Самый вкусный пирог в мире (СИ)

Я думал, она откажется – но Глория взяла тряпку, смахнула с прилавка пыль и ответила:
- Конечно. И домовых, и свои знания, если потребуется.
И ее улыбка, такая колючая сначала, наконец-то смягчилась.
5.3
Глория
Я проработала в магазине до вечера, перезагружая пластинки артефактов и составляя список заказов. Весть о том, что у Аврелия новая продавщица, разнеслась по Итайну, и вскоре у магазина собралась толпа. Да, бытовая магия оказалась золотым дном. В основном, дамам и господам требовались приворотные зелья, лекарства для потенции и средства, которые избавляли от похмелья.
- Приворотный медальон действует ровно сутки, - объясняла я девушкам, расставляя артефакты в витрине. Интересно, есть ли в Итайне типография? Надо будет заказать яркие плакаты для рекламы. – Вы начинаете нравиться юноше – но потом надо будет стараться самой. То есть, если вы ленивы и просто сидите у окошка в ожидании, то у вас ничего не выйдет. Действие медальона закончится, и юноша уйдет.
- А если я ему пирогов напеку? – поинтересовалась одна из девушек, низенькая и крепко сбитая. – Уж до чего у меня пироги хороши! И с грибами, и с мясом, и с картошкой!
Подружки охотно закивали.
- Тогда вам не нужен приворотный медальон, - ответила я. – Вкусная еда сама творит чудеса.
Аврелий плавал в своем зеркале, подсчитывая доходы. За стеклянной гладью у него был целый мир: всмотревшись, я увидела призрачное нечто, похожее на библиотеку. Там и окно было – за ним мне привиделось холодное море. Объясняя, что я должна делать, Аврелий сообщил, что много лет назад был артефактором, и неудачный эксперимент вырвал кусок пространства из соседнего мира и заточил вместе с Аврелием в зеркале.
- В принципе, это удобно, - сказал он. – Мне не нужно есть, спать, мыться, справлять нужду. Единственная проблема это аскорубы, но они не так часто здесь появляются.
- Кто это? – поинтересовалась я.
- Пауки ростом с собаку, - охотно объяснил Аврелий. – Но я уже научился с ними справляться.
В общем, я ушла в работу с головой – это помогало не вспоминать сгоревших «Кошек» и сальный взгляд Айзена. Это помогало не думать о том, что вчера у меня все вырвалось из рук и разбилось. Мама всегда говорила: хочешь избавиться от ненужных мыслей – начинай трудиться.
И я трудилась.
Когда часы пробили пять, снова пришел Виктор. Он успел переодеться – купил в местном магазинчике новое пальто и костюм, и провинциальная мода снова сделала его тем милым парнем, который так мне понравился. Зайдя в широко раскрытые двери, Виктор улыбнулся и напомнил:
- Мы с тобой хотели прогуляться. Я видел тут пекарню неподалеку. Как насчет набрать пирогов и посидеть у пруда?
- Тут и пруд есть? – сдержанно улыбнулась я и вдруг подумала, что почти перестала на него сердиться. Видно, выплеснула весь свой гнев, когда ударила Виктора в поезде.
- Не советую, это всегда было мерзкое местечко. Вонь, мусор… порядочным людям там делать нечего, - подал голос Аврелий. – Здешние кавалеры водят своих барышень в старые сады за городом. Там все обустроено для пикника. Представьте себе, иногда даже олени появляются!
Я улыбнулась. Итайн был очень пасторальным местом.
- Хорошо. Сейчас закончу с предзаказами и пойдем, - сказала я, заполняя старую тетрадь, которую до меня много лет никто не открывал. В подсобке обнаружилось несколько ларцов с золотыми и серебряными заготовками для артефактов – значит, завтра утром я могла начать их загрузку. Ларцы были окружены едва заметным сиянием защитного заклинания: если бы к ним прикоснулся кто-то, кроме тех, кому это разрешил хозяин, то от него осталась бы только горстка пепла.
Мы вышли из магазина в половине шестого, пошли по улице, и я заметила, что на нас смотрят с нескрываемым любопытством. Неудивительно – и хорошо, что в этом месте нет тех, кто хотел бы нам зла.
- Интересно, как там Айзен, - сказала я. – Взял ли его Бруно за жабры или еще нет?
- Думаю, это не то, о чем нам стоит переживать, - ответил Виктор. – Ты написала родителям?
 
- Да, успела забежать на почту и отправила телеграмму. Что у тебя в корзине?
У Виктора в руках действительно была закрытая корзина, из которой веяло сытным мясным духом. Он покачал ее и ответил:
- Запек свинину на овощной подушке. Еще картофельный салат с белым соусом и грибы. Любишь грибы?
Я кивнула. Нет, на Виктора совершенно невозможно было сердиться – он смотрел, говорил и двигался так, что невольно настраивал собеседника на мирный лад. И при этом был язвительным и жестким кулинарным критиком – я читала его статьи и знала, как он может размазать незадачливого повара.
- Ты что-то говорил про покупку кафе? – поинтересовалась я. Виктор кивнул.
- Да, я уже все оформил. Даже нанял пару здешних ребят покрепче и поумнее, завтра начнем готовиться к работе.
- Надо же, - удивилась я. – Не думала, что ты так лихо возьмешься за дело.
- Я умею не только лить грязь, - ответил Виктор. – Вот сейчас попробуешь мою свинину и скажешь, как она тебе.
До старых садов мы добрались за полчаса спокойным шагом. Аврелий был прав: это место, тихое, тенистое, полное птичьих голосов, служило для местных пикников и свиданий. Виктор нашел уютное местечко среди кустов бересклета, поставил корзину на грубо сколоченный деревянный стол и принялся разбирать вещи. Появилась клетчатая скатерть, сверкающая белая посуда, вилки, ножи и солонки. Потом Виктор достал большую стеклянную утятницу, и я увидела крупные куски мяса в компании лука, перца и помидоров без шкурки – все истекало соком и пахло так, что я впервые за весь день поняла, насколько голодна.
Из-за кустов бересклета поднялась растрепанная голова усатого господина, который повел носом и осведомился:
- Добрые господа, это чем же так пахнет? Это и у богов в садах так не накормят!
- Свинина, запеченная с овощами, - охотно откликнулся Виктор. – Я купил «Золотой ветер», через месяц сможете там попробовать такую же.
Усатый довольно улыбнулся и пошел по своим делам. «Через месяц», - мысленно повторила я и спросила:
- То есть, ты не хочешь возвращаться в столицу?
Виктор открыл утятницу, положил мясо на тарелки и, обильно полив соком, ответил:
- Знаешь, именно об этом я и хотел с тобой поговорить.
5.4
Виктор
Когда я забежал домой после разговора в управе, которые закончился тем, что мне уступили кафе за бесценок, пожимая руку и похлопывая по плечу, то услышал странную возню в одной из сумок Глории. Там явно было что-то живое: оно шевелилось, припрыгивало и гудело. Я открыл застежку и услышал взволнованный мужской голос:
- Глория! Глория, ответь!
Сунув руки в сумку, я извлек потемневшее серебряное блюдо и увидел, что в нем плавает яркая картинка: гостиная в большом уютном доме, цветы в вазах и молодой встревоженный гном вряд ли старше двухсот лет. Некоторое время мы удивленно смотрели друг на друга, а затем он отчеканил:
- Кто вы такой, и где моя дочь?
Ага, вот как ты выглядишь, гном Фьярви, который когда-то умудрился жениться на эльфийской княжне. Из тарелки на меня смотрел серьезный господин, который устроился в жизни и знает цену себе и своим делам. Хорошо, когда такой у тебя в друзьях, и очень плохо, если это твой враг. Я придал лицу максимально солидное выражение и ответил:
- Я Виктор Шмидт, муж Глории. А вы, я полагаю, Фьярви?
- Ох, Глубинный червь всех вас заешь… - Фьярви устало провел ладонью по голове и показал мне квиток телеграммы. – Вот, получил только что. «Мама, папа, мы уехали в Итайн, все хорошо». Что случилось? Глория жива? Не ранена?
Я провел следующие полчаса, рассказывая о том, как познакомился с Глорией, как Айзен, угрожая ее семье, пытался вынудить ее вступить с ним в брак, как мы поженились, как Айзен, запугивая, сжег дотла ее погребок и мою квартиру, как принц Бруно пришел нам на помощь и как в итоге мы оказались в Итайне. Закончив свой рассказ, я почувствовал, что у меня во рту воцарилась сухая пустыня.