно выпить, расслабиться, – Марат повел меня к бару, и мы свернули влево – к зоне отдыха.
Справа, напротив нас, тоже слабо освещенная, почти темная зона с мягкими диванами. Наверх уходят витые лестницы – там чилаут с шестами, и кабинеты.
Именно туда, по этим витым лестницам, мужчины в пиджаках и кожанках поведут девушек в коротких платьях. Чуть позже, когда поиграют в мужские игры и выпьют.
— Виски со льдом, – бросил Марат подбежавшему к нам официанту.
— Чай, – сказала я.
— Алина…
— Я не пью, – твердо отрезала я. — Никакого алкоголя!
— ЗОЖ? – усмехнулся Марат. — Ты в кругу мужчин – пить придется.
Я отмахнулась от Марата.
Некоторые правила я готова принять, некоторым комфортом – пожертвовать, но не здоровьем своего ребенка.
— Ну? Как тебе здесь? Наверху есть кабинеты… не только для траха со шлюхами, – весьма откровенно произнес Марат. — Охрана отличная, ЧОП – наш, больница неподалеку. И все нужные люди под рукой.
— Мне подходит.
Ладонь Марата обожгла мое колено. Я хотела сбросить ее, хотела объяснить, что все это не для меня, но меня обожгло кое-что еще.
Предчувствие.
Воздух загустел, я сама застыла в замедлении, а время будто понеслось мимо меня. Такое бывает, когда стоишь между железнодорожными путями, и мимо несутся поезда.
Ты стоишь, а они – едут.
Тревожное чувство.
Сейчас оно усилено в миллионы раз, кожу покалывает, а сердце… сердце разрывается. Слюна горькая и вязкая, я сглатываю ее. Ладонь Марата медленно движется по моему бедру, я не скидываю.
Мне плевать. Тут что-то другое.
Будто в меня целится снайпер, и через секунду я перестану дышать.
Сама не знаю зачем, медленно поворачиваю голову вправо, и мое время останавливается. Ведь я вижу его.
Высокого, крепкого мужчину. Широкий разворот плеч, тренированное тело, легкая хромота, или… или это ленца. Темные волосы – чуть влажные. Либо только недавно из душа, либо с улицы, где идет снег.
Он идет, а я просто не верю своим глазам. Чувствам верю, глазам – нет, ведь это же… это же…
Это Демьян!
Я сошла с ума? Мне кажется? Я брежу?
Меня пристрелили, и я вижу предсмертные галлюцинации?
Ладонь Марата уже на внутренней стороне моего бедра, прошло всего-ничего, каких-то несчастных секунд десять, а будто – вечность.
Я продолжаю наблюдать, как Демьян идет к бару, а с обеих сторон от него – живые секс-куклы. В униформе. Короткие платья, шпильки, блестящие волосы – инстаграммная внешность.
Демьян обнимает их.
И не видит меня. Не смотрит, хотя вот она – я.
Но почему у меня такое чувство, что он меня видит? Почему?
Он ведь умер! Этого быть не может, я стреляла в него, я видела кровь, я слышала хрипы.
Он умер, и я тоже? Умерла?
— Виски, – услышала я знакомый, пробирающий голос. — Бутылку. Стаканы. Лед. Девочки, заказывайте, что хотите.
— Виноград и… , – начала мурлыкать одна из секс-кукол.
Демьян остановился напротив нас, всего шагов десять, и сразу взглянул прямо в мои глаза. Ни на лицо, ни на губы – в глаза.
Как выстрелил.
Глаза в глаза, они как та темная вода, в которой я тонула, задыхалась. Затягивают в глубину к чудовищам. Я вижу в них свой приговор.
— Значит, не новый босс, а все тот же, – хмыкнул Марат, и махнул рукой. — Демьян, где пропадал? Из-за тебя тут шумиха?
Он криво усмехнулся, не глядя на Марата.
Взгляд его по-прежнему на мне.
А ладонь Марата уже… черт, что он творит? Я положила свою ладонь на его, и медленно отвела в сторону, продолжая следить за Демьяном, который вернулся из мертвых.
— Мур-мур, красавчик, – кукла потерлась о Демьяна всем своим телом, поднесла к его губам виноградинку, и он принял ее.
Глядя при этом на меня.
Меня как кипятком ошпарило. Я сейчас в обморок упаду!
Он живой, здесь, со шлюхами, а я… я…
— Мне нужно отойти, я скоро, – хрипло пробормотала я и, не дыша, прошла мимо Демьяна.
Пара ступенек вниз от бара, столы, коридор, и вот она – спасительная дверь уборной, к которой я прижалась спиной, едва закрыв.
— Боже мой! – всхлипнула, прижав сжатую в кулак ладонь к губам. — Живой! Он жив! Или я все же сошла с ума?